Музей истории морского образования МГУ им. Г. И. Невельского открыли в 1970-м, когда было принято привязывать события к памятным датам. Она и здесь есть – в тот год 22 апреля исполнилось 100 лет со дня рождения Ленина. А в субботу, 4 апреля, тут, на Верхнепортовой, 50а, провели открытую экскурсию. Хотя, против ожиданий, в музей можно прийти самому. Музей этот, прежде всего, про людей – умных, упрямых, нередко неудобных и по-хорошему въедливых. Тех, кого называют историческими личностями. А ещё тех, кто здесь учился, работал и оставил памятный след.
«Паллада»
Директор музея Марина Каменева рассказывает, что сразу под его создание подарили часть очень значимых предметов – правда, некоторые позже ушли в музей Арсеньева:
«У нас есть несколько исторических вещей, без которых музей ничто. Можно что угодно красиво нагородить, как нередко делается, но должен быть исторический предмет».
Вот то, что кажется старой бочкой – фрагмент мачты фрегата «Паллада». Это был первый русский корабль, зашедший в залив Петра Великого. В 1854 году он под командованием адмирала Путятина выполнял дипломатическую миссию в Японии. Судно подошло с юга, открыв, в частности, залив Посьета. А в январе 1856-го, во время Крымской войны, в бухте Постовая (Императорская, ныне Советская Гавань) знаменитую «Палладу» сознательно затопили, взорвав корпус. Почему? Судно изрядно потрепали тайфуны, отбуксировать в Амур не получилось, а угроза захвата корабля англо-французской эскадрой была крайне вероятной. Но водолазы достают куски судна:
«Этот фрагмент подняли водолазы-тихоокеанцы и подарили нам в 1969-м году. Это постройка 1833 года. Видите, на мачтах обручи – директор показывает их на макете корабля. – Дерево сгнило, они обрушились, и получилась вот такая бочка».
Беринг
Второй раритет – пушка с острова Беринга. Она имеет прямое отношение ко второй Камчатской экспедиции капитан-командора. Первая длилась пять лет (1725-1730), вторая – десять (1733-1743). Во время первой, в частности, был открыт пролив между Азией и Америкой, во время второй дошли до берегов Америки, появилась первая карта.
Пушка, конечно, покрашена, но на стволе читается год – 1733-й. Отливали на Урале, на Демидовских заводах. На каждом из двух пакетботов Беринга было по 12 орудий. Эти 24 пушки тащили конным путём через всю Сибирь. Конные тропы, утёсы, обрывы – но как-то всё это приволокли. Ближе ничего не было. А суда строили в Охотске. Возвращались уже в ноябре: туманы, шторма, у людей цинга. Пока добрались до острова Беринга, половина состава экспедиции умерли. Они шли с востока на запад, дошли до Командор, когда выбросило на берег. Думали, Камчатка. А когда поднялись на самую высокую гору, записали в судовом журнале: «Обозрели, что земля наша остров».
Здесь, во время тяжёлой зимовки, Беринг и умер в 1941 году. Здесь и похоронен.
Оставшиеся в живых всё-таки построили небольшой корабль и добрались до Камчатки, когда их считали давно погибшими.
В 1980-х годах на острове работала археологическая экспедиция. Затянутые в песок и грунт пушки вытаскивали с глубины около трёх метров:
«В 1981 году наши вузовские яхтсмены в составе экспедиции института истории и археологии раскопали эти орудия. Семь достали тогда, потом ещё несколько, всего 11. Одну пушку передали нам. Она ни разу не стреляла. Мы её отдавали на выставку в музей Арсеньева. Она весит 300 килограммов. Транспортировка тяжёлая, вывалилась заплатка. Отреставрировали, так что всё нормально. Нельзя перемещать исторические реликвии, на них надобно только дышать».
В музее показывают документальный фильм, как доставали эти пушки. В прибрежной полосе, с помощью металлоискателя. Долго не могли справиться с приливами – они заливали все раскопки. Это была удача: несколько предыдущих экспедиций ничего не нашли.
Невельской
Одна стена музея, хоть он и посвящён морскому образованию, отведена Невельскому. Его имя университет носит с 1965 года, ещё когда назывался ДВВИМУ. Невельской во Владивостоке не бывал – уехал за пять лет до появления города на карте. Но знал от проводников и писал, что где-то на юге есть удобные гавани, их обязательно нужно найти, организовать незамерзающие порты. Порты, основанные Амурской экспедицией, которую он возглавлял – Совгавань, Корсаков, Холмск, Де-Кастри, Николаевск – замерзающие.
«Когда приходят сюда курсанты, я им объясняю, чем важен Невельской для Дальнего Востока. Благодаря харизме, которой он точно обладал, Геннадий Иванович сумел очень вовремя сдвинуть с мёртвой точки Амурский вопрос. Опоздай мы на год-два, не имели бы территорию, которую получили по договору с Китаем 1860 года».
К началу 19 века Россия владела огромными землями на Востоке. А попадать туда можно было только вкруговую из Кронштадта. Один корабль в год шёл в Петропавловск, и всё. Куда проще везти из Забайкалья и дальше по Амуру, но места были плохо разведанными. Невельской, блестящий офицер, закончивший кадетский корпус, бросает всё и просится командиром на корабль «Байкал», который раз в год идёт на восток. Невельской отправляется с тайной миссией, и у него есть лето для исследования лимана Амура. «Байкал» не раз садится на мель, но он находит вход в Амур. Невельской изучил Татарский пролив между Сахалином и Евразией, вошёл в устье Амура с моря, доказал, то Сахалин – остров. Невельской не имел утверждённой императором инструкции. Но у него был заступник. Муравьёв-Амурский прекрасно понимал, насколько это важно.
Невельской был человеком неудобным, такие редко бывают покладистыми. И он был свободно мыслящим, не зашоренным. На увеличенном портретном снимке он сидит в расстёгнутом мундире. А на подлиннике ещё видно, что у адмирала нога на ногу. В то время на такие фото в струнку вытягивались, и никак по-другому.
У Невельского родились четыре дочки, но одна умерла. Сын дочери Марии, Владимир, был расстрелян в 1938-м. Один из его сыновей, Николай, после войны попал в Омск.
«Мы познакомились, ему было за 90, но он был молодец. Архив Невельских, который собирал его отец, пропал в НКВД. А подзорная труба хранилась у друзей. Потом вернулась в семью, и нам её подарили. Никто не скажет, держал ли её Невельской, но это то время».
История
На пути к университету морское образование во Владивостоке прошло множество трансформаций. Начиная с 1890 года, с Александровских мореходных классов. В 1902-м открылось Александровское мореходное училище. В 1923-м – водный техникум, потом – высшее мореходное училище, высшее инженерное морское училище, а в 1965-м – Дальневосточное высшее инженерно-морское училище (ДВВИМУ). Позже – морская академия, и в 2001 году – университет. Одно из самых первых зданий стояло на остановке «Лазо» рядом с кирхой.
Когда строили учебный городок на Эгершельде, взорвали батарею Владивостокской крепости, такую же, как в Спортивной гавани.
Ну, а высшее обучение, в техникуме такого не было, организовали как полувоенное, где каждый курс – это рота с командиром, наряды и прочее. Хотя на флоте выпускники – гражданские люди. Когда учреждали такой тип учебного заведения, считали это важным. Так всё и продолжается.
«Конечно, мы тут рассказываем о многих выпускниках. Прежде всего об Анне Ивановне Щетининой. Она закончила в 1929-м, ей пришлось преодолеть жесточайшие гендерные стереотипы про то, что баба на борту – точно пойдём ко дну. У неё было огромное желание быть моряком. Когда она из Гамбурга в 1935-м повела корабль, никто не верил. Газеты писали, что это буфетчица на борту в форме капитана. Она проплавала всю жизнь, а в 1960-м пришла работать в университет. Её переманили из Ленинграда. 17 лет преподавала. Многие её ученики работают в университете».
Здесь же – китель и документы Вячеслава Седых. Он руководил учебным заведением 25 лет. Сам здесь учился. Сделал из вуза Морской университет. Умер 1 апреля 2008 года, не дожив до 70 лет, от разрыва сердца, собираясь на работу.
Важная составляющая подготовки курсантов – морская практика. В музее многое рассказывает об этом. За пять лет обучения курсанты должны наплавать один год. Хоть днём меньше – не возьмут на командную должность. Походят матросами, пока не получат плавательный ценз.
У вуза всегда были учебные суда – «Полюс», «Меридиан», «Профессор Ющенко», «Профессор Хлюстин». Сейчас – нет:
«Единственное судно у нас, его в «Росморпорт» перевели, парусник «Надежда». На нём проходят практику первокурсники. Высота мачты 50 метров. Они работают с парусами, преодолевают страх. Им это пригодится только в том смысле, что закалились. Почувствовали море, и как могли его поняли».
Как везде, в профессию идут не все. Практика становится испытанием, где можно адекватно оценить свои силы:
«Прошёл парень пять практик и понял, что море не для него. Это тяжело и сложно. Механик может работать на берегу. А вот капитан…»
Конечно, специальный отдел при университете помогает найти место для практики. Курсантов берут на суда многие компании. Но вот о прежних судах масса воспоминаний. Их строили на верфях ГДР так, что были места для практикантов, каюты, дополнительные учебные штурманские рубки и много ещё чего нужного. Сейчас таких нет.
Много экспонатов рассказывают о яхтах и яхтсменах – это целое направление в мореходке. Ходили по всему миру.
Модель «Паллады» стоит прямо напротив макета танкера, построенного на заводе «Звезда». «Палладу» целых пять лет делал выпускник морского техникума Николай Кондырев. Парусник в своё время чуть не отобрали в морской музей Петербурга, уже приказ министра был.
«А Кондырев написал, что это его личная собственность. И не отдал. Да и не доехала бы «Паллада». Стоит с 70-го года, обветшала. Ищем людей, которые могут отреставрировать».
Что до современного танкера напротив, Марина Каменева в 2023 году была его крёстной мамой.
«Эта традиция соблюдается. Крёстная мама дает имя – «Я нарекаю это судно «Восточный проспект» и желаю всему экипажу» … и даёт гудок, находясь на мостике. Это как первый крик ребёнка. И я подхожу, а там так высоко! Вокруг все с камерами… Пришлось подпрыгнуть и повиснуть. Говорю – в если капитан маленький? Мне отвечают – маленьких не берём».
Шампанское о борт тоже разбивала директор музея. Тренировалась, готовилась. Очень боялась не разбить бутылку. Шампанское было итальянским. При подготовке перепробовали разное – выяснилось, что «Советское» не бьётся. Нашли стекло потоньше.
Позже Марина Каменева выяснила – есть Восточный проспект во Владивостоке. На Садгороде.
Музей истории МГУ имени адм. Г. И. Невельского
Адрес: Верхнепортовая, 50а, кабинет 318
Время работы: по средам с 10:00 до 17:00, обед с 12:00 до 13:00
Вход: бесплатный, по документу
