Семья предпринимателей, выкупившая три года назад частично руинированную Пастеровскую станцию на Уборевича, 36, намеревается бороться за неё и дальше – в кассации и, если понадобится, в Верховном суде. Ремонт в залах, которые язык не поворачивается назвать просто комнатами, почти завершён – здесь полностью переделали крышу, обновили фасад, восстановили исторические балконы, а внутри по фрагментам обновили лепной декор. Сейчас это здание могут у них отобрать по довольно формальным поводам.
В 2023 году историческое здание первой Пастеровской станции продали с торгов за 24,48 млн рублей. На самом деле не всё, а только его большую часть – три помещения, суммарно 568 кв. м из общей площади 747 кв. м. Пастеровская станция – строение загадочное с правовой точки зрения, это неожиданно многоквартирный дом. Помимо реализованных помещений, в нём есть ещё три квартиры. В одной из них проживал погибший в 2025 году мужчина, ещё одну занимает женщина, третья пустует.
Новый собственник, ООО «Управляющая компания», должен был в течение семи лет восстановить свои помещения и приспособить их под современное использование. Но новые владельцы пошли дальше.
«Мы делали ремонт два года – кирпичи покупали и восстанавливали поштучно, их же сейчас не делают, – рассказывает Дмитрий, директор ООО «Управляющая компания». – Здесь всё текло, всё гнило. Фактически ни полов не было, ни крыши. Мы не должны были восстанавливать крышу, это по идее должна была мэрия делать. Но как не восстанавливать, когда всё течёт? Переделали крышу. Восстановили балконы. Заново сделали пол. Планировали фасад доделать полностью, даже там, где не наша часть. До покупки тут большая часть помещений была обшита гипсокартоном, мы всё сняли. По оставшимся фрагментам лепного декора восстанавливали всю лепнину целиком, все розетки под люстры. Ремонт готов, ну, где-то процентов на 90».
Посмотреть тут есть на что. Здание с переменной этажностью и, как было принято в конце XIX века, довольно сложной планировки – с «полулестницами», переходами, большим количеством проходных помещений. Удивительно, но почти в каждой комнате – свой декор. В одном из залов лепнина с объёмным зооморфным орнаментом – в виде голубей с распростёртыми крыльями, крайне редкий (особенно для Владивостока) способ орнамента. В другом зале лепнина широкая, а по ней идут раскрытые ракушки. В третьем – уже более привычная растительная орнаментация. В каждом зале богато декорированные розетки под люстры. Лепной декор идёт даже по низу главной лестницы. В большом зале на втором этаже, который по легенде служил домашним театром для балерины, есть и орнаментированные полуколонны.
«Сохранилось мало, и мы это брали и по кусочкам восстанавливали всё недостающее. У меня тут люди сидели и руками чистили все вот эти штучки, с металла гвоздиком старую краску снимали, тут же накрашено было всё в восемь слоёв, как раньше любили. Плитка, смотрите, какая – мы её накрыли, пока работали. Но где-то снимали частично, чтобы потом довыложить. Вон она у нас вся аккуратно сложена», – показывает Дмитрий. И тут же разводит руками – и для кого это всё теперь?
Здесь, как и в «Доме Лукьянова», планировали делать общественное пространство. По проекту – художественную школу с галереей и кружками, света в здании очень много. Для ремонтных работ получены все разрешительные документы и согласования.
Уже «под занавес» ремонта с иском в суд вышла краевая прокуратура. Якобы аукцион объявили несвоевременно, торги были неконкурентными, документация неполной. И, значит, сделка недействительная – возвращайте всё обратно (а вложенные деньги мы вам не отдадим).
«Мы купили его в 2023 году за 30 млн рублей, если считать вместе с НДС. Выходили на торги одни. Помните, какое время было? Все думали, что никакого бизнеса, никаких работ, вообще ничего уже не останется. Нам ещё говорили, мол, не связывайтесь вы с этим объектом, тем более ОКН. Мы восстановили всё в первоначальном виде – так, кажется, уже никто не делает. Ни мансард лишних не пристроили, ни кучу помещений рядом. У нас тут строители переживали за всё это больше нас. Месяцами сидели, вычищали весь рельеф, все коммуникации проводили, ещё на фасад проводку вывели под архитектурную подсветку. Мы внутри установили такую современную систему кондиционирования, за 5 с лишним миллионов рублей купили. Весь климат-контроль за стенами, никаких радиаторов. Вообще задумка была колоссальная. А если сюда теперь кто-то придёт, они же наверняка ничего не будут делать, всему хана...», – сокрушаются предприниматели.
Объектом культурного наследия Пастеровская станция стала в 2010 году. За несколько лет до этого под зданием был сформирован кадастровый участок 25:28:010009:59. В 1899 году здесь была организована Пастеровская станция – медицинское учреждение для проведения прививок против бешенства. Само здание с 1918 года принадлежало краевым ветеринарным службам. С переменным успехом ветеринары тут сидели до конца 20-го века. Где-то в советское время во внутреннем дворе было пристроено двухэтажное здание: на первом этаже был гараж, на втором – виварий для лабораторных животных. До него была, судя по всему, просто каменная стена, через которую вела лестница в террасированный сад (ещё в 90-х он частично сохранялся).
По закону об объектах культурного наследия, дробление участка с ОКН запрещено. Но в 2024 году (то есть уже после торгов) произошло невероятное – единый участок 25:28:010009:59 разделили на два. Правообладателем нового, 25:28:010009:4488, на котором и стоит бывший виварий, стало Агентство по использованию и сохранению имущества Приморского края. А участок Пастеровской станции сейчас числится как обычная придомовая территория. Когда его собственники подводили коммуникации, процедура подключения была именно такой, как для МКД. Кто и каким образом позволил так поступить с историческим зданием, загадка.
Виварий, как говорят предприниматели, безвозмездно передали другим бизнесменам под какой-то другой проект. Те потребовали подключить их к коммуникациям бесплатно, по имеющимся техническим условиям для Уборевича, 36. Но на техплане и в паспорте ОКН Пастеровской станции бывшего вивария нет, пристроен он не к зданию, а к стене. Фактически это самострой, но для «вырезанного» земельного участка по территории Пастеровской станции даже сервитут установили.
Дмитрий подключать коммуникации без технических условий отказался, ему пообещали «проблемы». Через несколько дней начались проверки, а потом и суд. В «Управляющей компании» уверены, что всё это сделано для того, чтобы передать почти отремонтированное здание «кому надо».
«Мы сделали воду, канализацию, здесь не было ничего. Они мне сказали, мол, подключай нас к воде-канализации. Я сказал – ну, сделайте мне техусловия. Мне пообещали проблемы, потом вызывали в администрацию, потом завертелось. Всё с этого и началось, а мы говорим – как мы можем вас подключить без техусловий? Это уголовная ответственность. Нас посадят. Они мне дают техусловия на Уборевича, 36. Я говорю – так это мои условия. Уборевича, 36. Вы-то при чём? Ну а паспорта нет у того здания, зато адрес тот же. Без литер», – говорит собственник помещений.
К судебному разбирательству тоже много вопросов. Например, прокуратура указывала, что помещения под приватизацию не были поименованы в краевой программе. Но приватизации подлежал не объект культурного наследия как единый комплекс (у него свой кадастровый номер), а отдельные помещения в нём, которые сами по себе такого статуса не имеют. Далее собственникам пытались вменить аффилированность и передачу прав по договору отступного якобы ради того, чтобы «вывести спорные объекты в личную собственность супругов». Но супруги не могут быть аффилированными лицами, а помещения они купили на свою же компанию. За то, что помещения продали по цене якобы ниже, чем они на самом деле стоят, кажется, никого из краевых чиновников не наказали.
Татьяна, супруга Дмитрия, говорит, что они намерены бороться и дальше – в кассации, в Верховном суде, добиваться справедливости через кого угодно вплоть до президента. В Приморском крае им никто из чиновников, включая губернатора, помочь не захотел. На апелляцию представители краевого правительства и министерства земельных и имущественных отношений даже не пришли.
