В субботу, 23 мая, в музее имени Арсеньева открылась новая выставка – «Советский модернизм. Большой Владивосток». Она погружает зрителя в эпоху 1960-1980х годов – время, когда в архитектуре СССР утвердился новый стиль, во многом определивший облик городов страны. Через фотографии, чертежи, макеты и архивные материалы экспозиция раскрывает особенности советского модернизма и показывает, как он воплотился в развитии Владивостока – крупного порта, военной базы, стратегической точки на Тихом океане. И ещё «маленьком Сан-Франциско».
От советского авангарда…
Новая выставка перекликается с экспозицией о советском авангарде, которая работает в музейных залах с 30 апреля и знакомит с историческим наследием нескольких федеральных и региональных музеев. Это чертежи зданий архитекторов-конструктивистов, фотографии, плакаты и книжная графика – всё то, что формировало визуальный язык эпохи начала XX века. Здесь можно посмотреть, например, на проект «благоустройства» Орлиной сопки. На ней мечтали увидеть огромную статую Ленина, а от статуи гигантска лестница, вела бы через нынешнюю улицу Суханова к самой воде. Этот проект был частью первого советского генплана города, разработанного архитектором Евгением Васильевым в 1930-х годах и утверждённого в 1940-м. По задумке, 70-метровая статуя Ленина должна была быть видна за 31 милю от берега. Однако осуществлению проекта помешала Великая Отечественная война.
Спустя десяток лет после войны СССР вступил в новую архитектурную эпоху. Советский модернизм пришёл на смену монументальному сталинскому неоклассицизму в период десталинизации, инициированной Никитой Хрущёвым. Тут важен контекст – архитектура в сталинский период больше «работала» на то, чтобы представить Советский Союз как самостоятельное государство, с которым нужно считаться. До Второй мировой войны молодой советской власти требовалось поддержать «статус кво», а после – утвердиться на мировой арене как государство, победившее нацизм и фашизм.
Многие архитекторы работали над стилем, который сегодня известен как «сталинский ампир» или же «сталинский монументализм». Самыми заметными произведениями этого стиля остаются, конечно же, павильоны ВДНХ и знаменитые высотки в Москве. Во Владивостоке это ансамбль «Серая лошадь», «дом Пентагон» на площади Луговой и несколько домов инженерно-технического состава Дальзавода. Мы подробно описывали эти памятники в материале о выдающемся архитекторе Николае Рябове.
Но была также и «противоборствующая» школа архитекторов, выходцев из авангардизма и модернизма, которые настаивали на более простом и массовом строительстве, призывали к более тщательной планировке советских городов. Подковёрная борьба была долгой.
Хрущёв, ещё до смерти Сталина, придерживался позиции «прагматичной» стороны, умеренно критикуя «архитектурные излишества» примерно с 30-х годов. Особый смысл в этом проявился в послевоенные годы. Страна нуждалась в массовом строительстве, простых типовых проектах. Итогом, когда Хрущёв пришёл к власти, стал печально известный декрет 1955 года «об устранении излишеств в проектировании и строительстве». Новая архитектурная политика была продиктована отчасти стремлением к «десталинизации», а отчасти прагматикой: стране требовалось срочно решить острую жилищную проблему, а ресурсы следовало направить на массовое, индустриальное строительство. Декоративность уступила место функциональности, а архитектура стала инструментом социальной сферы.
…к советскому модернизму
В масштабах государства советский модернизм сыграл ключевую роль в трансформации городской среды. Типовое проектирование позволило развернуть масштабное жилищное строительство – сначала «хрущёвки», затем «брежневки» формировали новые жилые районы по всей стране. Одновременно возводились Дворцы культуры, спортивные комплексы, научные учреждения, административные здания. Индустриальные методы и новые материалы – сборный железобетон, стекло, алюминий – сделали строительство быстрым и экономичным, а планировка кварталов предусматривала школы, детские сады и магазины в шаговой доступности.
Никита Хрущёв дважды посещал Владивосток, один раз в 1955 году, другой – в 1959-м. Между этими визитами, в 1957 году, Хрущёв стал первым главой советского государства, посетившим США с официальным визитом (в 30-е годы в Штаты ездило множество архитектурных делегаций, которые получали знания о строительстве небоскрёбов). И был очарован американскими городами, в частности, Сан-Франциско. Прибыв во Владивосток в 1959 году, он заявил, что дальневосточный порт «надо сделать лучше американского Сан-Франциско».
Итогом этого заявления стало постановление Совета министров СССР от 18 января 1960 года «О развитии города Владивостока». Так в нашу жизнь вошло словосочетание «Большой Владивосток», который нынешние чиновники с удовольствием поминают к месту и не очень.
«Большой Владивосток» – это концепция развития города, когда он перестал быть только стратегическим форпостом и начал активно расширяться как крупный городской центр. Владивосток, исторически сложившийся как крепость, порт и база Тихоокеанского флота, в 1960-1980-е годы получил новый импульс роста. Строились жилые массивы: Вторая Речка (бывший аэродром), проспект 100-летия (бывшее капустное поле), Баляева и другие районы. Начала появляться инфраструктура – в каждом районе свои Дома культуры, быта, соцуслуг, кинотеатры, бассейны и так далее.
Для Владивостока с его ярко выраженной военной и морской идентичностью идеи модернизма оказались особенно созвучны. Молодой, залихватский город, бурлящий жизнью, ещё не успел за полвека «обрасти» массовой застройкой, как это произошло с городами с тысячелетней историей. Здесь не требовалось ломать устоявшийся архитектурный ландшафт – свободных территорий было достаточно. Романтика научно-технического прогресса, эпоха космических открытий и вера в индустриальные возможности страны находили прямое воплощение в новых кварталах.
Архитектура Владивостока 1960-1980х годов, следуя общесоюзным тенденциям модернизма, приобрела и свои характерные черты. Здания органично вписывались в сложный рельеф с сопками и склонами, создавая эффект ступенчатых ансамблей, визуально связанных с ландшафтом. Многие дома и общественные сооружения были ориентированы так, чтобы открывать жителям панорамные виды на бухту Золотой Рог или Амурский залив – это подчёркивало морскую идентичность города. Часто в декоре встречались морские мотивы: рельефы с кораблями или стилизованные волны. При этом сохранялась главная черта модернизма – лаконичность форм, чёткие линии, большие остеклённые поверхности и использование индустриальных материалов. Вот, например, материал нашей редакции о Дворце пионеров на Океанском проспекте – одном из шедевров советского модернизма, правда, увы, частично утраченном.
Именно этим зданиям, тогда совершенно новаторским, а теперь почти «потерявшимся» в городской пейзаже посвящена ещё одна выставка музея имени Арсеньева «Советский модернизм. Большой Владивосток». Это и про визиты Хрущёва, и про строительный бум, и своеобразная ностальгия по тем временам, которые многие современники застали. А для кого-то это будет и анемойя – ностальгия по временам, в которых не жил.
Выставка располагается на третьем этаже главного корпуса музея (Светланская, 20). Здесь очень много фотографий тех лет – они чёрно-белые, так что это некоторым образом монохромная выставка. Есть здесь и большой раздел, посвящённый «архитектору Большого Владивостока» Юрию Траутману. Можно увидеть планы по районированию, чертежи и модели «панелек», образцы знаменитого «мраморного бетона» и стеклоблоков, из которых были выложены окна хоть на заводах, хоть в школьных спортзалах. Яркими вкраплениями стали живые свидетели той мечтательной эпохи – радиолы, телевизоры, часы, посуда и, конечно же, ковры.
Две экспозиции позволят увидеть, как глобальные архитектурные идеи воплощались в конкретном городе с уникальной историей и функцией. Она показывает, как советский модернизм стал продолжателем авангардных течений, а во Владивостоке стал не просто типовой застройкой, но способом создать современный, рациональный и светлый город, не утративший связи со своим прошлым и географией.
