У вас мало парковочных мест, поэтому я заехала на газон. Мало туалетов, поэтому мы сходим в кусты и не будем стоять в очереди. Нет пакетов для уборки за собакой, поэтому я не убираю. Не хватает лавочек, поэтому я принёс садовый стул и буду продавливать газон. В городе негде кататься на велосипеде, поэтому мой ребёнок будет кататься здесь. Ничего не случится, если ребёнок сорвёт цветок. Примерно такое подчас слышат сотрудники Нагорного парка в ответ на просьбу соблюдать правила. Почему парк сделали именно таким, во что обходится его содержание, сколько будет стоить его переозеленить и зачем нужны правила?
Парк на сопке Тюменской – подарок городу, сделанный на частные деньги. В прошлом веке здесь был общественный сад, который построили в 1928 году. А в 2017 году его решили возродить. Проект реализовали на средства главы компании DNS Дмитрия Алексеева. Первый этап реконструкции закончили в 2021-м, второй – в 2022-м, третий – в 2025-м. Парк достраивают и сейчас.
«В этом году Нагорный парк получит своё символическое завершение, – рассказывал в апреле сооснователь компании «Конкрит Джангл» Феликс Машков. – Это не значит, что мы совершенно перестанем им заниматься. Какие-то мысли по развитию территории, возможно, будут ещё у Дмитрия Юрьевича [Алексеева], может быть, что-то в рамках КРТ по Тунгусской будет сюда привноситься. Но в основном та идея, которая была заложена в 2020 году, будет наконец воплощена».
«Неправильный» парк
В Нагорном парке – ни ворот, ни заборов: войти можно в любое время. Многие приезжают посмотреть на город вечером и ночью. При этом за годы существования парка полицию вызывали лишь пару раз: скандалили между собой подвыпившие посетители. В парке есть сторожа и кнопка вызова группы быстрого реагирования.
Сотрудники понимают – скорее всего, правила нарушают не из злого умысла, а по незнанию. Конечно, они доступны: подходи к стенду, читай. Но кто их читает? Тем не менее серьёзных конфликтов удаётся избежать. Галина Цесарская, менеджер Нагорного парка, говорит, что спокойно относится к нарушителям, хотя те ведут себя по-разному.
«Подхожу, люди говорят, мы просто не знали. И это не конфликт совершенно. Либо говорят – у вас плохой и неправильный парк. Здесь негде кататься на велосипедах, а я хочу кататься и буду кататься по вашим газонам. Утрирую, а по сути так получается».
Но меценаты придумали парк именно таким. Пожалуйста, приходите, но относитесь с уважением к задуманному и придуманному. Это не просто городской парк – это ландшафтный парк. Здесь большое внимание уделяется растениям, и создателям хочется, чтобы люди сохраняли их в первую очередь для себя. Зелень не только, чтобы на ней лежать, ею можно любоваться.
Создатели парка подсчитали – пересмотреть концепцию и переозеленить парк обойдётся примерно в 45 миллионов. Нужно ли это делать? Вопрос.
Собаки на газонах
Это одна из самых серьёзных проблем. Ходить с собаками можно – загрязнять территорию нельзя. Хозяева должны убирать за ними самостоятельно, держать на поводке, а собак опасных пород, выше 40 сантиметров в холке, тяжелее 5 килограммов – водить в наморднике.
Детская площадка и газоны – для собак запретная территория. И как раз на этом чаще всего «спотыкаются». Псов нередко спускают с поводка, и те, с хозяином или без, гуляют по газонам и щедро метят «зелёнку». Моча губительна для растительности и почвы: в ней аммиак, азот и соль.
Запрещённые самокаты
Это ещё один источник головной боли. Разрешены механические самокаты и скейтборды, но нельзя двигаться на высокой скорости, а также выполнять трюки на деревянных настилах. А вот велосипеды, беговелы, электромобили, электросамокаты, электроскутеры, гироскутеры запрещены. Почему? Дорожки узкие, можно кого-нибудь сбить. И ещё, объезжая людей, велосипедисты «уходят» на газоны. В итоге – проплешины по обеим сторонам бетонных дорожек. Чтобы спасти траву от колёс, у кромок бетонных троп выкладывают камни.
Несмотря на запрет, с беговелами приходят постоянно. Сотрудники подходят, объясняют: кто-то слышит, кто-то нет.
Можно ли сэкономить на обслуживании
Прошлогодний бюджет парка – 20 миллионов: 15 заработано на фуд-кортах и 5 вложила группа компаний ДНС. Больше половины затрат – обслуживание территории. На ту же уборку и вывоз снега ушло свыше миллиона: зима была щедрой. Но это мы уже немножко 2026 года захватили, говорит Галина Цесарская. Можно подсократить эти расходы?
«Если бы люди не бросали окурки, убирали за собаками и после себя ничего не оставляли, мы бы могли тратить, например, не 10 миллионов, а 5. И вкладывать деньги в озеленение, обновление газонов, улучшение дорожек. Но мы хотим видеть парк чистым, и у нас нон-стопом сотрудники убирают окурки. Если бы они только опустошали урны, мы бы держали в штате обслуживающей компании одного человека, а не пять».
А ещё – если бы не рисовали мелками. В правилах есть запрет, но это не всех останавливает, и сотрудники потом оттирают «художества». Зачем? Потому что это меняет картинку – ведь архитекторы задумали парк в природном спокойном стиле. Здесь нормально относятся к рисункам на детской площадке – говорят, уже смирились. Гораздо хуже, когда гости выбирают резиновое покрытие: его труднее привести в порядок. И очень плохо тут относятся к рисункам вне детской площадки: приходится отмывать всю территорию.
Нужно ли зарабатывать на парке
Парк в принципе не заточен на коммерцию. Он бесплатный – а ради заработка нужно было действовать иначе: поставить забор и брать деньги за вход. Счётчиков нет, но, судя по камерам наблюдения, которыми охвачены не все входы, получается не меньше 800 человек в день. Да и входов в общем понимании нет, за исключением центрального. Подняться на сопку можно откуда угодно.
«Как отчитываются ведомства, в прошлом году в город приезжало 2 миллиона 800 тысяч туристов. Летом сюда подходит бесконечное количество маршрутных автобусов. Если сделать платный вход хотя бы для туристов, можно зарабатывать, не знаю, 100 миллионов в год и ежегодно просто заворачиваться в рулонные газоны. Но у нас не та концепция. Изначально меценаты из ДНС хотели, чтобы у города был парк для прогулок. И когда мы думаем, как зарабатывать деньги, еда – это органично».
То есть заработок – ещё и вопрос приоритетов. Парк не хочет зарабатывать агрессивно.
«Мы и с нашими мамами разговаривали, и с гостями: те приходят на набережную – и за батут заплати, и за лошадку, и за прочее. У нас вы возьмёте ребёнку напиток, пряник, потратите 300-400 рублей. Нет навязчивой коммерции, которая часто присутствует в общественных пространствах, и это наш сознательный выбор. Если мы захотим очень много зарабатывать, я поставлю мороженое на детские площадки или что-то ещё. Поэтому и боремся с предпринимателями, которые условно предлагают погладить обезьянку».
Уличные фотографы и прочие «предприниматели» стали для парка очередным вызовом.
Это нарушение закона о предпринимательской деятельности: у людей должно быть разрешение на работу, причём именно в этом месте. Пока обходится разъяснениями, но это проблема. Сотрудники парка стараются создать пространство, где горожане могут спокойно отдохнуть, насладиться природой, и где их не будут беспокоить рекламой и навязывать платные услуги. В парке готовы рассматривать рекламные интеграции, но есть пределы.
«Интересный факт – мы периодически получаем запросы на мероприятия, где организаторы обещают привести много людей. И удивляются, что нет потребности в большом количестве гостей. У нас небольшая территория, узкие дорожки, озеленение. Когда приходит сразу много людей, страдает инфраструктура, а на Шилкинской начинается автомобильный коллапс», – говорит Галина Цесарская.
Парк – не ботанический сад
Первую и вторую очереди озеленяла компания «ГринКатрин», а потом процессом занялся «Конкрит Джангл». Конечно, на озеленителях лежат гарантийные обязательства, и, конечно, что-то приходилось исправлять: даже если всё предусмотрел, живому организму может что-то не понравиться.
«Вот с этих двух дубов парк начинался, – показывает Зоя Шепета, руководитель мастерской городских экосистем «Конкрит Джангл». – Архитекторы старались сохранить каждое дерево, обходили его дорожками. А потом сделали вывод: поначалу нужно было оценить состояние деревьев. Оказалось, частью можно было пренебречь, срубить на этапе строительства».
Парковым строительством, тем более на сложном рельефе, в Приморье занимаются единицы. Опыт нарабатывается, набиваются шишки, и приходится учиться в том числе на ошибках.
Один из участков был очень влажным: его осушали, делали дренаж, и теперь дренажное озеро собирает поверхностные воды. Но территорию немного подсушили, и сейчас «зелёнку» нужно дополнительно поливать, в том числе газоны. Архитекторы говорили Зое: сейчас они дренажное озеро обустроили бы не внизу, а сверху, чтобы питало всё остальное.
Это была первая очередь. Во второй архитекторы старались не перекрывать круговой обзор. То есть минимум посадок – в основном газоны и массивы сосен. Но сосны были крупномерными – тот же кедр, который себя не очень хорошо чувствует, но держится. Если за три года дерево не «выпало», будет жить. Третья очередь – это уже вахта «Конкрит Джангл». Возле центра кёрлинга высадили сосны: Зоя говорит, там нет особых затей, просто хотелось вырастить лес из маленьких растений.
«Третья очередь – южный склон: мы спускаемся или поднимаемся по лестнице, смотрим под ноги и видим растения. Рельеф отличается от первых двух, в зону озеленения попасть тяжело: очень крутые склоны. Они озеленены с расчётом на несложный уход. Массивы кустарников, многолетников, много подпорных стен из камней и валунов, в щели которых посажены растения».
Концепция создавалась на ходу. Бетон был уже залит, а вот поиск того, чем озеленять, шёл долго. Авторы в том числе консультировались с обслуживающей компанией, ведь ей за этим ухаживать.
«И на этом этапе мы хотели прикинуть бюджет на обслуживание, – говорит Галина Цесарская. – Потому что можно построить супердорогой ботанический сад, а потом сказать нашим меценатам: теперь давайте нам 15 миллионов. Чтобы потом не ставить их перед фактом, мы сразу оговорили – при том, что мы ещё не закольцевали экономику, мы не в плюсе – ребята, сажайте, но не так, чтобы нанимать десять садовников. Понятно, мы все любим Нагорный парк, хотим по максимуму сделать его красивым. Но должны помнить – это парк без заборов, мы не ботанический сад. Люди, приходя к нам, тоже не держат в голове, что должны беречь каждую травинку. Они приходят в городской парк».
Решено было привнести элементы Скандинавии, но растения свои, местные, говорит Зоя:
«Бывает, фотографируется человек на фоне парка, и не понятно, где это. Хотелось, чтобы всё считывалось. Здесь можжевельники, почвопокровные растения, злаки. Так, немного непричёсанная растительность. Феликс [Машков] загорелся идеей сделать «заросший сад хозяина горы» после того, как со своим дедушкой съездил на дачу, увидел жимолость в лианах и прочее. Всё дикое, но симпатичное. И мы хотели воссоздать такое настроение».
В итоге скрестили две концепции. С одной стороны, то, что растёт в горах, где не должно быть никаких садов. С другой – есть уголки с земляникой, жимолостью и крыжовником. Есть боярышники и абрикосы. Они в том числе вписываются в концепцию южного склона, потому что в природе так и растут.
Мульчи здесь нет – её сметёт ветром. А дёрн удерживают местной растительностью, и по земле стелется тот же очиток – неприхотливое растение.
Внеплановое озеленение
Сложно поверить, но растения в парке не крадут. Наоборот, дарят. Женщина, которая жила рядом, подарила тис. Если такой покупать, растение стоит порядка 200 тысяч плюс доставка и прочее.
Ещё одна «соседка» отдала несколько грузовичков лесных растений со своего участка. Зоя говорит, они очень хорошо дополнили посадки.
«Иногда звонят бабушки, – рассказывает Галина Цесарская. – Была история: слышно по голосу, что женщина очень пожилая. Говорит: я насладилась своим ирисом, хочу подарить его парку. Звоню нашим озеленителям: у нас вообще в дендроплане такое есть? Сажаем? Они говорят, нет. На первой-второй очереди мы хотели растения, росшие в парке до его рождения. Иногда сразу спрашивают, где можно посадить дерево? Или – мы уже у вас в парке, покажите, куда сажать. А я в это время сижу на встрече. Да, тис за 200 тысяч это классно, но посадить его мы должны сами».
Если хочется сделать подарок, лучше передать. Место ему найдут. Посадить дерево – целый процесс. Зоя однажды наблюдала, как бабушка ножом копала газон и притапливала ветку ивы без корней. Ничего ей не сказала – понятно, что ветка не выживет. Самостоятельные посадки в парке не допускаются. Это прописано в правилах. Там же есть электронный адрес.
«Очень часто люди хотят привнести в парк что-то своё, хотя у нас и так всё хорошо, – говорит Галина Цесарская. – Это такая история интересная. С одной стороны, мы благодарны. Но у нас же гораздо лучше с озеленением, чем в других местах. Но несут нам».
Что-то парку вообще досталось «самотёком» от живших когда-то здесь людей. Те же старые сады с яблонями. Они прекрасно вписались в концепцию и очень красиво цветут. Наверное, это тоже можно считать подарком.
