60 лет назад на станции Амурский залив под Владивостоком столкнулись электричка с пассажирами и военный эшелон. 14 человек гражданских погибли. Сколько жертв было среди срочников и офицеров – неизвестно, но по меньшей мере трое. О трагедии тогда умолчали, а документальных свидетельств почти не осталось. Спустя много лет своими воспоминаниями о случившемся c корреспондентом Новостей VL.ru поделился выживший в катастрофе пассажир первого вагона.
Этот материал Новости VL.ru опубликовали ещё 13 лет назад. Как рассказывали свидетели аварии, утром 13 апреля 1966 года электропоезд ЭР9-31 отправился со станции Надеждинская на Владивосток. В это время на станции Амурский залив на соседнем пути стоял эшелон с матросами-срочниками. Состав перекрыл пешеходную дорожку, и начальник станции потребовал от машиниста эшелона освободить проход. Однако команда была истолкована неверно, поезд дал задний ход, сбив стрелку и выехав пятью хвостовыми вагонами на путь, по которому на полной скорости шла электричка.
«В этот день в 07:50 я сел в первый вагон электрички на станции Надеждинская. Ехал на Угольную – на работу. Мне было 18 лет. Мы с ребятами работали на станции, каждый день ездили этим маршрутом. Сели мы, как обычно, впятером в середине вагона на лавку друг напротив друга. Когда подъезжали к платформе Амурского залива, наперерез нашей электричке, ломая стрелку, вышли вагоны военного эшелона. Удар был такой силы, что первые вагоны «полезли» на следующие, и весь поезд пошёл «змеёй», вагоны сошли с рельсов. Первый вагон раскололся – его разорвало посередине. Его колесная пара от удара проломила пол и промчалась внутри вагона – прямо по людям. Второй вагон «встал на дыбы». Удар дошёл до последнего вагона. Я знаю, там мужчина сломал спиной деревянную лавку – такой сильный толчок был. А в остальных вагонах люди просто летели – многие получили сотрясения и травмы», – вспоминал Геннадий Сидоров.
Локомотивная бригада – машинист Евграф Пынько и его помощник Ивана Кривда – предприняли все возможные в этом случае меры: машинист опустил пантографы, открыл двери, предупредил в громкоговоритель пассажиров, экстренно включил торможение и сбавил скорость с 80 до 60 км/ч. Однако тормозной путь поезда – 100-150 метров, и эти действия не смогли предотвратить сильнейший удар. Одного из товарищей Геннадия насмерть зажало лавкой, а его самого и остальных троих выкинуло наружу. Мужчину нашли среди погибших. Очнулся он уже в больнице.
«На груди у меня были книги – ПТО и ПТБ. Одна была пробита насквозь, на другой – вмятина. Два ребра у меня сломались. На голове была шапка-ушанка – она облегчила удар. Только трещина образовалась на височной кости. Стекла много было – из головы вытаскивали. Отшибло мне мочевой пузырь, колени, ноги были побиты. Но ничего – на мне были большие сапоги, китель фазанский и телогрейка – вот защита какая была, это во многом меня и спасло», – отвечал Геннадий Сидоров на вопрос, как ему удалось выжить.
Трое его товарищей тоже спаслись, но получили увечья, тяжело болели и в течение нескольких лет умерли. По официальным данным, в тот день только среди гражданских погибло 14 человек. Сколько жертв было среди срочников и офицеров – неизвестно. Трое военных были похоронены на Угольной, остальные тела отправили в разные регионы Советского Союза – к родственникам.
Станции Амурский залив, Угловую и Угольную железнодорожники называют Транссибирским треугольником, угловой петлёй и даже удавкой. Здесь крупнейшая в крае развязка – три направления и все стратегические. Станция Амурский залив растянулась на 1,5 километра. А ещё она выгнута полумесяцем – повторяет морской берег. Геннадий Сидоров связал свою жизнь с железной дорогой. Его опыт спустя много лет позволил сделать предположение, как эта трагедия вообще стала возможна.
«Когда военный поезд стал резать стрелку – переезжать – манёвра не было, была дуга. Машинист устал и задремал. А помощник не видел, что происходит сзади, обзор был закрыт поездом. На самом деле, сама станция на Амурском заливе сделана неправильно. Нужно, чтобы сначала один стрелочный перевод был, а затем – другой, где-нибудь подальше. А там – вжик – и можно было через три пути на главный выезжать. Всё как специально для аварии сделано было», – говорил Геннадий Сидоров.
Рассказывал, что об этой аварии в газетах не писали, работники спецслужб заходили в каждый дом на «Амурском заливе» и требовали молчать. Место аварии затянули брезентом и буквально в течение суток всё восстановили. Но всё же во Владивостоке знали о том, что случилась трагедия. Три первые вагона электрички пошли на металлолом, а остальные потом включали в другие составы, и люди ещё очень долго отказывались садиться в вагоны, если видели, что они с 31-го поезда.
По этому делу был суд. Машинисту, помощнику военного паровоза и начальнику станции – дали по 12 лет. Они отсидели половину срока и освободились. Нашему герою как пострадавшему выдали путёвку в санаторий и 150 рублей за испорченные вещи, но после случившегося он так и не оправился.
