В субботу, 23 мая, в музее имени Арсеньева открылась новая выставка – «Советский модернизм. Большой Владивосток». Она погружает зрителя в эпоху 1960-1980-х годов – время, когда в архитектуре СССР утвердился новый стиль, во многом определивший облик городов страны. Через фотографии, чертежи, макеты и архивные материалы экспозиция раскрывает особенности советского модернизма и показывает, как он воплотился в развитии Владивостока – крупного порта, военной базы, стратегической точки на Тихом океане. И ещё «маленького Сан-Франциско».
От советского авангарда…
Новая выставка перекликается с экспозицией о советском авангарде, которая работает в музейных залах с 30 апреля и знакомит с историческим наследием нескольких федеральных и региональных музеев. Это чертежи зданий архитекторов-конструктивистов, фотографии, плакаты и книжная графика – всё то, что формировало визуальный язык эпохи начала XX века. Здесь можно посмотреть, например, на проект «благоустройства» Орлиной сопки. На ней мечтали увидеть огромную статую Ленина, от которой гигантская лестница вела бы через нынешнюю улицу Суханова к самой воде. Этот проект был частью первого советского генплана города, разработанного архитектором Евгением Васильевым в 1930-х годах и утверждённого в 1940-м. По задумке, 70-метровая статуя Ленина должна была быть видна за 31 милю от берега. Однако осуществлению проекта помешала Великая Отечественная война.
Спустя десяток лет после войны СССР вступил в новую архитектурную эпоху. Советский модернизм пришёл на смену монументальному сталинскому неоклассицизму в период десталинизации, инициированной Никитой Хрущёвым. Тут важен контекст – архитектура в сталинский период больше «работала» на то, чтобы представить Советский Союз как самостоятельное государство, с которым нужно считаться. До Второй мировой войны молодой советской власти требовалось поддержать «статус-кво», а после – утвердиться на мировой арене как государство, победившее нацизм и фашизм.
Многие архитекторы работали над стилем, который сегодня известен как «сталинский ампир» или же «сталинский монументализм». Самыми заметными произведениями этого стиля остаются, конечно же, павильоны ВДНХ и знаменитые высотки в Москве. Во Владивостоке это ансамбль «Серая лошадь», «дом Пентагон» на площади Луговой и несколько домов инженерно-технического состава Дальзавода. Мы подробно описывали эти памятники в материале о выдающемся архитекторе Николае Рябове.
Но была также и «противоборствующая» школа архитекторов, выходцев из авангардизма и модернизма, которые настаивали на более простом и массовом строительстве, призывали к более тщательной планировке советских городов. Подковёрная борьба была долгой.
Хрущёв, ещё до смерти Сталина, придерживался позиции «прагматичной» стороны, умеренно критикуя «архитектурные излишества» примерно с 30-х годов. Особый смысл в этом проявился в послевоенные годы. Страна нуждалась в массовом строительстве, простых типовых проектах. Итогом, когда Хрущёв пришёл к власти, стал печально известный декрет 1955 года «об устранении излишеств в проектировании и строительстве». Новая архитектурная политика была продиктована отчасти стремлением к «десталинизации», а отчасти прагматикой: стране требовалось срочно решить острую жилищную проблему, а ресурсы следовало направить на массовое, индустриальное строительство. Декоративность уступила место функциональности, а архитектура стала инструментом социальной сферы.
…к советскому модернизму
В масштабах государства советский модернизм сыграл ключевую роль в трансформации городской среды. Типовое проектирование позволило развернуть масштабное жилищное строительство – сначала «хрущёвки», затем «брежневки» формировали новые жилые районы по всей стране. Одновременно возводились Дворцы культуры, спортивные комплексы, научные учреждения, административные здания. Индустриальные методы и новые материалы – сборный железобетон, стекло, алюминий – сделали строительство быстрым и экономичным, а планировка кварталов предусматривала школы, детские сады и магазины в шаговой доступности.
Никита Хрущёв дважды посещал Владивосток, один раз в 1955 году, другой – в 1959-м. Между этими визитами, в 1957 году, Хрущёв стал первым главой советского государства, посетившим США с официальным визитом (в 30-е годы в Штаты ездило множество архитектурных делегаций, которые получали знания о строительстве небоскрёбов). И был очарован американскими городами, в частности, Сан-Франциско. Прибыв во Владивосток в 1959 году, он заявил, что дальневосточный порт «надо сделать лучше американского Сан-Франциско».
Итогом этого заявления стало постановление Совета министров СССР от 18 января 1960 года «О развитии города Владивостока». Так в нашу жизнь вошло словосочетание «Большой Владивосток», который нынешние чиновники с удовольствием поминают к месту и не очень.
«Большой Владивосток» – это концепция развития города, когда он перестал быть только стратегическим форпостом и начал активно расширяться как крупный городской центр. Владивосток, исторически сложившийся как крепость, порт и база Тихоокеанского флота, в 1960-1980-е годы получил новый импульс роста. Строились жилые массивы: Вторая Речка (бывший аэродром), проспект 100-летия (бывшее капустное поле), Баляева и другие районы. Начала появляться инфраструктура – в каждом районе свои Дома культуры, быта, соцуслуг, кинотеатры, бассейны и так далее.
Для Владивостока с его ярко выраженной военной и морской идентичностью идеи модернизма оказались особенно созвучны. Молодой, залихватский город, бурлящий жизнью, ещё не успел за полвека «обрасти» массовой застройкой, как это произошло с городами с тысячелетней историей. Здесь не требовалось ломать устоявшийся архитектурный ландшафт – свободных территорий было достаточно. Романтика научно-технического прогресса, эпоха космических открытий и вера в индустриальные возможности страны находили прямое воплощение в новых кварталах.
Архитектура Владивостока 1960-1980-х годов, следуя общесоюзным тенденциям модернизма, приобрела и свои характерные черты. Здания органично вписывались в сложный рельеф с сопками и склонами, создавая эффект ступенчатых ансамблей, визуально связанных с ландшафтом. Многие дома и общественные сооружения были ориентированы так, чтобы открывать жителям панорамные виды на бухту Золотой Рог или Амурский залив – это подчёркивало морскую идентичность города. Часто в декоре встречались морские мотивы: рельефы с кораблями или стилизованные волны. При этом сохранялась главная черта модернизма – лаконичность форм, чёткие линии, большие остеклённые поверхности и использование индустриальных материалов. Вот, например, материал нашей редакции о Дворце пионеров на Океанском проспекте – одном из шедевров советского модернизма, правда, увы, частично утраченном.
Именно этим зданиям, тогда совершенно новаторским, а теперь почти «потерявшимся» в городской пейзаже, посвящена ещё одна выставка музея имени Арсеньева «Советский модернизм. Большой Владивосток». Это и про визиты Хрущёва, и про строительный бум, и своеобразная ностальгия по тем временам, которые многие современники застали. А для кого-то это будет и анемойя – ностальгия по временам, в которых не жил.
Выставка располагается на третьем этаже главного корпуса музея (Светланская, 20). Здесь очень много фотографий тех лет – они чёрно-белые, так что это некоторым образом монохромная выставка. Есть здесь и большой раздел, посвящённый «архитектору Большого Владивостока» Юрию Траутману. Можно увидеть планы по районированию, чертежи и модели «панелек», образцы знаменитого «мраморного бетона» и стеклоблоков, из которых были выложены окна хоть на заводах, хоть в школьных спортзалах. Яркими вкраплениями стали живые свидетели той мечтательной эпохи – радиолы, телевизоры, часы, посуда и, конечно же, ковры.
Две экспозиции позволят увидеть, как глобальные архитектурные идеи воплощались в конкретном городе с уникальной историей и функцией. Она показывает, как советский модернизм стал продолжателем авангардных течений, а во Владивостоке стал не просто типовой застройкой, но способом создать современный, рациональный и светлый город, не утративший связи со своим прошлым и географией.
