Новости Владивосток

Как раньше отмечали 1 Мая: от Дня Интернационала до Дня весны и труда

1 мая в нынешнем году не будет отмечено традиционной демонстрацией и народным гуляньем – самоизоляцию никто не отменял, как и запрет на массовые сборища. Но этому празднику не привыкать – в России он прошёл целую серию изменений и превращений, но, что показательно, никуда не ушёл и не забылся. И возможности выйти на демонстрацию 1 мая сегодня, в двадцатых годах XXI века, многие владивостокцы так же рады, как их предки в 30-х годах прошлого века  или даже до революции.

Кстати, до революции 1 Мая назывался – как много лет потом в СССР – Днём международной солидарности трудящихся и имел глубокие идеологические обоснования. По большому счёту, в этот день на митинги, демонстрации, стачки, маёвки и прочее выходили с вполне конкретными требованиями – сначала социальными типа 8-часового рабочего дня, а затем и политическими.

В России после революции 1 Мая стало называться Днём Интернационала, и день этот всегда был нерабочим. Проходили демонстрации и маёвки – празднования на природе (не путать с шашлыками и прочими вариациями дня сегодняшнего, маёвки имели идеологическое обоснование, на них произносились речи, пелись соответствующие песни, алкоголь не приветствовался – во всяком случае в первые годы советской власти). Позднее 1 Мая превратилось в День международной солидарности трудящихся. С 1928 года нерабочим стало и 2 мая.

Разумеется, 1 Мая и на Дальнем Востоке, и в Приморье тоже отмечали, но, поскольку советская власть установилась у нас в 1922 году, то и традиции советского Первомая пришли к нам чуть позже.

В первые десятилетия советской власти сущность праздника – как дня борьбы за права трудящихся – ощущалась ясно и остро. 1 мая на демонстрации выходили не просто с флагами и под гармошку или оркестр, нет, несли сатирические плакаты типа «Наш ответ Керзону» (с изображением пятерни, сложенной в кукиш), лозунги «Смерть мировому капиталу!», несли даже гробы, в которых лежал, к примеру, бюрократизм. Нередко в кузове грузовика с опущенными бортами разыгрывали сценки на темы «победы освобождённого труда во всём мире». 

В фильме «Большая семья» (по роману «Журбины») есть классический эпизод, где герой Бориса Андреева разъясняет герою Алексея Баталова ответственность рабочего класса за ситуацию во всём мире и показывает плакат: рабочий с кувалдой в руках бьёт по цепям мирового капитализма. «Запомни, Алёшка! С кувалдой в руках, да по цепям, по цепям!» – гремит голос Андреева. Так и чувствовали советские люди суть праздника 1 Мая в первой половине существования СССР.

Уже с 60-х годов и далее, особенно в годы застоя и в 80-х, 1 Мая, оставаясь всенародно любимым праздником, по сути своей выхолостилось. Чем красивее становились колонны, пышнее транспаранты и лозунги, чем эффектнее были оформлены платформы и грузовики в колоннах, чем больше старели вожди на кремлёвской трибуне, тем всё более далёкими от сознания становились лозунги поддержки трудящихся во всём мире. Но праздник оставался праздником – после демонстрации многие спешили домой, где был накрыт праздничный стол, где в телевизоре вечером загорался долгожданный «Голубой огонёк».

Владивосток отмечал 1 Мая всегда демонстрацией на площади Борцов за власть Советов на Дальнем Востоке. Каждое предприятие, каждый вуз формировали свои колонны. Собственно говоря, на демонстрации, как вспоминают те, кто ходил туда каждый год – начиная со старших классов школы и до старости, - не столько шли, сколько стояли. Собираться надо было рано утром, а само мероприятие начиналось гораздо позже. Во время ожидания – по два-три часа приходилось стоять – в колоннах угощались, понемногу (за этим следили) выпивали, так, чтобы согреться. Пели песни под гармонь или гитару, слегка танцевали, чаще всего настроение было приподнятое.

Погода во Владивостоке не баловала – 1 мая мог и снег пойти, а могла быть и жара, поэтому опытные люди одевались потеплее, если что – куртку или шапку снять нетрудно. Одеваться на демонстрацию следовало красиво, женщины в брюках не приветствовались до середины 80-х годов, за отчаянно модный (не по-советски модный) «лук» могли потом и проработать на комсомольском или партийном собрании. Детей с собой брали по желанию – но для многих из тех, кому сегодня за 50, воспоминания о походе на первомайскую демонстрацию с мамой или папой – самые счастливые. А уж если проехал мимо трибуны на папиных плечах, да ещё и в кадр телекамеры попал – это счастье на всю жизнь!

В 60-е годы и начале 70-х первыми по площади проходили военные, это был небольшой парад. Позже эта традиция исчезла.

Каждый год открывал демонстрацию победивший в соцсоревновании район города – то Советский, то Ленинский, то Фрунзенский и так далее. Каждое предприятие стремилось оформить свою колонну как можно интереснее, и потому гиганты промышленности типа «Дальзавода», например, выигрышно смотрелись – там и транспаранты побогаче, и лозунги красивее.

На трибунах демонстрацию встречали руководство города, крайкома и горкома партии, самые уважаемые ветераны. Ветер разносил приветственные слова: «Да здравствуют работники орденоносного «Дальзавода»!» или «Приветствуем колонну работников кинопроката!» – в зависимости от того, кто шёл мимо центральных трибун. Все отвечали дружным «Ура!». 

После демонстрации кто-то устремлялся домой, к родным и накрытому столу, а кто-то, например, молодёжь, направлялась прямиком на набережную Спортивной гавани, в бухту Фёдорова, где праздник проходил уже на бытовом уровне. Кстати, авоськи и тяжёлые сумки в колоннах нести запрещалось, женщинам позволительно было взять с собой сумочку дамскую, у мужчин руки, если в них не было транспаранта, ветки с бумажными цветочками, шарика или гитары, должны были быть свободны. Но всё равно все находили способы принести с собой и горячительное, и лёгкую закуску.

Добраться домой, впрочем, как и на демонстрацию рано утром, было делом непростым. Центр города перекрывали полностью, троллейбусы ходили в лучшем случае до «ЦПКиО имени Ленина», трамваи – до Первой Речки или Луговой, автобусы – до Луговой. И транспорта было откровенно мало. Так что ехали туда и обратно весело – в набитых салонах, а чаще – шли пешком, с ветками, шариками, весёлые. Дома ждали винегрет, оливье, мясо по-капитански, торт «Наполеон», шумная компания. И трансляция московского Первомая, с Анной Шатиловой, Игорем Кирилловым и другими дикторами ЦТ, ведущими репортажи с Красной площади. Ну а вечером – уже упоминавшийся «Голубой огонёк».

В последний раз 1 Мая как день международной солидарности трудящихся отмечали в 1990 году. Днём весны и труда праздник стал в 1992-м и в «лихие 90-е» гуляньями и шествиями не отмечался. Разве что представители самых разных партий использовали этот день в своих интересах. Возобновление традиции шествий и демонстраций началось уже в нынешнем веке, но и то – не во всех городах 1 мая выходят на площадь развесёлые колонны. День весны и труда многие предпочитают отмечать ударным дачным трудом. Но в этом году мы ударно посидим 1 мая дома. Во избежание.


Загружаем комментарии...

Полная версия сайта