Жительница панельки во Владивостоке украсила стены подъезда мозаикой. Панно, которое она сделала вместе с дочерью, это некий отсыл к старой европейской застройке: разноцветные домики с узкими фасадами, деревья, мостовая. Всё – из обломков кафеля. Работа ещё не закончена. Автор хочет опоясать весь коридор третьего этажа.
«Лента пойдёт левее. Будет море, маяк, ракушки – тоже из кафеля. А там, где остался кусок между лифтом и дверью – панно из битых чашек. Здесь сложно работать: маленький простенок плюс трубы. Будет забавно», – говорит Юлия Чичаева.
В этом доме она жила ребёнком с родителями, потом уехала, позже вернулась. Она художник-самоучка, юрист по образованию. А началось всё в ковид – Юлия сидела на больничном, и дочка Настя тоже:
«Бездействие стало добивать. Наткнулась на свой старый кафель, вспомнила парк Гуэль в Барселоне. Антонио Гауди со всего города собирал для него битые чашки, чего там только не было. Парк очень своеобразный. Я решила – что у меня этот кафель без дела лежит? А коридоры тёмные, хочется чего-то яркого. Я решила, неплохо сделать повторяющийся рисунок с небольшим разнообразием. Вспомнила дома в Польше, Голландии – целые улицы с узкими фасадами. Сделали эскиз, и начали».
Поначалу хотели нанести рисунок, но передумали: подъезд всё-таки почти улица. Хоть и отапливается, но холодно. Всё бы со временем отвалилось. Задача была сделать так, чтобы, что называется, прибил и забыл на долгие годы.
Высота панно – метра полтора, до него здесь были панели из масляной краски (как в обычном подъезде – половина стены покрашена, половина побелена). Юлии и Насте пришлось счищать несколько синих и зелёных слоев – они уже отслаивались.
Работали мама с дочкой медленно: днём основная работа, а вечером особенно не пошумишь:
«Это очень долго. За день успеваешь совсем немного: подбираешь кусочки, всё так кропотливо, спина отваливается. В холода не делаю вообще. И могу только вечерами. А если приходится бить в коридоре кафель на мелкие кусочки, очень шумно».
Юлия старалась пригасить звук тканью, но получалось неидеально. Люди выходили на шум, но, видя процесс, не конфликтовали.
«Я извинялась, конечно. А вообще я сова, могла до часу-двух ночи работать в тишине».
Осколки крепили специальным клеем для плитки. Его нужно размешивать порционно – строго на часть, которую намерен освоить, иначе затвердеет. Что касается кафеля, Настя рассказывает, кроме своего, оставшегося после ремонта, материал привозили знакомые. Ещё мама забирала в магазинах оставшиеся поштучно плитки.
Сейчас панно – это строчка разноцветных домиков, зелёные деревья, мостовая. Забранный фольгой бутылочный осколок – чердачное окно. На противоположной стене – ещё окно из бутылочного донышка.
Работа не закончена – панно пойдет по коридору вкруговую.
«Потом хочу вызвать ремонтников, чтобы заново побелили, убрали старые провода, почистили всё. Чтобы более-менее приличный этаж был».
