Когда подросток берет в руки баллончик с краской или маркер, это обычно заканчивается тэгами – грубой корявой росписью, которую он оставляет на стенах и которая как бы означает его никнейм. Редакция Новостей VL.ru поговорила с профессиональными уличными художниками из Владивостока, чтобы узнать, начинали ли они сами с такого, и с психологами, чтобы выяснить, почему именно школьники этим занимаются.
Любители тэгов закрашивают не только стены. На Миллионке они замалевали надпись «Рюмочная». Изрисовали граффити «Серфинг» на Светланской, 9. Сверху там парень на доске покоряет волны, снизу изначально была бежевая стена с морскими растениями и животными. Теперь всё замазано в основном бессмысленными фразами. Напротив мурала «Дракон», имитирующего китайскую тушь (тоже на Миллионке), – насыщенная желтая стена, которую тоже зачем-то разукрасили тэгами. Ощущение, что их особая страсть – что-то связанное с напряжением и серое: электрощитовые, трансформаторные будки, релейные шкафы, кондиционеры. И это только один километр города.
«Тэг – это твой фантик»
«На тэг, который ты нанёс, ты потратил меньше минуты. Как будто бычок или фантик выкидываешь не в урну. [Тэг] – это твой фантик», – сравнил продюсер художников Евгений Малабар.
При этом он считает, что бывают ситуации, когда тэги в сочетании с граффити могут выглядеть органично: например, в нью-йоркском метро, в разрисованных кварталах Сан-Франциско или Лос-Анджелеса в районе промзон.
Ещё один уличный художник, который представился псевдонимом ONLY_5, считает, что сам по себе тэггинг – основа уличного искусства, потому что с этого оно зарождалось, перерастая в более сложные объёмные росписи и затем – в граффити.
«Есть очень крутые райтеры, чьи тэги можно сравнить с каллиграфией: там есть стиль, чёткие линии, и в целом композиция. Но по большей части то, что я вижу сейчас, – это вандальный или бессмысленный тэг. Корявая подпись на стене, витрине, памятнике или плакате. Это скорее не про искусство, а больше про акт неуважения к городу. Тысячное повторение одной кляксы на каждом столбе делает город грязным, особенно если мы говорим про исторические центры», – поделился художник.
Его возмущает, когда тэги оставляют на работах чужих художников и на его в том числе: Бывает, он сам выходит с растворителем и оттирает свою мозаику.
«Я считаю красивым, когда тэг рождает диалог, посыл, историю. Когда тэг расположен так, что без него стена кажется пустой и скучной. Но таких ситуаций – 1% от всех тэгов», – поделился ONLY_5.
Уличный художник Максим Некко тоже категорически против тэггинга.
«Сделали, блин, год назад переход на Первой Речке, стены покрасили, отшлифовали, выровняли, всё классно. И вот я недавно проходил, а там всё уже забомбили [тэгами]. Весь переход», – возмутился Максим.
«Протест против стерильных стен»
Чаще всего тэги рисуют подростки 13-17 лет, считают художники.
«Цели тут самые простые: самоутверждение (я есть, я оставил след), метка на своём районе», – рассказал ONLY_5.
Малабар считает, что подросток чувствует сопричастность, когда рисует тэг, и не задумывается об адекватности своих действий: «Дали в руку маркер и побежал».
По его мнению, среди тех, кто тэгает стены, ничтожно малый процент тех, кто вырастет в художников.
«Они смотрят на старших, которые тратят на это время. Ну, это точно так же, как и с сижкой, которую ты покурил за школой. Старшаки курят, и ты тоже куришь. Только старшаки курят [дорогие сигареты], а ты у деда сигу стрельнул», – сравнил Малабар.
По его словам, большинство стен, на которых написаны тэги, аварийные, «ничейные», поэтому, когда никто за ними не следит, подросток может оставлять «автограф»: «Значит, это будет моё».
«Это как борьба за территорию в какой-то игре», – сравнил Малабар.
Бороться с этим бесполезно, убеждены все трое художников. По крайней мере на уровне запретов.
Максим Некко признаётся: сам ставил тэги на гаражах, заброшках, подпорных стенах, когда учился в 6-7 классах. Сейчас понимает, что это уродовало улицы. У уличного художника ONLY_5 тоже был подобный опыт.
Художники считают, что запреты только усилят влечение подростков к бесполезному тэггингу.
«Это может быть просто адреналин – тэгнуть в центре и чтобы никто не поймал. Протест против стерильных стен. Реже всего – как начало творческого пути в уличном искусстве», – предположил ONLY_5.
Максим Некко с ним согласен. Он говорит, что сам рисовал тэги, потому что взрослые не рассказывали, что так делать нельзя: «Мы были предоставлены сами себе, краски купили и пошли тэгать».
Малабар тоже убежден, что правильное воспитание может повлиять на поведение: если с детства приучать уважительно относиться к чужому (в этом случае – к чужому граффити или просто городским стенам), то в будущем не пойдешь ставить тэги на них.
«Меньше протеста и больше принятия»
Психологи в целом согласны с предположениями художников, что это бунт, но считают, что тут есть более глубокая мотивация.
«Это влияние субкультуры со всеми её атрибутами. Здесь и возможность относительно простого и в то же время яркого и публичного самовыражения, это и чувство единения, приобщения и сопричастности к некоему сообществу или движению, и некий адреналиновый риск быть пойманным или осужденным традиционным социумом», – поделился мнением психолог Алекс Чернов.
«Раньше они были детьми, которые подчинялись правилам родителей, а сейчас они преступают эти правила. Таким образом они пробуют себя в новом статусе, проверяют свои границы. Подростку нужно сделать что-то «взрослое» и запретное, чтобы почувствовать, что он больше не подчиняется родительскому «нельзя», – объяснила психолог Анастасия Нестерова.
По словам Чернова, чтобы тэггинга было меньше, нужно сделать так, чтобы у подростков была возможность проявлять себя творчески и получать одобрение сверстников за это. Специалисты считают, что райтеры искренне считают росписи чем-то красивым и значимым.
«Приходит коммунальщик с ведром серой краски, всё закрашивает в серый. Тоже непонятно, красиво ли это. Может быть, если бы городские пространства были менее унылыми, они вызывали бы меньше протеста и больше принятия», – предположила психолог Анна Агафонова.
«Подросток не всегда чувствует город как моё место, за которое я отвечаю, но уже хочет заявить: я есть, меня видно, я оставил знак», – подытожил психолог Игорь Бондаренко.
«Белый холст выглядит как провокация»
Художники считают, что закрашивать все краской – значит предоставить очередной холст, на котором появятся тэги через несколько дней.
«Я вот недавно проходил по переходу, смотрю, стены все белые, чистые, покрашенные. Думаю: «Блин, зачем?» По-моему, это выглядит как провокация», – возмутился ONLY_5.
Малабар считает, что решение должно исходить от муниципальной власти. Когда городская администрация спускает разрешение рисовать на стене – «пустом листе» – тэгов становится меньше. Но нужны правила: не просто поставить тэг, а заплатить художнику за самый крутую роспись 500 рублей или ограничить рисование тэгов только одним муниципальным зданием. А пока есть эти пустые «холсты», возникает соблазн их исписать.
«У нас есть неэксплуатируемые здания, какие-то заборы, и администрация сама как бы предлагает: «Йоу, чуваки, мы вас не будем за это никак карать, разукрасьте это». И когда во всём этом есть какая-то целостная картина, это может выглядеть даже красиво», – пояснил он.
Некко тоже убежден, что нужно давать площадку для специальных фестивалей, где подростки смогут практиковаться вместе со взрослыми уличными художниками и показывать, что умеют сами. К тому же необходимо сообщество, где они могут этому учиться у профессионалов и посещать лекции, где бы им объясняли важность уличного искусства. Потому что разговаривать с подростками должны не родители (это воспринимается как гиперопека и провоцирует бунт), а профессионалы, которые сами прошли этот путь и имеют авторитет в уличной среде.
Его команда сотрудничает с Росмолодёжью, вместе они собираются запустить регулярные мероприятия для легализации юных райтеров. Цель – проводить такие ивенты раз в месяц или чаще, организовывать для подростков скетч-батлы и давать им легальные площадки.
«Пока в городе будут краски, эта субкультура никуда не исчезнет», – подытожил он.
