Питательный пороховой погреб П2, расположенный на улице Надибаидзе, – это по сути единственный оставшийся на Чуркине объект Владивостокской крепости. Ещё в советские времена он был закреплён за сахалинским рыболовным союзом, а с 90-х годов трижды изменил владельцев. Нынешние даже разработали и утвердили охранное обязательство по сохранению федерального памятника. Но Росимущество решило, что он выбыл из казны незаконно. Первомайский районный суд встал в этом споре на сторону собственников, а апелляция – на сторону государства. Владельцы погреба продолжают бороться в кассации.
Объект крепости был построен ещё в 1898 году и относился, судя по всему, к двум Голдобинским батареям, которых уже не существует. С годами погреб «оброс» типовой советской застройкой – панельными крейсерами – и почти затерялся на их фоне. Это единственный пороховой погреб с двумя «сквозниками» (сквозными выходами) и, соответственно, в два раза больше обычного из всех, построенных по плану обороны в 1898 году.
В советское время он был передан Роспотребсоюзу как склад. В 1989 году перешёл Сахалинскому Облрыболовпотребсоюзу в том же качестве. В 1996 году сахалинская организация передала погреб ООО «Владоптрыбторг». Ещё через три года он стал собственностью одной из соучредителей этой коммерческой компании, Галины Колесниковой. Она, в свою очередь, продала его в 2005 году ИП Качабекову. Предприниматель в 2019 году подарил недвижимость своему родственнику.
В настоящее время объект используется под склад и магазин велосипедов и мототехники. На территории земельного участка молодые предприниматели разместили стоянку автомобилей и контейнеры. Погреб, по крайней мере снаружи, выглядит неплохо, хотя следы вмешательства на нём присутствуют – толь на крыше, камеры видеонаблюдения, побитые входы на торцах здания и гаражные ворота. По словам владельца, все работы по реконструкции склада были согласованы с федеральными органами.
Семья предпринимателя Качабекова владела данным объектом более 20 лет. И всё это время собственники были уверены, что передача объекта им в собственность была законной. Погреб использовался не бесконтрольно. В 2011 году Качабековы получили охранное обязательство в целях сохранения памятника и создания нормальных условий для его использования. В 2023 году разработали проект охранной зоны, которая разрешает строительство объектов до 20 метров. В 2024 году эту зону охраны официально утвердили краевые власти.
В 2025 году территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом (ТУ ФАУГИ) обратилось с иском в Первомайский районный суд об истребовании имущества из чужого незаконного владения. По версии государственной структуры, с 1993 года в России действует закон, согласно которому нельзя передавать ОКН федерального значения в собственность третьим лицам. Ими должно владеть государство.
Суд первой инстанции указал, что погреб перешёл в собственность Сахалинского Облрыболовпотребсоюза в 1989 году. Последующие сделки по переходу прав собственности истцом в законном порядке не оспорены, требования по признанию их незаконными не заявлены. Дело было рассмотрено в пределах заявленных требований. Суд оставил иск без удовлетворения.
Апелляцию подали уже после истечения срока подачи жалобы. Причину ФАУГИ назвало «уважительную» – денег не было на отправку почты, поскольку бюджетные лимиты исчерпаны. А курьера в штате нет. Как ни странно, Приморский краевой суд счёл, что это и правда уважительная причина, и апелляцию принял к рассмотрению.
В жалобе Росимущество указывало, что по закону РСФСР объекты культурного наследия действительно могли отчуждаться в пользу третьих лиц, но лишь с уведомлением государственных органов и их преимущественным правом выкупа. Суд первой инстанции не выяснял, была ли соблюдена такая процедура ни по одному из переходов прав. Также суд не выяснил, каким образом объект культурного наследия оказался в пользовании Роспотребсоюза.
Надо отметить, что в конце 80-х годов государство во Владивостоке едва ли было способно и заинтересовано что-то выкупать. А пороховой погреб вообще проходил по документам как склад. Объектом культурного наследия он стал в 1991 году, когда уже находился в собственности потребсоюза.
Кроме того, в жалобе указано, что к делу не привлекался Музей-заповедник истории Дальнего Востока им. Арсеньева – именно он сейчас распоряжается объектами Владивостокской крепости.
Апелляционная инстанция не стала рассматривать передачу погреба Роспотребсоюзу и сахалинским рыбакам, поскольку это всё же были государственные регулируемые объединения, а обратилась сразу к приватизации 1996 года, когда объект перешёл во владение коммерческой структурой, «Владоптрыбторг». В этом случае закон о запрете приватизации федеральных памятников уже действовал. На этом основании суд признал первую и все последующие сделки недействительными и постановил истребовать погреб и земельный участок из незаконного владения, аннулировать запись о праве собственности Теймура Качабекова, переписать имущество на Российскую Федерацию.
Предприниматель с решением суда не согласен и уже подал кассационную жалобу.
«Все эти годы мы находились в постоянном взаимодействии с государственными органами на каждом этапе эксплуатации, содержания и сохранения Порохового погреба. В 2024 году мы завершили работу по установлению охранной зоны объекта культурного наследия, чтобы законно и безопасно продолжать развитие территории с соблюдением всех требований законодательства. Именно поэтому для нас стало неожиданностью, что после прохождения многочисленных согласований, проверок и получения необходимых документов возник вопрос об изъятии объекта», – прокомментировал Теймур Качабеков.
По его словам, за последнее время ему пришлось глубоко погрузиться в историю вопроса и законодательство. И в итоге предприниматель уверен, что объект перешёл к нему законно. Ключевой момент: на момент передачи Сахалинскому Облрыболовпотребсоюзу Пороховой погреб ещё не имел статуса объекта культурного наследия федерального значения и не подпадал под специальные ограничения, которые появились позднее.
«За более чем 20 лет владения государственные органы неоднократно проводили проверки, инспекции и контрольные мероприятия. Однако за всё это время вопрос о законности владения объектом никогда не ставился. Более того, для ведения законной деятельности и сохранения самого объекта в 2012 году нами были проведены согласованные работы по реконструкции ворот, ремонту кровли и капитальному ремонту строения. Все работы проходили под контролем профильных государственных органов и с соблюдением установленных требований.
На протяжении всех этих лет объект не разрушался и не был заброшен. Наоборот – мы вкладывали средства, время и силы в его содержание и сохранение. Объект работал, создавались рабочие места, поддерживалось техническое состояние объекта. Мы искренне надеемся на конструктивное урегулирование спора с Росимуществом. Для нас важно сохранить не только сам объект, но и результаты многолетнего труда по его сохранению и содержанию. Очень хотелось бы, чтобы Пороховой погреб не повторил судьбу многих аналогичных объектов, которые сейчас пребывают в заброшенном и разрушенном состоянии», – заключил предприниматель.
