На прошлой неделе внимание общественности Владивостока привлекла база исследования морских млекопитающих (БИММ) в бухте Парис на Русском острове. Некоторые паблики распространили информацию, что обнаружена «очередная "китовая тюрьма", о которой никто не знает». Но база существует даже дольше Приморского океанариума, для которого и была там организована. Научное учреждение поспешило опровергнуть плохие условия содержания животных – в БИММ пригласили журналистов, чтобы показать, как живут в открытых вольерах четыре белухи и шесть тюленей.
База исследования морских млекопитающих была создана в бухте Парис на Русском острове в 2011 году. Первыми здесь поселились детёныши белух – годовалые Лер и Нил. Сперва это был один крохотный вольер, через год стало уже два. А затем количество открытых бассейнов неоднократно менялось. В 2014 году появился даже большой крытый вольер, правда, через пять лет он куда-то исчез. Поначалу территория бывшей воинской части была для океанариума вынужденной мерой – здесь коротали дни животные в ожидании, когда же достроят основной корпус океанариума.
Сейчас это пять открытых вольеров, где живут морские млекопитающие – ларги Кант, Сократ, Платон, Юпитер, Дуся и Варя и белухи Лена, Луна, Двойка и Юкка. Белухи здесь, как говорят сотрудники БИММ, старожилы – с 2011 года. Двух из них, Лену и Юкки, и правда раньше неоднократно упоминали в новостях. Ещё двух, Луну и Двойку, обнаружить в старых релизах не удалось, но животные взрослые. Как пишет Приморский океанариум, за пятнадцать лет содержания белых китов в полувольных условиях БИММ состав обитателей несколько раз менялся: часть из них «перекочевала» в крытые бассейны научно-образовательного комплекса.
Впечатления полноценной научной базы БИММ не производит. На заре своего вынужденного появления сотрудники океанариума называли её «дачей». Да такой база, собственно, и осталась. Вольеры принайтованы к остаткам старого бетонного пирса, рассыпающегося от времени (он тут был, судя по спутниковому снимку, ещё в 1965 году, когда там стояла 47-я бригада кораблей охраны водного района). На пирсе расположены уже давно не новые бытовки, вокруг следы простого самостоятельного «окультуривания» – клумбы, скамейки. Из нового тут только лестница к памятнику сигнальщику корабля ТЩ-278 Григорию Елисееву, благоустроенному шесть лет назад. Территория режимная, всех подряд сюда не пропускают.
«Это база исследования морских млекопитающих, это её основное направление – здесь животные содержатся, мы с ними работаем, – рассказывает главный специалист БИММ Игорь Катин. – Это в первую очередь задача адаптации к различным условиям содержания. И проведение некоторой работы, которая позволяет объяснить физиологические, когнитивные способности наших животных. Здесь она с 2011 года существует, как только стали формировать экспозицию океанариума. На первом этапе как раз основная задача была наладить обратную связь с животными. С 2011 года все животные, которые в главном корпусе, здесь тоже побывали. Мы с ними работали, они сейчас находятся там и участвуют в демонстрации навыков. Вот здесь осталось сейчас 4 белухи и 6 тюленей. Один из них – рождённый у нас, здесь [Юпитер]. В связи с этой основной задачей адаптации мы много лет работаем, используем составление рационов, формирование искусственной среды, которая позволяет животным реализовать свой поведенческий репертуар, естественные навыки. Мы постоянно их развиваем, чтобы не было ситуации депривации, лишения каких-то возможностей».
С животными работают тренеры – они находятся здесь постоянно. Проводят три тренировки в день и в течение дня тоже взаимодействуют с животными. Белухи, арктические киты, прозваны «морскими канарейками», потому что они очень разговорчивые и контактные. Чтобы закрепить отдельные навыки или выявить закономерности, каждое кормление – это и есть тренировка.
«У нас нет такого понятия кормления, как, например, в сельском хозяйстве, – говорит Игорь Катин. – Все животные получают пищу, которую мы рассчитали в зависимости от сезона и необходимости потребности. Они получают её в качестве подкрепления, то есть поощрения. Это их способ добывать пищу, а мы, пользуясь этим, выясняем их возможности, создаём эксперимент, которым животное проявляет или не проявляет осознанности. Допустим, характеристики зрения. Мы можем получить эту информацию в природе, но бываем там относительно мало и редко. То есть эти все данные отрывочные. Здесь же нам удалось довольно глубоко продвинуться в том, что касается тюленей и белух. Ну а главное наше достижение, что, как я всегда говорил, наш девиз, – это достойное содержание. Потому что всё остальное не имеет смысла, если животное находится в подавленном состоянии. Поэтому у нас постоянный ветеринарный контроль, диспансеризация чаще, чем у наших граждан. Каждый месяц взятие крови. Мы не можем себе позволить, чтобы наши животные болели, потому что мы за них отвечаем».
Вольеры – стандартные открытые, как были в дельфинарии на набережной Спортивной гавани, какие были в бухте Средней во времена центра адаптации ТИНРО, позже превратившегося в «китовую тюрьму». Глубина составляет шесть метров, по дну они огорожены сетками. Для морских млекопитающих, проплывающих в сутки десятки километров, их мало – в БИММ это понимают.
В 2019 году Постановлением Правительства РФ № 1937 были утверждены требования к использованию животных в культурно-зрелищных целях и их содержанию, как раз после истории с «китовой тюрьмой» под Находкой. До этого требований закона не существовало, можно было держать животных хоть в ванне.
По этому постановлению для китообразных бассейн должен быть в два раза больше самой крупной особи в бассейне, глубина бассейна превышает длину самого крупного животного не менее чем в 1,5 раза. Такая глубина должна занимать не менее 25 процентов всей площади акватории. В БИММ говорят, что эти минимальные требования перекрывают с лихвой. Вольеры с четырьмя белухами сообщаются, так что получается один большой – около 30 метров в длину и 24 в ширину. У ластоногих водные «квартиры» поменьше, но для них выделен большой участок суши, покрытый камнями. Они свободно перемещаются между водой и землёй, захаживают в бытовку.
«Размер бассейнов регламентируется документами, – объясняет Игорь Катин. – Сначала это были рекомендации, с 2019 года – это Постановление Правительства, то есть закон, предписывающий нормы и условия содержания животных. Мы на это ориентируемся, но, скажем, это нас не ограничивает. У нас условия сейчас многократно лучше по глубине, по площади водной поверхности. Для тюленей это ещё площадь суши, пространство. Есть возможность – мы улучшаем. И планы у нас есть. Мы не формалисты, не достигаем уровня. Сколько у нас есть возможностей – столько будут».
Куда делся крытый вольер, на базе не сказали, но второй большой вольер белухам добавили в 2024 году. Животные обитают практически в природных условиях: дождь так дождь, солнце так солнце. Но это, правда, играет с животными и злую шутку тоже. Вода в Парисе не самая чистая, хотя несколько рядов сеток задерживают крупный мусор снаружи. Зимой приходится счищать лёд со стенок и убирать его с воды, чтобы животные могли нормально выныривать на поверхность и дышать. С жарой бороться сложнее. Белухи в естественной среде живут в более холодных температурах, поэтому когда прошлым летом вода прогрелась до аномальных значений, большую часть времени проводили на дне бассейнов, где похолоднее. У нерп в этом случае более «привилегированное» положение, потому что в бытовке есть кондиционер, под которым они периодически охлаждались.
Кормят животных размороженной рыбой – это тоже часть требований к содержанию в неволе, хотя в природе и те, и другие хищники, конечно, едят рыбу живую. Но здесь её давать нельзя.
«Мы достаточно хорошо знаем биологию этих видов, – объясняет Игорь Катин. – И рационы соответствующие, естественные. Понятно, что это не живая рыба. Но, с другой стороны, мы не можем себе такое позволить: если живая рыба – это значит и паразиты. В том же постановлении обозначено, чтобы рыба сперва вымораживалась, чтобы паразиты в основном погибли. Хотя при этом мы всё равно следим, чтобы паразитов не было, если необходимо, используем препараты».
Новых белух в БИММ нет, живоотлов в океанариуме не заказывают. Как показала практика, и белухи, и нерпы могут размножаться в неволе – этого океанариуму достаточно. Часто здесь проводят образовательные экскурсии для детей, показывают исследовательскую работу. Некоторые дети после общения с животными решают стать морскими биологами.
Игорь Катин утверждает, что даже с постоянной работой животное всё равно остаётся диким. Хотя при этом говорят, что выпустить их в природу невозможно – вспоминают печально известный случай, когда белух из Средней просто «выбросили» в море. Представители коалиции «Свободу косаткам и белухам» требовали провести реабилитацию, чтобы подготовить животных к свободной жизни, в частности, отучить от взаимодействия с человеком и научить добывать живой корм. Ничего из этого не было сделано, поэтому привыкшие к человеку киты потом регулярно пытались общаться с отдыхающими на побережье. Как минимум одна такая попытка закончилась трагически для детёныша, который получил страшные раны от винтов какого-то судна и погиб.
Кстати, центр реабилитации морских млекопитающих в Приморье обещали открыть как минимум дважды. И в первый раз это был один из бывший директоров Приморского океанариума – тогда у учреждения ещё был участок на Патрокле (первый вариант размещения), который как раз предполагали использовать под такую задачу. Второй обещал уже Олег Кожемяко – в бухте Средней, когда из неё выпустили всех животных.
На исследовательской базе работает несколько тренеров, постоянно взаимодействующих с животными. Их белухи узнают по голосу, одежде и даже по шагам издалека – только что спокойно кружившие по вольеру киты начинают выглядывать из воды и голосить. Люди приходят и уходят, потому что это ещё и физически тяжёлая работа – таскать корм, заниматься с животными, проводить ветеринарные манипуляции и осмотры, зимой убирать лёд и плескаться в холодной воде.
Тренер Кристина Степанова работает в БИММ уже больше десяти лет. Говорит, что разбирается в мимике и интонациях «своих» подопечных. Например, как «ругаются» белухи на водолазов, которые проверяют сетки вольеров и садков. Уверена, что животным в открытых вольерах «достаточно комфортно».
«Мы на тренировках стараемся их разглаживать, чтобы они активничали, – говорит Кристина. – Чтобы сердце у них работало хорошо. Питание у них здесь очень качественное. Лучшая рыба, разнообразная рыба – это и селёдка, и минтай, и горбуша, и кальмар. И главный акцент на то, что она качественная. Мы сами не всегда такую качественную рыбу едим, как они».
Белухи не нервничают. К пришедшим к вольерам журналистам равнодушны. Выглянули на поверхность, убедились, что пришли «чужие» и без еды – и сразу потеряли интерес. К тренерам, конечно, уже подплывают «со всей душой». После небольшой обеденной тренировки девушки убирают игрушки и достают пемзы. Тогда животные сразу вытягиваются по всей длине и подставляют бока.
«Сейчас уже сезон – весна, линька у нас, – говорит Кристина. – Вы видели, что белухи у нас жёлтые. Это нормально, с них слезает старая кожа. В природе они трутся о донную гальку и камни, чтобы ускорить процесс. А здесь мы используем пемзы. Им нравится».
Шрамы на белухах тоже, как говорят, от «полувольного» содержания. Одна из белух порезалась о ракушку, которая нарастает на вольерах. Сильно повредила хвост и приплыла «жаловаться». Хвост обработали, но разрез остался.
«Мы понимаем по их поведению, всё ли нормально. Если они неспокойны, то нервничают, плавают кругами на одном месте, появляются навязчивые привычки (так было в самом океанариуме с белухой Лер. – Прим. ред.). Они плавают абсолютно спокойно, отдыхают, по вечерам они спят, роют себе что-то, у них свои дела. То есть они счастливы здесь, наверное. Ну, конечно, мы не природный, не открытый океан, но мы стараемся своей работой возместить им эту нехватку. Максимально, как можем. То есть это игры, общение, то есть постоянно их развиваем не только физически, но и умственно», – объясняет Кристина.
Несмотря на давнее существование БИММ, после внезапного общественного резонанса Владивостокская межрайонная природоохранная прокуратура всё же начала проверку. Природоохранный прокурор с привлечением специалистов проверит законность и условия содержания животных, исполнение санитарно-ветеринарного законодательства. При наличии оснований будет принят комплекс мер прокурорского реагирования.
