Ксения Гаврилова – урбанист, продюсер городов, автор трёх проектов благоустройства из Приморья, победивших во Всероссийском конкурсе комфортной городской среды в малых городах и исторических поселениях. Все три получили федеральный гранд уже построены: сквер «Зазеркальный» в селе Владимиро-Александровском и парк в Ружино (Лесозаводск) победили в 2023 году, парк «Центральный» в Камне-Рыболове (Ханкайский округ) – в 2024-м. Особенность конкурса – нужно вовлечь как можно больше людей в обсуждение проекта и буквально провести исследование потребностей в общественных пространствах, а это огромная работа. Мы поговорили с Ксенией о том, почему жители боятся даже хороших перемен, чем Приморье отличается от центральной России и что на самом деле меняет новый парк в селе на 7 тысяч жителей.
«Люди боятся даже хороших перемен»
– Ксения, с чего обычно начинается работа в новом городе?
– Часто первое, что мы слышим: «Лучше бы вы не приезжали. Вы нам сейчас всё испортите». Это повторяется почти в каждом городе, особенно если он участвует в конкурсе впервые. Но бывает и так, что город идёт уже в третий раз, люди знают, что будет лучше, – и всё равно боятся, что мы срубим лишнее дерево. Хотя при благоустройстве мы деревья в принципе не рубим.
– Откуда этот страх?
– У людей много реальных примеров, когда приехал какой-нибудь столичный застройщик или менеджер без знания местного контекста и сделал плохо. А любой негативный опыт запоминается сильнее положительного. Поэтому люди боятся даже хороших перемен. Я вижу этот паттерн везде – и в России, и в Испании, где я сейчас живу.
Сопротивление бывает двух видов. Первое – активное, вплоть до петиций: людям кажется, что мы пришли всё испортить и что-то навязать. Тут мы шаг за шагом объясняем, как устроен грант и почему испортить не получится – это запрещают сами правила конкурса.
Второе – безразличие. Многим кажется, что всё уже решено без них и их голос ничего не значит. А потом именно эти люди говорят: «У нас не спросили». Неучастие – тоже действие, только со знаком минус.
– Почему это так важно?
– Посмотрите на два соседних подъезда. В любой стране они выглядят по-разному. В одном старшему по дому не всё равно: там цветы и чисто. В другом всё держится на инерции. Разница только в том, хотят ли люди в этом участвовать. С городом то же самое, только в большем масштабе.
– Как вы справляетесь с недоверием?
– Мы честно признаём: да, мы чужие люди. Мы приехали и уедем. Поэтому наша задача – не придумать что-то от себя, а выслушать жителей и превратить услышанное в красивый проект, который нужен именно им. Я не говорю, что знаю лучше всех, что вам надо. Это ваши налоги, ваша жизнь и ваше будущее.
По сути мы переводчики и медиаторы между государством и жителями. Каждое слово в проект не перенесёшь, но собирательный образ желаний всегда виден в наших отчётах и решениях.
– Сколько людей обычно удаётся вовлечь?
– В Лесозаводске за выбор территории проголосовали 4,5 тысячи человек, а всего через анкеты, опросы и встречи мы вовлекли около 5 тысяч человек – примерно каждый восьмой житель города. Школьники сами записывали видеоинтервью со старожилами, мы встречались с Советом ветеранов. Во Владимиро-Александровском в проекте поучаствовали больше тысячи человек, в Камне-Рыболове – 945, примерно каждый девятый житель. Для села это очень много.
«В Приморье сказали: сколько надо, столько найдём»
– У вас много проектов по всей стране. Чем выделяется Приморье?
– Там чувствуется, что малые города и посёлки – не Владивосток и не остров Русский – долго получали меньше денег. Сказываются логистика, климат, другой уклад жизни. Но как только там поняли, что появилась возможность этот дефицит восполнить, включились по полной.
В центральных регионах администрации часто говорят: «У нас нет даже пяти процентов на софинансирование», хотя бюджеты там зачастую больше. В Приморье мне сказали: «Сколько надо, столько и пишем. Всё найдём, мы хотим». Это люди-драйверы.
– Работать было легче?
– По срокам – наоборот. В 2023 году мы начали в конце апреля, и нам сначала дали время до середины августа. Потом срок сдвинули на 20 июня – минус два месяца. При этом для Дальнего Востока нужна не только концепция, а полная проектно-сметная документация с локальной сметой.
И всё равно ничего не сорвалось. Обычно документы приходится добывать неделями. Здесь нам отвечали: «Поняли, сделаем» – и делали. Если что-то задерживалось, мне сами писали: «Ксения, мы помним про ваш документ, он на согласовании». Все три администрации работали так, будто мы давно знакомы. Хотя и для них, и для нас это был первый совместный проект.
– Это влияет на победу?
– Я убеждена, что да. Мы не пишем в заявке «администрация была очень вовлечена», но это чувствуется через бумагу. Без такого коннекта не будет и проекта.
Помню, через пару недель после победы нам написали из Владимиро-Александровского: «По всему региону висят баннеры о победах Дальнего Востока, и главная картинка там – наша! Едем и каждый раз видим свой проект». А из Ханкайского округа мне до сих пор присылают фотографии. Недавно глава округа подписал благодарственное письмо – для меня это большая честь.
Три парка – три разные задачи
– Расскажите про каждый из трёх проектов.
– Все три – в небольших поселениях, но задачи везде были разные. Нельзя сказать, что мы взяли центральную площадь и сделали по шаблону.
Сквер «Зазеркальный», Владимиро-Александровское (победа в 2023). Село на 7 тысяч жителей, участок 0,57 гектара на улице Лазо. Это первая улица старой Александровки, основанной в 1864 году, но сегодня она на окраине. Задача – сделать из окраины центр повседневной жизни, а не парк развлечений. Тут крытая остановка школьного автобуса, детская и спортивная площадки, амфитеатр под навесом, место для ярмарок и кафе при пекарне. Даже название придумали сами жители: на севере села есть сквер «Молодёжный», а новый стал его «зеркалом» на юге.
Справка: бюджет – 51 млн рублей, из них 50 млн – федеральный грант. В проект вовлекли 1 059 жителей. Прогноз – 53 тысячи посещений в год и 24 новых рабочих места.
– Что такое «третье место»?
– Так называют пространство вне дома и работы, где люди регулярно встречаются и неформально общаются: кофейня, парк, клуб. Если в посёлке таких мест мало, люди собираются на кухне у друзей. Мы хотели, чтобы парк стал таким общим местом – куда можно прийти без особого повода, встретить знакомых и куда хочется возвращаться каждый день.
Парк «Ружино», Лесозаводск (победа в 2023). Ружино – микрорайон железнодорожников, парк здесь заложили в 1950-х. Старшее поколение очень тепло его вспоминало: «День железнодорожника отмечали, пикники устраивали, дети в фонтане купались». Потом парк пришёл в запустение. Мы возрождали его на 2,3 гектара, но уже по-современному. Люди много рассказывали про входную арку – и мы сделали арку. Не копию старой, а переосмысленную, но связь сохранилась. Железнодорожную историю отразили рельсами и стопперами прямо в парке. А ещё через парк каждый день ходят в школу, детский сад и на работу, поэтому отдельно продумывали транзитные маршруты.
Справка: бюджет – 102 млн рублей, из них 100 млн – федеральный грант. За выбор парка проголосовали 4 519 человек, всего в проект через анкеты, опросы и встречи вовлекли около 5 тысяч человек; жители предложили 775 идей. В парке появились кофейня, два фудтрака и прокат велосипедов; прогноз – 156 рабочих мест, включая временные.
– То есть вы не только приносите новое, но и возвращаете старое?
– Да. И это очень греет людям душу. Каждый, кто рассказывал нам про арку, теперь может сказать: «Это я им подсказал, и они сделали». Скорее всего, таких людей были десятки, а то и сотни. Мы не придумали красивую концепцию сами – мы переложили на неё их слова.
Парк «Центральный», Камень-Рыболов, Ханкайский округ (победа в 2024). Самый свежий проект: парк 1963 года на берегу Ханки открыли после благоустройства в августе 2026 года. Жители рассказали нам свои легенды – и мы «вернули им дракона»: теперь он стоит в центре парка. В проекте участвовали 945 жителей села на 8,7 тысячи человек.
Подробнее об этом парке Новости VL рассказывали в репортаже из Камня-Рыболова.
– Были необычные случаи?
– В Камне-Рыболове рядом с нашей территорией стоит церковь. Перед одной из встреч с жителями батюшка сказал: «Благое дело надо начинать с молебна». И минут двадцать все молились, а потом мы начали работу. Для них это было важно, а значит, важно и для нас. Мы всегда стараемся понять местные традиции.
– Скептик скажет: ну сделали парк для красоты. Что меняется на самом деле?
– В таких посёлках нет торговых центров, а ресторанов в лучшем случае один-два. Посёлок проходишь вдоль и поперёк за полчаса. Поэтому единственное большое благоустроенное пространство сразу становится центром жизни. В большом городе эффект размывается. В маленьком поселении – нет: каждый житель точно воспользовался тем, что мы сделали.
Что конкретно получают люди? Родители – нормальное место для прогулок с детьми вместо «двух с половиной площадок». Спортсмены – возможность заниматься на свежем воздухе, а не только дома или в зале. Администрация и активисты – площадку для праздников и ярмарок, которую не нужно собирать из подручных средств. Все люди – свет и чувство безопасности.
Как сделать малые города Приморья удобнее
– Работа на Дальнем Востоке сложнее, чем в центре страны?
– Есть три суровых фактора: климат, логистика и люди. Строительный сезон короче. Материалы везут за тысячи километров. Специалистов по благоустройству на месте часто просто нет – в Камень-Рыболов подрядчики приехали из Бурятии. Когда я считала сметы, была в ужасе: абсолютно одинаковые работы на Дальнем Востоке стоят несоизмеримо дороже. Поэтому специальный грант для Дальневосточного федерального округа – у ДФО отдельный конкурс со своими условиями – для таких территорий настоящее спасение.
Мы называем себя «урбанистический десант». Приезжаем, решаем задачу и оставляем после себя знания – по ходу работы мы обучаем местные команды.
– И всё же: как сделать небольшой город удобнее без масштабной перестройки?
– Начать с базовой инфраструктуры: безопасные дорожки, освещение, лавочки. Все шутят, что урбанисты пришли и расставили лавочки. Но во многих поселениях Приморья в парках до сих пор нет фонарей. Это не бесплатно, но и не самые большие деньги.
Важно только делать это с умом и по единой концепции. Если поставить некрасивые светильники, через два года их уже не заменишь – бюджет потрачен. А красота важна: среда нас воспитывает. Если ты растёшь в красоте и комфорте, у тебя появляется планка, и на меньшее ты уже не соглашаешься.
Фонари в парке и на пешеходных маршрутах меняют повседневную жизнь сильнее, чем многие думают. Люди часто говорят: «Мы любим этот парк, но как только смеркается, туда страшно идти». В тёмном лесу неуютно даже взрослому мужчине, что уж говорить о мамах и подростках. В Ружино пятнадцатилетняя Соня сказала нам прямо: «Главное, что я хотела бы в парке, – это хорошее освещение, потому что ходить там и правда страшно». А во Владимиро-Александровском на вопрос о главных проблемах села отвечали: «Элементарно негде погулять с детьми».
– Откуда брать деньги?
– Конкурс малых городов – вершина федерального проекта «Формирование комфортной городской среды» и самая сложная ступенька. Но есть и более простые программы с бюджетами в 5–10 миллионов рублей. Нужна детская площадка – подали заявку, и целый район стал удобнее.
Ресурсы и программы есть. Администрациям чаще всего не хватает либо осведомлённости, либо профессиональных кадров. В Приморье люди хотят и могут – я это видела. Значит, им нужно помогать больше: обучать, сопровождать, проводить через сложности подачи заявок. Тогда парков, которыми пользуется каждый житель, станет гораздо больше.
Эдуард Образцов
