Ирина играет классику на скрипке в подземном переходе. Бывает, этот же переход заполняют гитара и бардовские песни Алексея, который называет исполнение других уличных музыкантов Владивостока позорищем. Барабанщик Рустам, наоборот, считает, что плохими стали не музыканты, а слушатели. У Арсения хобби играть на баяне после пар, а музыкальная группа с Арбата мечтает бросить стритовать и уйти на сцену. Кто эти люди, чья музыка проникает в наши сердца и уши на набережной и в подземных переходах? Репортаж о шестерых уличных музыкантах и одной группе, который нужен, чтобы понять: зачем им улица и всегда ли главная цель – это деньги.
«Мне не хватило мудрости найти другую работу»
В подземном переходе около площади Борцов Революции льется нежная мелодия. Это смычок от скрипки скользит по струне: 56-летняя Ирина играет классику и популярные песни. Женщина улыбается и благодарит, когда ей протягивают пожертвования. Играет по несколько часов в день в зависимости от самочувствия и состояния здоровья. Она подчёркивает, что родилась 1 октября в День музыки и считает скрипку своим призванием. Но подмечает, что она «не очень мудрый человек», раз играет в переходе.
«В 13 лет на спортивном стадионе во время большого музыкального фестиваля я услышала, как играет мелодия Паганини «Кампанелла». Звук был очень сильный и громкий – на весь стадион. Это настолько меня коснулось, что я захотела играть на скрипке. Я очень сильно люблю скрипку, это Бог дал мне такое призвание: играть на скрипке для множества людей. Но не всем людям понятно, почему работаю на улице. Просто я не очень мудрый человек, потому что мне сложно найти хорошую работу по специальности в помещении», – рассказала скрипачка.
Ирина родилась в Новокузнецке в Кемеровской области. Отучилась в музыкальной школе на другом инструменте, а в 13 лет захотела научиться играть на скрипке. Преподаватель давал ей уроки каждый день, и через год её зачислили сразу в пятый класс, увидев способности, успехи и огромное желание учиться. Затем она поступила и успешно окончила музыкальное училище в Новокузнецке, а после него переехала во Владивосток – жить и учиться в Институте искусств.
Как-то подруга позвала её в церковь. Ирину впечатлила атмосфера, а служитель предложил ей выступать с молодым парнем Виталием, чтобы «прославлять Христа». Он пел и играл на гитаре, она – на скрипке. Через год они поженились. Вместе они выступали во владивостокских электричках, в здании ж/д-вокзала, в санаториях, ездили по городам России, записывали авторские песни. Так прошло десятилетие, пока не родились дети. Они вместе уже 30 лет.
Ирина привыкла улыбаться. Признаётся, что когда расстраивается из-за дождя, или когда её место занимают другие музыканты, или когда не дают денег, то «работает над настроением».
«Если не дают денег, грусть атакует, но я борюсь с ней и всегда стремлюсь к радости», – признаётся скрипачка.
После рождения дочерей женщина 10 лет не работала, воспитывала детей, помогала им учиться в музыкальной школе на скрипке и фортепиано. Когда старшей дочке исполнилось 10 лет, Ирина снова вышла играть на скрипке на улицу, чтобы заработать денег и купить детям пианино. Муж устроился на другую работу, и Ирина стала играть одна. Обе дочери с успехом окончили музыкальную школу и становились лауреатами крупных конкурсов. Способности к музыке им передались от родителей.
— Как ваши дети относятся к вашей работе?
— Дети не хотели бы работать на улице, как я. Они понимают, что мне не хватает мудрости найти хорошую работу в помещении.
Иногда музыка Ирины пробирает взрослых мужчин на слёзы, иногда заставляет танцевать: например, как-то мужчина с женщиной закружились перед ней в вальсе под мелодию песни «Александра». Другие приглашают на свадьбы и даже романтические свидания.
«Я один из редких уличных музыкантов, которые пишут свою музыку»
65-летний Алексей признаётся, что играет на гитаре около 20 лет, из которых 15 – на улице, и объясняет это так: «Играл и в кабаках, и с группой, и так, и сяк. Особенно в кабаках, не то пальто. Игра для пьяных рож».
Алексей говорит, что лишён пенсии, потому что потерял документы с трудовым стажем, а архивы куда-то пропали. Но перечисляет места работы из прошлого: кинооператор на студии телевидения во Владивостоке, охранник, КИПовец, электрик, строитель. «Да где только не работал», – вскользь бросает Алексей.
«И везде неблагодарный труд. За честный труд тебе платят просто копейки, на которые ты можешь только выживать. Пусть я буду жить на то, что заработал сам, чем кормить какого-нибудь дармоеда», – объясняет свою позицию музыкант.
В среднем он поёт по два-три часа, пока не садится голос. Поэтому уличные выступления – его основной заработок, чтобы прокормить семью. Говорит, в среднем в день можно получить от 1000 до 2000 рублей, иногда кто-то может подкинуть и «пятёрку». На вопрос, кто эти щедрые слушатели, Алексей отвечает: «У которых есть уши». Мужчина говорит, что он «один из тех редких музыкантов Владивостока, которые сочиняют музыку сами», и утверждает, что пишет песни «про жизнь». Чтобы понять, что это значит, предлагает исполнить одно из собственных произведений.
«Тобой создано в мирке
заржелой мыслью в уголке,
в грязи измазана душа
лежит и вянет чуть дыша.
Ты сам себе придумал связь,
но где-то нить оборвалась,
и всё, что было для души,
отныне спрятано в глуши».
Напротив в том же переходе поёт молодой музыкант какую-то попсовую песню, но Алексей называет его пение «фальшивым ором».
— Какие самые большие трудности во время выступлений?
— Пьяные и дураки. Подойдёт пьяная рожа, начинает гитару хватать, приходится отбиваться. А дурак… вон стоит, — кивает Алексей в сторону юного певца.
В целом, Алексей критически относится ко многим выступающим.
«Да, на Арбате вообще кто кого перекричит – это чушь, а не творчество. Люди должны слышать добрые, нормальные песни, которые несут в себе какой-то определённый смысл. А что сейчас поют? Всякую чушь: если маты вставили, значит, круто. Молодёжь тупеет прямо на глазах», – раскритиковал современную музыку Алексей, который считает, что в песнях «должна звучать правда». Например, про политику.
«Вы посмотрите, как народ здесь живёт. Глаза разуйте. Посмотрите, как старики живут. Благосостояние страны определяется тем, как в этой стране живут старики. А у нас старики живут хуже городской канализации. Цены повышаются не по дням, а по часам. Да ещё и нормальных продуктов не купишь», – возмущается музыкант, который признаётся, что «не боится больше ничего».
Порой он может сочинить песню на волнующую тему за день, иногда на это уходит несколько месяцев, но в любом случае говорит, что выступления – это то, чем он живёт.
— Вы любите людей?
— Если бы я не любил людей, я не шёл бы на улицу города играть.
Однажды, когда Алексей играл на набережной, перед ним остановились несколько парней. Один из них попросил исполнить песню про маму. Через несколько минут мужчина убежал от приятелей. На следующий день он вновь подошёл к музыканту и поставил рядом с ним ящик пива. Алексей отказался: он не пьёт алкоголь. Тогда, по словам гитариста, парень вытряхнул портмоне со словами: «Я полгода не общался с матерью и вчера благодаря песне помирился». Были в выступлениях Алексея и другие необычные случаи: например, однажды китаец оставил ему около пяти тысяч5000 юаней, а в другой раз проходящий мимо мужчина кинул в чехол для милостыни Айфон.
У Алексея есть жена, которая на 20 лет моложе, и 13-летняя дочка. Сейчас они временно живут в Амурске – разбираются с делами, возникшими после смерти близкого человека.
«Напишите, что на всё хватает»
«Мы богаты! Мы здоровы! Мы готовы! Мы богаты! Мы здоровы! Мы готовы!» – восемь молодых парней и девушек, обняв друг друга за плечи, встали в круг и, смеясь, кивают головой в такт словам. В группе Clever House так называют полушуточный ритуал привлечения денег. Почти каждый день после обеда они приходят в конец Арбата, настраивают музыкальную аппаратуру, параллельно о чем-то шутят.
Clever House – это барабаны, вокал, электрогитара, бас-гитара, кахон. Играют инди-рок: например, делают каверы на некоторые песни Arctic Monkeys, Red Hot Chili Peppers, Nirvana (почти все знают английский на достойном уровне и иногда даже общаются так между собой). При этом говорят, что даже чужие композиции исполняют, сохраняя свою идентичность, то есть стиль, чтобы было понятно: это играют они. Свои песни тоже есть, их планируют записать в студии звукозаписи и выпустить позже. В Clever House есть принцип: надо играть только то, что откликается, даже если предлагают сыграть «какую-нибудь попсу» за вознаграждение.
«Мы лучше пожертвуем заработком, чем энергией, когда мы будем играть или писать то, что мы не хотим. Мы очень сильно отдаем энергию. Не все группы могут такое выдать. Ну, и плюс, мы делаем стильно», – объясняют ребята свой вкус.
Зрители отдачу чувствуют. Несколько раз, говорят ребята, прямо на стритах парни делали предложения своим девушкам. Одна пара недавно закружилась в свадебном танце. Часто прямо во время выступления их рисуют подростки и дарят рисунки. Иногда – художники с образованием. Дети дарят конфеты, иностранцы иногда доллары, недавно кто-то положил презервативы. Собирают пожертвования девушки, которые обозначают себя аскерами. Они в среднем на несколько лет моложе музыкантов, но работают наравне и делают тоже все поровну.
Коллектив основал вокалист Джонни Лондон (Вадим) два года назад. У него уже было музыкальное прошлое: 10 лет назад создал группу Wavla Avla, затем стал стритовать в одиночку, играя на акустической гитаре, переехал в Петербург и три года прожил там (тоже стритовал, но музыкантов часто разгоняла полиция), вернулся и в 2024 году создал Clever House.
У Джонни Лондона нет законченного музыкального образования, но бэк-вокалист и мультиинструменталист Тимоха Дабстеп (Тимофей), который бросил Приморский колледж искусств за две недели до конца четвеёртого курса, говорит, что таким людям оно даже могло бы помешать.
«Академическая музыка в России – это вещь замкнутая в себе. А я всё-таки считаю, что музыка – это в первую очередь диалог со слушателем. И, например, тот же Clever House – это и есть постоянный диалог. Мне очень важно быть артистом, а не человеком, который сидит в комнате, пишет ноты и отдаёт это другим людям на исполнение. И, например, такие люди, как Джонни Лондон, им вредно учиться в таких заведениях, чтобы не закостенеть, и чтобы оставался вот этот дух какого-то панка», – высказался музыкант.
Вообще, несмотря на панковский дух, на серёжку в ухе, на расслабленный стиль, ребята не пьют алкоголь и почти никто из них не курит, а гитарист Эштон Гэп (Дмитрий) даже не матерится. Кто-то преподаёт английский, кто-то учит других игре на барабанах, кто-то на гитаре, кто-то играет и в других группах. Например, бэк-вокалист Тимоха Дабстеп и барабанщик Владиксон (Владислав) признались, что параллельно звучат в «Станюковича, 39» – коллектив назвали по адресу дома, в котором жил его создатель. Девушки-аскеры в основном ещё получают образование (не музыкальное).
В свободное время гитарист Эштон Гэп (Дмитрий), который отучился на провизора, устраивает чайные церемонии для компании; ещё ребята любят бильярд и китайскую кухню. А вокалист и основатель Джонни Лондон признаётся, что иногда стоит на гвоздях, потому что у него «проблемы в голове», а это помогает «перенастраивать внутренний мир». Финансовый менеджер Соня говорит, что делает так же. Вообще, в группе популярна аскеза: не курить, не пить, не материться.
Летом группа обычно играет с 4 до 10 вечера. Джонни Лондон говорит, что называть заработок не следует, добавляя: «Напишите, что на всё хватает». Хотя зимой было тяжеловато.
Джонни Лондон говорит, что на улице нет ни одной группы, которая бы стритовала на таком же уровне: «И поэтому людям стоит нас ценить, потому что скоро они так легко нас не увидят на улице». У Clever House большие планы и мечты: бросить стритовать, перейдя на сцену, выпустить треки за рубежом, отправиться в Калифорнию.
«Кажется, что это самые простые деньги, а это не так»
Рядом с «Супрой» на Адмирала Фокина выдаёт мощные басы гитарист Дмитрий: врубает колонку с роком и играет под неё. Длинные волосы собраны в хвост, на нём обтягивающие штаны и крутые чёрные очки.
«Любой артист, а человек работающий на публику вживую в первую очередь артист, должен хоть как-то выделяться», – объясняет свой образ музыкант и говорит, что порой «уходит с головой» во время стрита.
У него болит указательный палец на левой руке – это из-за артрита, но Дмитрий признаётся, что играет через боль. К тому же недавно он посадил ухо, когда развернул колонку слишком близко к себе. Это не убило его любовь к музыке.
По ночам Дмитрий сушит, ремонтирует, паяет, пишет минусы, улучшает музыкальные инструменты (он ещё и звукорежиссёр). Днём отсыпается, а вечером выходит на стрит – это уже образ жизни. В основном играет тяжёлый металл – хиты русского и зарубежного рока. Говорит, он один из первых уличных музыкантов Владивостока, ведь начинал играть тут ещё в 2000-х.
«Вот в 2004 году. Я только выходил, жильцы забегали, потому что тогда ещё не было такого на Арбате. Я первый, кто так шумел. Причём довольно негромко по сравнению с современными [музыкантами]. Всё равно находились неженки», – вспоминает тот период музыкант.
В случае Дмитрия путь в музыку начался с детского сада: там он дал свой первый концерт, играя на фортепиано в три руки с воспитателем. Потом были музыкальная школа, которую Дмитрий порывался бросить, и своя первая группа в 16 лет – Cerber – которая, меняя состав, играла тяжёлый металл примерно до 2013 года. Первое демо – в 1997-м, первый сольный альбом – в 2000-м году, через несколько лет первые одиночные стриты. «Я открывал летний сезон», – вспоминает гитарист тот период и сравнивает с современностью.
«Большая часть уличных музыкантов выходит исключительно за деньгами. Особенно новички, которым рассказали сказки о «лёгком» заработке на своем таланте. Это, в первую очередь, нужно любить. Или как в моем случае, болеть этим», – объясняет Дмитрий свою страсть. Он не считает начинающих уличных музыкантов конкурентами, потому что они «быстро сдуваются, когда бьются об реальность».
«Нужно продержаться. Вот многие считают, кто первый пришёл, у того и место, да? Я с этим не согласен. Считаю, что место надо наработать. Как на войне что ли, закрепиться», – сравнивает Дмитрий. По его словам, прежде чем получить место, приходится помногу раз договариваться как минимум с жильцами центра.
Кто-то называет Дмитрия «бездельником», он считает это несправедливым:
«Я занимаюсь [инструментом], чтобы всё это играло хорошо. И потом люди говорят, что мне делать ничего», – объясняет Дмитрий, который как вёз тяжелое оборудование из Хабаровска, вложил в него большие деньги, ремонтировал по многу раз и улучшал звучание. И это не единственная неприятная вещь в стритах.
«Смешно было. Ящик пива как-то купили, а мне 5 рублей бросили. И попросили песню «Прекрасное далёко». Сказали, больше нет денег», – недоумевает музыкант.
Тут дело не в деньгах, а в отношении, считает гитарист. Он вообще ни от кого ничего не требует, даже когда просят сыграть песню: «Я не магазин, и поэтому оставляю на их [людей] совесть». И хотя он не называет средней суммы заработка, признаётся, что однажды ему пожертвовали 10 000 рублей, а за этот сезон его минимальный заработок – 1400 рублей.
«Сейчас тяжёлые года, потому что люди разбалованы. Точка входа очень простая: выучил три песни, купил за 5000 какой-нибудь комбоусилитель китайский, вышел, поиграл и что-то получил вроде бы. Кажется, что это самые простые деньги, а это не так».
Когда Дмитрия спрашивают, что он слушает дома, он отвечает, что предпочитает тишину.
«Папа говорит: «Найди нормальную работу»
Рядом с Музеем Арсеньева, снующими взад-вперёд китайцами и бесконечными автомобилями сидит 18-летний Арсений и, нажимая на кнопки, плавно растягивает свой баян. Когда во Владивостоке пасмурно, какое-то ностальгическое настроение и приятную тоску создаёт «Песенка крокодила Гены», которую исполняет парень. Вечером, когда вечерний воздух Владивостока пропитан не только солью, но и молодым пьяным драйвом, особенно хороша мелодия из «Бумера». А днём, в жару, наверное отраднее всего именно китайцам слышать «Катюшу».
— Вам всего 18. Почему большая часть вашего репертуара – советские песни?
— Они самые узнаваемые для этого инструмента, да и людям нравится.
Арсений родился в Спасске-Дальнем, сейчас учится в МГУ им. адм. Г. И. Невельского на рефмашиниста. Обычно приходит играть после пар и находится тут до 4-6 часов вечера. Баян ему достался от друга, который окончил музыкальную школу и перебрался в Находку. Арсений говорит, что выступает с прошлого марта, а инструмент освоил за три месяца. Раньше его друг и сам подрабатывал, играя на улице. Сейчас в среднем Арсений зарабатывает около 1000 рублей в день.
— Как ваши родители относятся к выступлениям?
— Папа говорит: «Найди нормальную работу». Мама нормально относится, типа молодец, что зарабатываю.
Арсений ещё не знает, свяжет ли свою жизнь с музыкой или рефрижераторами, но, судя по его реакции и коротким ответам, пока воспринимает это скорее как приятное хобби.
«У меня есть гитара. Я иду играть туда»
На набережной, в подземном переходе или рядом с ним часто можно встретить 26-летнего Олега, который утверждает, что играет на гитаре с детства. Во время игры он с ехидцей поглядывает то на прохожих, то на гитару, не сосредотачиваясь полностью ни на том, ни на другом. Олег приезжает в центр к 09:40, а уезжает в 20:30. Такое точное расписание – чтобы не опоздать на электричку до Угольной. Говорит, играет даже зимой, а от гитары у него стираются пальцы, но «он уже привык». Олег выступает во Владивостоке около пяти лет и ремонтирует гитары на дому, когда не играет.
«У меня есть гитара. Гитара новая. Я иду играть туда», – объясняет парень и ведёт на набережную. Пока проходим мимо, музыкант постарше настороженно провожает взглядом Олега. По словам гитариста, за место для выступлений ему приходилось даже драться.
Олег говорит, что купил на днях гитару за 12 000 рублей и почему-то прибавляет: «Я выбрал цвет жёлтый. Нормальный же цвет?» Ощущение, что ему важнее показать, как он играет, чем размышлять над вопросами. «Типа вот минорный аккорд, а вот обычный. Звук же отличается, да?» – спрашивает музыкант и проигрывает два звука, которые, если честно, для обывателя почти одинаковы.
Больше всего Олегу нравится выступать на набережной: в этот день тут солнечно, впереди искрится море и много туристов, которые могут оставить деньги. В среднем за день Олег зарабатывает от 1500 рублей, а его максимальный заработок за раз – 10 000 рублей. Хотя дети иногда расплачиваются другой валютой – конфетами.
Впрочем, Олег интересуется и другой работой, уточняя у фотографа Новостей VL.ru, сколько стоит его фотоаппарат. По его словам, чтобы снимать людей на Арбате, нужно заплатить «200 тысяч за фотик, чтобы именно ихний был», – рассказывает гитарист про фотографов на Арбате, которые продают китайцам снимки за 3000 рублей.
«И меня жаба давит, почему я здесь сижу»
На набережной Спортивной гавани на электронных барабанах играет 58-летний Рустам. Сперва он включает песню (особенно любит хиты 80-х) и под них отбивает привычный ритм. Из той эпохи он захватил и длинные волосы, и стрижку. Вдруг рядом останавливается китаец и бросает мелочь: Рустам включил китайскую песню «Цветы расцветают в сердце» и барабанит под неё.
«Это для китайцев, потому что русским бесполезно [что-то включать]. С ними что-то случилось, они не реагируют вообще ни на какую песню», – возмущается Рустам.
Рустам выступает на улице уже 15 лет (из них семь – в одиночестве). Но прежде чем оказаться в этой точке, было много всего. Родители переехали из посёлка вблизи станции Харагун (Читинская область) в Артём, там он прожил до 38 лет. В 80-х он работал на стройке, потом попал в «места не столь отдаленные»: его мама написала заявление в милицию о краже, потому что сын воровал деньги на спиртное. После освобождения стал работать на кладбище, но там «чуть не сгорел от водки», после чего закодировался и бросил пить. Музыкант признаёется, что не нашёл себе занятие в городке, и перебрался во Владивосток, где стал выступать с гитарой по электричкам. Собрал две группы: в первой погиб вокалист, а в другой гитарист.
«Я все-все кабаки обошёл. Сейчас это не востребовано: вот поставят диджея, заказывают за десятку, за вечер. И он долбит им вот эту пиц-пиц-пиц, неизвестно что, – злится Рустам. – Посмотри, вот под такую музыку разве можно пройти так равнодушно? Нет».
Помимо стритов Рустам подрабатывает дворником в детском саду, ездит на дачу, ухаживает за огородом. Говорит, в день зарабатывает в среднем 2000 рублей, а раньше, «когда люди были другие», доходило до 15 000–20 000 рублей за выступление.
«Я когда играть начинаю музыку, я мысленно на сцене с тем артистом, чья песня. И меня жаба давит, почему я здесь сижу», – вздыхает артист.
