Жители аварийного барака на Херсонской, 8а должны были вселиться в один из корпусов под литерой 57ш на Русской. Здесь строили четыре дома для таких, как они, и детей-сирот. Их четвёртый корпус сдали в конце 2025 года, но новоселье пока не состоялось. Обладателям муниципальных квартир на Херсонской выдали ключи, а вот собственникам – нет. Но и «муниципалы» вселиться тоже не могут – в квартирах нет света. А 4 февраля на Херсонской случился очередной пожар, и люди стали бездомными.
Двухэтажный барак на Херсонской, 8а загорелся почти в полночь. Огнём занялась квартира на первом этаже – прямо за стеной у Елены.
«Там сигарету, видно, не потушили, – говорит муж Елены. – Сын разбудил, увидел задымление. Открываю дверь – всё в дыму, потом пламя появилось. Давай вещи собирать, да на улицу».
Огонь очень быстро пошёл вверх, по ветхим деревянным перекрытиям. В квартире Елены начал тлеть потолок.
Погорельцы всю ночь смотрели это «кино» с улицы. Говорят, тушили дом долго. Кошка Елены погибла. В квартире, как и по всему дому, стоит вода.
Семье Елены дали временное общежитие на Нестерова. Сказали, две недели поживёте, а в ответ на вопрос, что дальше, развели руками.
Муниципальная квартира, откуда пришёл огонь, стояла заколоченной, пока в ней не поселились бомжи. Здесь таких несколько. В бараке 35 квартир, сейчас заняты 16. Часть переехала по суду, потом, с принятием программы переселения из ветхого жилья, несколько собственников выбрали деньги и съехали. Остальные ждали сдачи домов для детей-сирот и переселенцев из ветхого жилья по Русской, 57ш.
Двухэтажка 1937 года постройки богата на истории, и все печальные. Из удобств – только электричество. Ещё в 2012-м дом признали аварийным и подлежащим расселению. Он не раз горел. 1 января 2018 года здесь спалило щит с проводами и автоматами, предохраняющими проводку от напряжения. Свет наладили, но, по словам людей, всё было на скрутках, без предохраняющих автоматов, с одним рубильником на весь дом. С тех пор периодически горели проводка и техника. Осенью 2022 года во время пожара здесь погиб мужчина.
Сейчас в доме, как и тогда после пожара, нет света. Но теперь, говорят жильцы, восстанавливать его никто не будет. В коридорах темень, ходить по ним невозможно, постоянно обо что-то спотыкаешься.
Семья Анны в момент пожара была дома в полном составе. Им пришлось выбираться со второго этажа.
«Было много дыма. Потом отвезла сына на тренировку к восьми утра и вернулась обратно. На улицу. Сейчас живём у свекрови на БАМе. Ни в школу не доехать, ни на тренировки».
Анна живёт на Херсонской с рождения, квартира в собственности. А в новостройке на Русской ждёт однушка. Только въехать туда не может, хотя дом сдан.
«Нас тут пятьдесят на пятьдесят, – говорит Наталья. – Восемь квартир в собственности, восемь муниципальных. В сентябре была жеребьёвка, все знают номера квартир. И все снова будут соседями, в четвёртом корпусе. Он сдан. Но «муниципалам» ключи выдали, а нам – нет».
Жильцы пошли по кабинетам, и в итоге разговор состоялся в АТУ Первореченского района:
«Нам сказали так – может быть, к лету… долгое оформление документов. Потом перезванивали кому-то и говорят – может, через месяц-два. Но мы же понимаем, что такое «может».
Оксана – в числе получивших ключи «счастливчиков»-муниципалов. Но по-прежнему в съёмной квартире – семья перебралась туда ещё после предыдущего пожара.
«А как мы переедем? У нас света нет. Видно, намудрили что-то с проводкой. Мы требуем от застройщика, чтобы исправили всё это, но мне уже, наверное, раз 15 сказали – пока не разберутся с квартирами детей-сирот, нами заниматься не будут. Часть дома так и остаётся без света. Вот сейчас вроде как дали воду, холодную и горячую, но она в таком состоянии… Ржавая».
В бараке сейчас почти никто не живёт, но тётя Оксаны в своей квартире осталась, топит печку. Соседи говорят – здесь хоть печка, а там – ни света, ни печки.
Многие помнят этот барак молодым и крепким. У Сергея Ивановича в сорок втором здесь родилась сестра, в 47-м брат, и он в 54-м. Когда женился, отцу дали однокомнатную, а он с семьёй остался в бараке. Теперь перебрался в отцовскую квартиру, говорит, жить здесь невозможно:
«Всё обещают нам, всё обещают. И квартиру новую свою знаю, а что толку? Я и переживаю – муниципалам дали, нам, собственникам, нет. Опять задвинут?»
«Под самый Новый год был ролик с нашим новым домом, губернатором и мэром, – рассказывает Наталья. – И там говорят: 450 жителей получили ключи от новых квартир, и в новогодние праздники они могут въехать. А вы знаете, что дом был все праздники на замке? Нам открыли и закрыли – не было ни света, ни воды. И какие 450 жителей, где они? Нас что, уже нет?».
Под литерой 57ш на Русской строили четыре корпуса для детей-сирот и жителей из аварийного фонда. Дома обещали сдать к концу 2025 года. В декабре отчитались за два корпуса – четвёртый и третий. Первый и второй обещали завершить в начале этого года, но пока приятных новостей не слышно.
Редакция Новости VL.ru запросила комментарий в администрации Владивостока.
