Новости Владивосток

О господдержке фильмов, загадочной русской душе и открытых кинофестивалях – киновед из Австралии Грег Долгополов (ИНТЕРВЬЮ)

На кинофестиваль «Меридианы Тихого» приезжает много высоких гостей – режиссеров, актеров, сценаристов и звезд. Грег Долгополов, скорее, представляет ту категорию людей, которые кино изучают – он занимается преподавательской и исследовательской деятельностью в области видеопроизводства и теории кино в Университете Нового Южного Уэльса. Грег дал интервью VL.ru: он рассказал о государственной поддержке кино, особенностях русского менталитета и отношении к кинофестивалям.

Грег Долгополов родился в семье эмигрантов. Он с детства живет в Австралии, но отлично говорит на русском. Его профессиональные интересы охватывают кинофестивали, короткометражные фильмы, австралийское и постсоветское кино и жанр криминального кино. Грег является художественным руководителем кинофестивалей Vision Splendid Outback, Short+Sweet, российского кинофестиваля «Воскрешение» и фестиваля «Лучшие австралийские короткометражки», который ежегодно гастролирует по России.

– Как вам Владивосток?

– Вы знаете, мне он напоминает одновременно и Сан-Франциско, и Веллингтон. Я уже успел прогуляться на сапе по заливу, день был прекрасный. Вообще я второй раз здесь.

– Вы много путешествуете по России, проводите фестивали кино. Такой интерес к российской культуре у вас из семьи?

– Да, я родился в Питере, уехал, когда мне было пять лет, и с тех пор сохранил русский язык. Мама, бабушка помогали, конечно, били сковородкой и тапком. (Смеется.) За счет этого сохранились язык и желание поделиться австралийской культурой с русскими зрителями. У меня такое ощущение, что Австралию знают не много. Кино – самый доступный способ рассказать о культуре.

– Есть ли отличия русской и австралийской культуры, менталитета и, как следствие, кинематографа? В чем они выражаются?

– Я заметил, что здесь очень искренняя публика. Настолько доброжелательные люди, полны желанием отдать эту энергию. На звездной дорожке даже чувствовалось. Это очень искренне, душевно. У нас же больше потребительское отношение к кино. А здесь – смесь с театром.

С точки зрения кино, есть соприкосновения – у нас очень большая территория. Австралия очень далеко чувствует себя от других частей мира. Владивосток также далеко себя чувствует, только от Москвы и Петербурга, но ближе к Корее, Китаю, Японии. Возможно, за счет этого есть какое-то соприкосновение. И должно быть, что природа очень формирует наше кино.

Еще для русского кино и для зрителя важна искренность. По-английски это authenticity. Естественность. Русские зрители очень чутки к этому. Австралийцы тоже, им это очень важно. Самое интересное, когда мы проехали по всей России с фестивалем короткометражного кино Австралии Short+Sweet (сладко да кратко), объехали семь городов, от Москвы до Владивостока, мы заметили, что больше всего зрители откликнулись на комедии. И я понял, что мы делаем недостаточно комедий. Фильм, на который все у меня просили ссылку, чтобы с друзьями поделиться, – Call center. Он про телефонный центр, где стараются доканать человека, который позвонил. Такой центр есть у всех и одинаково бесит каждого.

– Существует стереотип о высоком фестивальном кино, которое смотрят совершенно особенные люди. А как вам кажется, кинофестиваль должен быть открытым и понятным для всех?

– Мне понравилось как на «Меридианах Тихого», что здесь он сделан для народа, и хорошо, что гостей приглашают. Но их могли не приглашать, и фестиваль все равно состоялся бы. Я был на разных фестивалях, и мои любимые – провинциальные, хотя, может, у них нет столько кинозалов и возможностей. Я за то, чтобы у аудитории была любовь к кино. И чтобы они видели фильмы, чтобы их хорошо представляли, немножко рассказывали. Чтобы у них была возможность обсудить эти фильмы, и они делились этой любовью к кино. Открытые фестивали – самые лучшие. Чтобы жители могли спокойно заходить на все показы. И чтобы гости заходили и дрались за билеты. Мне интересно, что люди думают. Я никогда не могу сказать, что зрителю понравится.

За счет этого мне ваш фестиваль нравится – очень непредсказуемый подбор. Многие фестивали друг на друга похожи. Можно посмотреть по списку фильмов, что они друг друга копируют, есть определенные тенденции по тематике. Здесь я никак не могу предсказать, какие фильмы покажут. Очень храбрые люди делают это все.

– В конкурсной программе «Меридианов» в этом году участвует австралийский фильм «Адское невезение». Можете рассказать о нем, вы его уже видели?

– Да, я видел «Адское невезение». И здесь две вещи важны: это фильм биографическая драма, про художника. И сам процесс его искусства прекрасно изображен. Ты видишь, как этот панк-художник – наркоман, пьянчуга, неадекватный в очень многих смыслах, но его искусство было очень высоко востребовано. И фильм за счет этого интересен. Современный художник, который был гением и которого все знали и знали, что у него были проблемы. Был такой инцидент, что его поймали с кучей оружия, полиция его арестовала. Все об этом услышали, потому что он выиграл до этого очень престижный приз. Обычно люди, которые выигрывают престижные призы, их полиция не останавливает. И биографическая картина, в ней это очень прочувствовано. Грязный фильм, выходишь оттуда... Я хотел помыться. Редко бывает, что фильмы так воздействуют...

– Скорее, этот фильм для широкой аудитории или узкой?

– Если так размышлять – то да, пожалуй, для узкой. Нужно предупредить в каком-то смысле. Ты не выйдешь оттуда в хорошем настроении. Ты прочувствуешь то, что не ожидал. Этот фильм очень откровенный по отношению к художнику. Это фильм об отношениях очень молодого журналиста, который начал документировать жизнь этого художника, и у них родились сложные отношения. И семья этого художника... Они нормальные, а он нет. Я за счет этого фильма лучше понял, что такое быть художником. Это как быть юродивым, выпустить из себя кровь. Быть готовым к полной эксплуатации себя. Себя изувечить. Это не просто так, по-красивому, он вырывал свою душу на этих картинах.

– Вы как житель Австралии болеете за этот фильм?

– Я его поддерживаю, потому что никто его не ожидал. Это дебютная работа режиссера. Он актер, он этим фильмом болел. А исполнитель главной роли уже второй раз играет сумасшедшего.

– Мне всегда было интересно, а как встречают такое фестивальное кино на родине, в стране производства?

– У нас вообще аншлаги, когда кинофестиваль идет. Зал на 2000 мест будет забит. А потом, когда фестиваль закончится и фильм выйдет на широкий экран, на него уже не пойдут. В лучшем случае он соберет полмиллиона.

Хочу отметить, когда мы во Владивосток привезли фестиваль австралийского кино, был полный зал. Хоть у нас бюджета не было на рекламу, но люди услышали и пришли. В основном молодая публика, очень заинтересованная. Я не почувствовал, что здесь пустые залы.

– Однако не каждый показ кинофестиваля может этим похвастаться. На ваш взгляд, чего не хватает российскому кино?

– Я бы сказал с точки зрения дистрибьюции. Здесь нужно сделать такую вещь, как тариф на русское кино, при этом сделать это плавно. Лучше всего смотреть, как в Китае делают. У них не такой быстрый оборот кино, держат в прокате дольше. Нужно как-то договориться, взаимопонимание между кинотеатрами, дистрибьюторами нужно поддерживать.

– У нас распространены случаи, когда из-за выхода отечественной ленты откладывают показ какой-то голливудской премьеры, блокбастера...

– Это правильно, я считаю. Мне кажется, это просто нужно сделать красиво. Не в приказном порядке. Нужно воспитать зрителя, что так лучше. Американское кино... Знаете, я стараюсь пойти на русское. Возможно, я жуткий патриот, но даже русский вариант «Мстителей» я предпочитаю голливудскому. Я сейчас смотрю сериал «Лучше, чем люди» – потрясающий, совершенно уникальный. Это первый русский сериал, который переделали для Netflix, озвучили по-английски. Это про будущее, где у нас будут роботы-андроиды. Во-первых, классно сделано, во-вторых, этические вопросы прекрасно разработаны. Представьте себе робота, который ухаживает за престарелыми или за детьми. Это же очень важно. Мне кажется, интересный период сейчас, когда сериалы перегоняют кино, и мне кажется, они друг другу будут способствовать. Например, другой русский сериал, «Содержанки», – это немножко как театр, очень современную тему взяли и выложили достаточно красиво, даже эротично. Мне кажется, российскому кино нужно больше эротики.

В России очень много историй можно рассказать, как в клипе, и так в серьезном кино. Мне кажется, это желание искренне поделиться, не блокировать свои чувства через иронию. Русским же трудно сказать прямо, они прикрывают это иронией, стебом или пафосом. Вообще, людям тяжело делиться чувствами, это больно.

– А какие российские фильмы вы можете отметить?

– «Папа, сдохни» – суперкрутой фильм в стиле Тарантино, очень кровожадный. Молодой парень приходит и стоит на лестничной клетке с молотком за спиной, немного Раскольников такой. Энергия уже повышена, потому что это красиво выдержано. Дверь открывает папа. Оказывается, парень пришел отомстить за свою подружку, за то, что ее папа изнасиловал. А отец опер. И там, конечно, такая семейка... Фильм дикий, очень стильный, столько крови – 600 литров использовалось на съемках. И музыка, и энергия – прекрасно. Там шикарную песню услышал – I am just a simple russian girl.

«Давай разведемся» я смотрел на фестивале, мне понравился, фильм ну очень искренний. Сейчас такое ощущение, что отношения между полами, особенно в семье, довольно обостренные. Как будто у всех много любовниц. Понятие брака, семьи словно сейчас ничего не значит. И, конечно, это обсуждают в фильмах. Анна Михалкова просто гениальна, так открыто играет. Мне кажется, она нашла тот момент, когда она очень близка к народу. Народ ее чувствует и понимает, и она их понимает.

– Вам очень нравится отечественное кино. А у нас сейчас модно ругать российские фильмы, критиковать, особенно те, что созданы при государственной поддержке...

– Вообще, в здоровом обществе хорошо, чтобы была критика, чтобы обсуждалось, куда государственные средства уходят, – это ведь наши с вами деньги. Я не против такой критики, но я за любовь к кино, и чтобы за счет этого снимали более качественные фильмы. Конечно, в русском кино большой откат. Это же бизнес: не будешь снимать фильм, который не вернет денег. Может быть, со временем это исчезнет. Государство должно вкладывать деньги в кино, даже если эти деньги просто испарятся. Это же большая страна, и насколько здесь все нужно делать масштабно. Здесь в пять-шесть раз больше людей, чем в Австралии. Интернет-критиков, конечно, нужно слушать – диалог должен быть со всех сторон. И критиковать легко, но если ты критикуешь, предложи что-нибудь свое. Очень легко что-то облить и на этом остановиться. Я такой крутой, все вижу, но ничего сам не могу предложить.

– Как вы относитесь к пропаганде в кино – в таких фильмах, как «Крым», например?

– В России создают пропаганду, а на западе, получается, нет? В Голливуде вообще все поддерживается военно-индустриальным комплексом. Но никто это не называет пропагандой. Я думаю, в развитой стране нужны самые разные фильмы. Но я бы предпочел, чтобы такие фильмы были. Я за разные точки зрения. Если государство платит деньги... Есть такое понятие «кто платит, тот и заказывает музыку».

Очень много пропаганды идет из США, в том числе и в Австралии – из-за этого нет официального контакта между нашими странами. Ситуация на Украине, санкции... Но хочу отметить, что к России совершенно иначе относятся в Австралии, чем 10-20 лет назад. Австралийцы стали глубже понимать, что это пропаганда.

– Давайте вернемся к Владивостоку. Местные киноделы мечтают уже давно об открытии собственной киностудии. Есть ли смысл и будущее у такого проекта в городе, таком отдаленном от европейской части страны?

– Владивосток не отдален от Японии, Кореи, Китая. Здесь очень много туристов. Владивосток – столица Европы на Востоке, здесь есть прекрасный потенциал. В России нет киностудии за Уралом, и она обязательно должна появиться. Может быть, более мобильная – надо посмотреть на другие страны, как они делают. Мне кажется, нужно культурные обмены делать. Киностудия точно имела бы будущее, но для этого нужно развивать телепродукцию, развивать сценаристов, их обучать и русской методике, и западной, и азиатской.

– Если бы вы были российским режиссером, живущим на Дальнем Востоке, о чем бы вы сняли фильм?

– Хороший вопрос... Должно быть, о море, о беженцах, о природе. О борьбе человека с природой. Ну и о красоте.

– Снова вернемся к кинофестивалю «Меридианы Тихого», какие фильмы планируете посетить?

– Ходить на кинофестиваль – ужасный процесс компромиссов, ты постоянно должен выбрать, на что пойдешь, а что пропустишь. Я люблю смотреть фильмы на большом экране – когда прихожу, смотрю четыре или пять фильмов в день, это для меня неимоверное наслаждение. Для меня здесь интересны русские фильмы, корейское кино, постараюсь и конкурсную программу посмотреть.

– Как вообще выбрать на фестивале свой фильм и не разочароваться?

– Нужно идти на фильмы, о которых ты ничего не знаешь. Лучше даже не читать. Это риск, это авантюра. Нужно знать, что тебе не все понравится. Это как поход – погода может испортиться, пойти дождь, но при этом ты можешь спрятаться под дерево или в какую-нибудь пещеру и встретить то, что не ожидал. Это же прелесть. На фестивале не все понравится, но это же не страшно. Это праздник, он отличается от каждодневной жизни тем, что он непредсказуем. Нужно ходить на все фильмы, при наличии свободного времени. Особенно на российские фильмы.

Текст: Анастасия Ярошенко


 — newsvl.ru  — newsvl.ru  — newsvl.ru  — newsvl.ru  — newsvl.ru  — newsvl.ru  — newsvl.ru  — newsvl.ru  — newsvl.ru
 — newsvl.ru  — newsvl.ru  — newsvl.ru  — newsvl.ru  — newsvl.ru  — newsvl.ru  — newsvl.ru  — newsvl.ru  — newsvl.ru

Загружаем комментарии...

Полная версия сайта