Новости Владивосток

«Наши потомки не увидят экосистемы с такой историей»: доктор биологических наук об уничтожении Уссурийской тайги пожарами (ИНТЕРВЬЮ)

Сезон пожаров в Приморье из-за отсутствия снега в этом году начался раньше обычного. От огня в первую очередь страдает лес. О том, какой ущерб наносят пожары уникальной приморской экосистеме и сколько времени потребуется для ее восстановления, рассказал доктор биологических наук, директор Ботанического сада-института ДВО РАН Павел Крестов.

- Павел Витальевич, в прошлом году в Приморье произошло более 400 лесных пожаров общей площадью более 107 тысяч гектаров. В этом году пожароопасный сезон начался раньше − с начала года в регионе, согласно официальным данным, уже зарегистрировано 260 возгораний. Насколько большой урон это наносит лесу?

- Очень большой. В среде экспертов есть мнение, что площадь пожаров существенно занижена. При сегодняшнем состоянии учета лесного фонда, с которым в России 21-го века дела обстоят хуже, чем в России 19-го века, реальные потери от пожаров оценить практически невозможно, как, впрочем, и ущерба от рубок. Помимо потерь, выражаемых в гектарах и кубических метрах древесины, есть существенно большие потери, связанные с уничтожением экологического каркаса целого региона, представленного уникальной экосистемой широколиственно-кедровых лесов – Уссурийской тайги. А это значит, что как снежный ком нарастает клубок критических проблем, связанных с локальным изменением погоды, наводнениями и опять же нарастанием пожарной опасности.

- То есть с годами проблема с лесными пожарами только ухудшается?

- Однозначно, да.

- При пожаре выгорают кора и корни деревьев. К чему это приводит?

- В дереве, каким бы толстым оно ни было, прямо под корой есть только несколько слоев клеток, повреждение которых однозначно ведет к гибели всего дерева. Отсюда и ответ на ваш вопрос – выгорание коры и корней отдельных деревьев однозначно ведет к деградации лесной экосистемы.

- А на распространение вредителей лесные пожары как-то влияют?

- Очень сильно. Дело в том, что вредители, например, жуки короеды, всегда присутствуют в лесной экосистеме. В процессе долгой эволюции деревья приобрели механизмы защиты от внедрения жука к жизненно важным тканям дерева. Например, в здоровой экосистеме, когда жук просверливает отверстие в коре хвойного дерева для кладки яиц, отверстие мгновенно заполняется смолой, и кладка становится нежизнеспособной. При ослаблении дерева засухами, пожарами и прочими изменениями среды смола генерируется медленнее, а то и совсем не выделяется, и короеды получают уникальный шанс оставить большое потомство. Так после пожаров возникает резкое увеличение населения короедов, которые вызывают очаг поражения, и он расширяется до тех пор, пока не произойдет оздоровление экосистемы. Это только один из сотен примеров, которые описывают влияние пожаров на распространение вредителей.

- Если говорить об ущербе для тайги от пожаров, то какая растительность страдает в первую очередь?

- Хвойная. Ни один из хвойных древесных видов юга Дальнего Востока не адаптирован к воздействию огня, даже просто к перегреву коры у корневой шейки деревьев. Низовые пожары в наших широколиственно-кедровых лесах в первую очередь уничтожают подрост хвойных, затем – взрослые хвойные деревья. Лиственные деревья однократные неинтенсивные низовые пожары в основном переживают. Но даже после такого пожара структура экосистемы Уссурийской тайги существенно изменяется. Во-первых, она остается без хвойных деревьев – главного компонента экосистемы и базовой части сложнейшей пищевой цепи. Во-вторых, изменяется гидрологический режим – становится суше за счет уменьшения конденсации влаги из воздуха и уничтожения органических слоев почвы, которые тоже сгорают во время пожара. В-третьих, после низового пожара в травяном покрове существенно увеличивается биомасса трав. Второе и третье из вышеперечисленного на порядок увеличивают вероятность возгораний в этих лесах.

Точно такой же эффект оказывают рубки в данных экосистемах: увеличение биомассы трав – аккумуляция горючего материала – пожары – деградация почв – переход экосистемы Уссурийской тайги в разряд невосстановимой.

Результатом выгорания Уссурийской тайги становятся низкопродуктивные молодые дубняки, которые распространены на юге Дальнего Востока. Эта экосистема хорошо адаптирована к пожарам. Практически все растения в ней, и травянистые, и деревянистые, имеют надежную защиту верхушечных почек от огня и хорошо переносят низовые пожары и длительные засухи, связанные в том числе и с деградацией органических слоев почвы. Пожары именно в таких экосистемах возникают очень часто. На юге Приморья – раз, а то и два в год. Это происходит за счет сильной аккумуляции горючего материала в виде сухой травы и подстилки, и очень быстро распространяются, охватывая огромные площади. Такие леса, если не предпринимать оперативных действий по ликвидации возгораний, являются своеобразными проводниками огня к более ценным экосистемам.

- После того, как огонь прошел по лесу, какая растительность начинает появляться в первую очередь?

- Разумеется, сорняки. Природа так устроена: любое свободное место мгновенно заполняется растениями. Если лес уничтожен, то преимущества среди всех существующих будут иметь растения, обладающие возможностями очень быстрого расселения. Они же – сорняки.

- С учетом того, что ситуация с пожарами только ухудшается, можно ли вообще говорить о восстановлении леса? Сколько для этого может потребоваться времени?

- Зависит от состояния лесной экосистемы и интенсивности пожара. После низового пожара низкой интенсивности, приведшего к исчезновению хвойных деревьев, время восстановления экосистемы Уссурийской тайги к нормальному функциональному состоянию равняется времени жизни одного поколения кедра – минимум 200 лет.

Полностью деградированные экосистемы можно считать восстановившимися только после формирования здоровой почвы и всех элементов экосистемы Уссурийской тайги, плюс время жизни одного поколения кедра, и это – 500-600 лет.

Но необходимо осознавать, что, разрушая Уссурийскую тайгу рубками или пожарами, мы теряем экосистему, формировавшуюся без серьезных нарушений 5-6 тысяч лет − с голоценового оптимума. Благодаря очень неразумной политике в отношении Уссурийской тайги сейчас можно констатировать ее полное уничтожение. Наши потомки не увидят экосистемы с такой историей.

- Есть такое понятие, как «контролируемая» огневая очистка от сухостоя. Как вы относитесь к такому методу?

- Если такая практика уже используется, то это абсолютно безграмотное решение. Такая «очистка» вобьет последний гвоздь в крышку гроба того времени, когда дальневосточники понимали, что такое Уссурийская тайга, и считали ее своей кормилицей.


Доктор биологических наук, директор Ботанического сада-института ДВО РАН Павел Крестов — newsvl.ru
Доктор биологических наук, директор Ботанического сада-института ДВО РАН Павел Крестов — newsvl.ru

Последние новости

19:00, 18 августа 2019
Рубрика: Спорт
«Луч» крупно переиграл «Факел» во Владивостоке — 3:0
18:20, 18 августа 2019
Рубрика: Общество
Астрологический прогноз на понедельник
16:18, 18 августа 2019
Рубрика: Владивосток
На Луговой начали ремонтировать дорогу (ФОТО)

Загружаем комментарии...

Полная версия сайта