Не каждый родитель вовремя обращает внимание на тревожные звоночки в поведении своего ребёнка. А многие вообще игнорируют, боясь записать его в «психи». Родители не только не замечают неладное, но и сами создают условия, при которых дети ожесточаются. Причём это может произойти в любой семье, а не только в тех, которые принято считать неблагополучными. Почему это происходит, что делать родителям и стоит ли вмешиваться постороннему человеку, если подросток проявляет агрессию на улице?
Где заканчивается норма
Старший инспектор подразделения по делам несовершеннолетних Екатерина Савлук говорит, что чрезмерную агрессию часто видно с детского сада. Иногда об этом сообщают в ведомство сами заведующие. Но родители не всегда готовы признать, что ребёнок нуждается в помощи. Им хочется думать, что всё в порядке, а от психологов отмахиваются: «Мой ребенок не псих».
«Если с этим ребёнком начать работать ещё в период детского сада, в школе это придёт в норму. Но родители зачастую этой проблемы не то что не видят, они не хотят её признавать», — объяснила проблему Савлук.
Но тут нужно учитывать возраст. По словам Анастасии Гороховой, главного врача Краевой клинической детской психиатрической больницы, трёхлетка может душить цыплят, потому что не рассчитал силы, а ребёнок пяти лет – намеренно, ведь в этом возрасте он уже контролирует свои действия. То же самое с игрушками: одно дело с жестокостью вспарывать плюшевых собак, другое – разбирать кукол, потому что интересно, что внутри.
Если у ребёнка в подростковом возрасте резко меняется настроение или он теряет интерес к тому, что раньше нравилось, становится вялым, апатичным или раздражительным и грубым, интересуется тем, что связано с насилием, оружием, нежеланием жить – нужно бить тревогу, рассказывает педагог-психолог Центра психологической помощи Елена Тавакалова. Особенно, если это впервые и длится дольше недели.
Когда за агрессией – боль
Ребёнок априори не рождается жестоким, говорит Анастасия Горохова. Чаще всего, по её словам, жестокость порождается бездушием и не эмоциональностью родителей, и это всегда сигнал неблагополучия. Но это неблагополучие не всегда буквальное: дети в обеспеченных семьях часто одиноки ещё больше, чем в бедных.
«Мама, которая из красивого бокала пьёт по вечерам просекко, она маргинальна или нет? Но она при этом не разговаривает с ребёнком, она погружена в свои переживания. У отца бизнес летит, у того любовница, у той любовник появился. Ребёнок здесь с кем?», – задаётся вопросом Анастасия Горохова.
Елена Тавакалова объясняет, что нужно обращать внимание на чувства ребёнка: «Я вижу, ты расстроен. Хочешь поговорить об этом?» А ещё – называть свои чувства. Не просто: «Ты меня довёл», а «Я злюсь, я устала, мне обидно». Ведь эмпатия и умение распознать свои чувства – это навык, который формируется в детстве, и, если его не заложить, позже приходится не «воспитывать», а лечить.
«Мы учим границам поведения, но не формируем при этом эмпатии. То есть нельзя драться, нельзя плеваться. А почему нельзя? Иногда не объясняют. А то, что другой расстраивается, мы же не говорим», – размышляет Анастасия Горохова.
Что делать, если что-то настораживает
Сперва можно поговорить с ребёнком, рекомендует Елена Тавакалова: «Я вижу, что ты стал более замкнутым/раздражительным. Мне не всё равно, что с тобой происходит. Ты можешь рассказать мне?»
Затем позвонить на номер кризисно-адаптационного центра «Мир ребёнка»: 8 (423) 207-70-75. Он работает круглосуточно, анонимно и бесплатно. Специалисты выслушают и подскажут, куда можно обратиться с проблемой.
Елена Тавакалова советует сразу идти к детскому психиатру, чтобы исключить диагноз. Параллельно начать работу с психологом. Можно начать со школьного.
«В каждой школе социальный педагог, у которого можно спросить: «Вот у меня ребёнок лупит одноклассников. Мне что с ним делать?» Есть такая штука, как внутришкольный учёт. Это когда за ребёнком присматривают, внимательнее к нему относятся, разговаривают. А потом уже, если эти меры не сработали, то можно обратиться в ПДН», – рассказывает Александра Полянчева, начальник отдела по профилактике в «Молодёжном ресурсном центре».
Старший инспектор ПДН Екатерина Савлук подчеркивает: этого не стоит бояться:
«Они говорят: «Зачем я буду портить ребёнку будущее?» Не понимают, что это не отразится на дальнейшем будущем, а скорее всего улучшит его. Я всегда родителям говорю: если у вас сломался каблук на сапоге, вы же идёте к сапожнику? Также с ребёнком. Если что-то сломалось, вы должны идти к тому специалисту, который может это починить».
Когда родитель сам приходит в ПДН, это нигде не учитывается, никуда не записывается, поэтому переживать не стоит. Иногда профилактика помогает, иногда – нет, если нужно лечение. В таком случае в отделе ПДН направят в нужную бюджетную больницу и порекомендуют психолога.
Александра Полянчева рекомендует помимо психолога найти «тусовку», место, где ребёнок в обход «гаражей» найдёт единомышленников, любимое занятие или просто сможет интересно проводить время.
«Арт-терапия (изотерапия, музыка, театр) и спорт дают социально приемлемый выход агрессивной энергии, повышают самооценку и учат самоконтролю. На практике это может выглядеть, например, так: тренера спортивных секций, руководители творческих и художественных мастерских могут работать в связке со школьным психологом. Тренинг «Управление гневом» может сочетаться с занятиями по боксу или живописи», – рассказывает психолог-педагог.
Как остановить агрессию и не пострадать
Месяц назад подростки во Владивостоке приставали к девушке и избили водителя автобуса, который за неё заступился. Один из них выстрелил из травматического пистолета ему в глаз. Молодой мужчина навсегда ослеп.
Что же делать, если вы видите, как подростки толкают или оскорбляют кого-нибудь на улице? Елена Тавакалова рекомендует вмешиваться, только если вы уверены в себе. Чтобы сбить подростковую спесь, можно обезоружить каким-то нейтральным вопросом. Возможно, это поможет растянуть время до приезда полиции, которую стоит набрать следующим шагом (102, 112).
Лучше снять происходящее на видео: это поможет жертве и позволит определить нападающих. Если удалось спугнуть агрессора, тут же предложите пострадавшему помощь.
Если ребёнок просто вандалит, сделайте замечание, не повышая голос.
«Я на светофоре стояла, подросток при мне пинает самокат. Я говорю: «Зачем? Подними, пожалуйста. Я буду здесь стоять, пока ты не поднимешь». Он поднял, извинился, ушёл. Они всё, блин, понимают, просто может до этого была какая-то безнаказанность – взрослые боялись лишнее слово сказать», – вспоминает Александра Полянчева.
Александра уверена, что с любым подростком можно договориться, и они понимают по-хорошему. А Екатерина Савлук произносит общую для всех экспертов мысль: «Плохими их делаем мы – взрослые люди. Вернее, из хороших детей взращиваем плохих взрослых».
