Новости Владивосток

Общественники боятся, что особо охраняемые территории разрешат упразднять в угоду бизнесменам, и готовы выйти на одиночные пикеты

Экологи опасаются, что поправки в закон об особо охраняемых природных территориях принимаются в интересах компаний, которые выращивают аквакультуру, и иностранных предприятий, которые рубят лес. Радикальные общественники предлагают вообще не обсуждать закон, но не из-за аквакультуры или лесоохраны, а из-за возможного строительства нефтехимического комплекса, который сейчас частично заходит на заповедную территорию. Жаркие споры разгорелись в Заксобрании на заседании рабочей группы по обсуждению поправок в закон об ООПТ.

Официально

Спикер Заксобрания Александр Ролик напомнил заинтересованной общественности, что в первом чтении зачастую принимается лишь общий макет, а ко второму и третьему чтениям его дорабатывают и дополняют.

Краевой закон об ООПТ принимался еще в мае 2005 года, и в нем ничего не сказано о том, как упразднять особо охраняемые территории регионального значения (в федеральном законодательстве этот вопрос тоже не регламентирован). Поэтому, объяснил Ролик, сейчас и принимаются соответствующие поправки. В первом чтении их поддержали большинство депутатов. Экспертиза проведена, прокуратура и краевые власти также поддержали законопроект. «Мы изучили опыт других субъектов. Более чем в 30 регионах России, в том числе в Дальневосточном федеральном округе (Сахалинская и Амурская области, Камчатский и Забайкальский края, Еврейский и Чукотский АО, Якутия), приняты и действуют региональные законы в данной сфере», – подчеркнул председатель приморского парламента.

Председатель профильного комитета ЗС ПК Евгений Зотов объяснил, что федеральный закон об ООПТ (существующий с 1995 года) никогда не регулировал упразднение региональных заповедников и заказников, оставляя это на откуп исключительно краевому законодательству. Которое предполагало, что процесс упразднения ООПТ происходит по тем же правилам, что и их создание. Однако в 2014 году краевой закон был изменен, и туда почему-то не вошла формулировка об упразднении территорий краевыми властями: остался лишь пункт о том, что ООПТ можно убрать, только если она утрачена.

Директор департамента охраны окружающей среды Игорь Степаненко заметил, что речь идет о населении всего края и будущем поколении. Но менять закон необходимо. «В крае сегодня 230 ООПТ, – напомнил цифры Степаненко. – 206 объектов – это памятники природы, созданные в 1984-1989 годах. В них входят озера, родники, рощи, устья рек, пещеры… Мы ежегодно проводим инвентаризацию. Выяснилось, что некоторые из объектов утратили особое значение в результате природных факторов. Я приведу примеры: на территории Октябрьского района на месте памятника природы «Тутовая роща» тутовые деревья не обнаружены, они вымерзли. Памятник природы «Синельниковский родник» иссяк, предположительная причина – изменение гидрологического режима. Памятник природы «Калиновая роща» – территория подверглась пожару, сейчас покрыта кустарниковой и древесной растительностью с разным видовым разнообразием. Памятник природы «Горная пещера» – произошло сползание грунта, пещера завалена. А некоторые ООПТ регионального значения вошли в состав федеральных в результате слияния».

Мнения общественности в лице активистки из Находки, сопредседателя регионального общественного движения по противодействию коррупции «Хранители закона» Лиры Ивлевой в ответ звучали категорично: надо проводить референдум и решать, что должно быть на месте разрушенной ООПТ. И создать краевую службу по восстановлению лесов. А дома и огороды – так и вовсе не должны там быть.

«Чтобы уничтожить еловый лес, достаточно цистерны солярки, – считает бывший депутат гордумы, общественный активист Юрий Кучин. – Утрата значения не является основанием для ликвидации территории, потому что какой-нибудь нехороший человек может намеренно либо взорвать пещеру, либо вырубить лес. Но если его вырубили, надо его высадить снова, а не ликвидировать зону. Я считаю, что надо уменьшить количество оснований для ликвидации ООПТ».

Иностранная рабсила на добыче природных богатств

«Вы прекрасно знаете ситуацию по вырубке лесов, – отметила член фракции «Зеленая Россия» РОДП «Яблоко» Марина Железнякова. – 17 июля 2019 года был опубликован документ, по которому законодатели края разрешили рыбоводство в ООПТ. И 25% территории будет под это выделено. В частности, указаны китайские предприятия, которым разрешено инвестировать. На сайте администрации края есть информация о том, что в ООПТ запускается проект китайской компании, которая десять лет активно выращивает аквакультуру. Есть статистика: 50 тонн трепанга было за это время поставлено. Я решила посмотреть, а что это за компания? И данных нет! Это пугает».

Курирующий вице-губернатор Александр Костенко отметил, что больше квотировать иностранную рабочую силу в сельском и лесном хозяйстве край не будет. На следующий год в этих сферах заявки на мигрантов не подаются.

Что по существу вопроса – вице-губернатор напомнил о том, что изменять границы региональных ООПТ нужно и потому, что случается, что на территориях живут люди. И они не могут заниматься вообще никакой хозяйственной деятельностью, даже ловить рыбу или использовать удобрения на участках.

Заслуженный эколог России, председатель организации БРОК Анатолий Лебедев согласился: согласовывать потребности жизни людей и статус территории, конечно, нужно. Но больше волнует не это, а упразднение: сначала надо выяснять, почему территория утратила ценность, кто виноват и кто ответит. «Чтобы ООПТ ликвидировать, недостаточно сказать, что территория утратила свою ценность, – напомнил Лебедев. – У нас есть печальная история Хасанского природного парка, который был создан, пытался работать, но в силу каких-то сложных чиновничьих игр структура как таковая была ликвидирована, а земли остались в природоохранном статусе. Получается, что ценные земли были просто брошены на произвол». Лебедева уверили: если дело дойдет до упразднения ООПТ, обязательно проведутся все проверки, заключение комиссий, в составе которых будут и экологи. И вообще законодатели обещают: все будет максимально гласно.

В угоду нефтехимикам?

Но волнуют общественников не только теоретические моменты в законе, но и судьба вполне себе конкретных мест. Например, ООПТ в заливе Восток. По словам активистов-экологов, там идет наложение санитарно-защитной зоны планируемого комплекса нефтехимических производств на охранную зону заказника. «И это единственный аргумент, которым мы сдерживаем этого нефтехимического монстра! – эмоционально высказалась активист Лира Ивлева. – Этот комплекс находится с подветренной стороны от 150-тысячного города Находки, который по факту уже находится в угольном экоциде. Для чего это делается? В угоду бизнесу? Есть 75% свободных территорий – размещайте там, какие проблемы. Восстанавливаете, делаете удобным. Какие проблемы. Вы же не ходите в туалет на кухне?» Ивлева призвала принять программу по восстановлению ООПТ краевого значения, а по ВНХК – «быть очень осторожными». Причем она утверждает, что экологическая экспертиза, которую прошел проект, – «вся прохиндейская».

Александр Костенко сказал, что будет горд, если в Приморье будет создан ВНХК, который будет работать чисто и без нарушения закона. Лира Ивлева, конечно, моментально заявила, что закон нарушен уже фактом принятия документов. «Там пока ничего нет, нечего нарушать, – удивился Костенко. – Вы, видимо, специалист во всем. Я, к сожалению, не во всем, но знаю о ВНХК довольно много. Я вас очень прошу: готовы дать предложение – давайте».

Ивлева предложила: законопроект не принимать и заново начать обсуждать его с экологами.

Уши растут от аквакультуры?

Член Общественного совета по экологии при губернаторе, профессор Владимир Раков отмечает: не очень понятно, как будут изменяться размеры или ликвидироваться, например, геологические разрезы или пещеры? Чтобы их уничтожить, надо разве что взорвать. Не пропишешь же это в законе. «Мы так рассуждали, для чего это делается. Скорее всего, закон инициирован из-за памятников природы, которые касаются акваторий. Их всего 6-7. Есть большие – прибрежная часть Амурского залива, острова. И я так понимаю, уши растут от аквакультуры. Но дело в том, что памятники природы и аквакультура развивались параллельно. Если почитать закон – там написано: памятник природы создается, чтобы охранять и воспроизводить водные беспозвоночные виды: гребешки, трепанги и так далее. Но доселе все мирно сосуществовало. И сейчас около десятка компаний работают на памятниках природы, серьезных претензий к ним нет, тем более раньше памятники природы и восполнялись за счет питомника в бухте Миноносок. Но сегодня возникла нездоровая обстановка: считается, раз это ООПТ, то там ничего нельзя делать. Но вы внимательно закон почитайте. Можно все делать, если это не нарушает режим и статус памятника».

Есть еще один важный момент. Все понимают, что охраняются морские биоресурсы из рук вон плохо. Экологи сетуют, что правоохранительные органы, мягко говоря, не всегда быстро реагируют на заявления. Представитель общественной организации БРОК Ольга Дымникова считает, что нужно ввести строгий мониторинг, который бы осуществляла краевая природоохранная инспекция. И если появляются признаки «умаления качеств» объекта, сразу следует принимать меры, причем за счет краевого бюджета.

Как стало известно сегодня, общественность готова выйти на одиночные пикеты против не согласованных с экологами изменений в закон об особо охраняемых природных территориях.


Загружаем комментарии...

Полная версия сайта