Идее «рыбной биржи» в России уже перевалило за десяток лет – и эта идея так и не стала популярной. С 1 марта стала обязательной регистрация внебиржевых сделок по некоторым видам рыбной продукции, но пока таких регистраций меньше 0,5% на всю отрасль. Правительство хочет избавиться от посредников и накрутки цен, чтобы рыба стала более доступной для населения. А участники отрасли говорят, что таким образом стоимость снизить невозможно.
В октябре 2025 года Правительство России утвердило постановление № 1617, которое вводит обязательную регистрацию внебиржевых сделок с рыбной продукцией. Участники рынка, в том числе посредники (трейдеры), должны предоставлять на биржу информацию о заключённых внебиржевых сделках объёмом более 10 тонн с некоторыми видами рыбной продукции: минтаем, треской, пикшей, сельдью, скумбрией, горбушей, кетой, неркой.
Сделано это было якобы для того, чтобы исключить посредников – ФАС России утверждает, что наибольший вклад в ценообразование вносит звено посредников между рыбодобытчиком и торговой сетью. В товаропроводящей цепочке может быть до шести посредников, а их наценка может составлять от 5% до 50%. Таким образом, цена на рыбную продукцию в процессе её движения может возрастать от 2 до 3,5 раз.
Принятый механизм должен позволить отслеживать цены на рыбную продукцию по всей цепочке реализации товара и способствовать прозрачному ценообразованию. На деле же, как утверждают сами участники промысла, рыба из-за этого скорее всего подорожает.
В добровольном порядке рыбаки могли предоставлять биржам (всего их в России четыре) данные с 1 ноября 2025 года по 1 марта 2026-го. По данным Петербургской биржи за это время зарегистрировали всего 38 внебиржевых договоров на 50 товарных позиций. По зарегистрированным внебиржевым сделкам реализовано 3780 тонн рыбной продукции – минтая мороженого, филе минтая, сельди. Это меньше половины процента сделок по отрасли.
С 1 марта передача информации о внебиржевых сделках стала обязательной, но и сейчас такие данные предоставляют единицы отраслевиков. Президент Ассоциации рыбохозяйственных предприятий Приморья Георгий Мартынов говорит, что пока итоги первого месяца подводить рано, а ещё на стадии подготовки этого постановления возникло очень много проблем, которые никто так и не решил.
«Прошло очень немного времени, потому что рыбу надо сначала поймать, потом заморозить, потом её надо перегрузить на транспорт, доставить до Владивостока или ближайшего порта, а уже после того регистрировать. Как я предполагаю, после окончания минтаевой путины, это будет очень актуально. Но пока у рыбаков очень много вопросов. Например, по категория товаров. Вот указано «минтай б/г» (без головы). А это какой – свежий, замороженный, охлаждённый, копчёный? Или «сельдь тихоокеанская» – а какая? Ничего не систематизировано, а по таможенным кодам тут всё жёстко регламентировано. Следующий вопрос – у нас четыре биржи, все они частные. Написано, что документацией будут заниматься сами биржи. И тоже не очень понятно, она будет у каждого своя или как? Наверное, если это постановление Правительства, то и порядок должен быть определён в этом постановлении. Очень много вопросов у нас. Более того, за это [непредоставление информации по внебиржевым сделкам] предусмотрен штраф от 300 до 500 тысяч рублей. Пока мы смогли добиться только временного моратория на штрафы».
Вся информация, которую рыбакам нужно сообщать бирже, технически есть в государственной системе «Меркурий». Там и суда, и отгрузка, и доставка, и реализация. Вместо того, чтобы убрать посредников, добавили ещё одного. Сейчас рыбацкое сообщество направило письмо в правительство с тем, чтобы перенести эту новеллу хотя бы на год. Но ответа пока не получили.
«Мы зарегистрировались на бирже в тестовом порядке, – говорит генеральный директор компании «Дальрыба» Денис Малахов. – И мне пришлось нанять ещё одного человека, который будет заниматься консолидацией всей требуемой для биржи информацией. То есть мои расходы уже выросли. Мы также опасаемся раскрытия коммерческой информации с передачей этих данных бирже. Далее – регулятор хочет убрать посредников. Я примерно понимаю зачем, но их невозможно убрать. Я рыбак, понимаете? Моя задача – выловить рыбу и доставить её в порт. А дальше улов я передам трейдерам, которые могут его обработать, разместить на хранение, заключить договоры на реализацию и так далее».
С коллегой согласен и заместитель генерального директора компании «Акватехнологии» Игорь Улейский. Он сказал, что биржевики требуют «странный перечень и объём запрашиваемой информации», а также предполагает, что следующим шагом может стать обязательное проведение сделок по рыбе через биржу.
«И это непонятно, зачем вообще, – подтверждает Георгий Мартынов. – Во всём мире рыба – это не биржевой товар. Она скоропортящаяся, есть определённые температурные режимы хранения. Я как-то спросил директора одного рыбного рынка в Японии, как он относится к продаже рыбы через биржу. Он сказал – плохо отношусь, как же я ей в глаза посмотрю, чтобы определить степень её пригодности для приобретения».
К слову, идею рыбной биржи обсуждали ещё на ВЭФ в прошлом году – и примерно в тех же выражениях и недоумениях. Никто – ни добытчики, ни переработчики, ни ритейлеры – не знает, зачем и кому она может быть нужна. Но дешеветь таким образом продукция не будет совершенно точно – особенно если моратории на штрафы уберут. Другим делом считают создание практики рыбных аукционов и смягчение жёстких береговых правил – в частности, ряд ветеринарных требований мешают созданию настоящих «живых» рыбных рынков, каких много в Азии.
