Новости Владивосток

Женская борьба: интервью с феминисткой − о неравенстве, насилии и патриархате

С самим появлением Международного женского дня принято связывать имена Клары Цеткин и Розы Люксембург. Их борьба за равные возможности для женщин стала важным моментом в признании проблем гендерного неравенства. Но и в наше время многие женщины страдают от того, что их права ущемляют. О том, против чего борются современные феминистки и как отстаивают свои права во Владивостоке, VL.ru накануне 8 Марта рассказала журналистка и представитель феминистского сообщества Владивостока Ольга Карчевская.

Каждая третья женщина пережила насилие

− Говоря про феминизм, люди в лучшем случае вспоминают про Клару Цеткин и Розу Люксембург. И то с трудом могут сказать, кто это и за что боролись. В худшем случае − говорят о небритых подмышках. Давай сразу определимся, о чем будем беседовать: что такое современный феминизм и чего он добивается?

− Как в те годы, так и сейчас имеется в виду борьба женщин за права женщин. Со времен Клары Цеткин, конечно, феминистки многого добились, но мы не можем сказать, что повестка закрыта.

Самая горячая и тяжелая тема, за которую надо браться всем миром и срочно, − насилие. Домашнее насилие, и в целом − гендерное. Если взглянуть на статистику на сайте МВД, станет понятно: большую часть любых насильственных преступлений (более 99%) совершают мужчины. Сам факт того, что «авторами» насилия в основном являются мужчины, весьма красноречив.

Да, может быть, в России эта тема не так актуальна, как в исламских странах. Сейчас широко обсуждается ситуация с компанией Google, которая отказывается удалить из PlayMarket приложение для слежки за женщинами, безумно популярное в Саудовской Аравии. Женщины там настолько бесправны, что не могут передвигаться по улицам без сопровождения родственника мужского пока, забрать свои документы, вылететь из страны… Каждое действие при помощи документов, банковской карты, любого идентификатора личности отображается в приложении. Google не нашел в этом никаких нарушений − очевидно, что коммерчески невыгодно убирать программу из свободного доступа.

− Чужая страна − потемки. А что с правами женщин в России?

− Существует статистика ООН, включающая в себя и нашу страну. По этим данным, каждая третья женщина подвергается или подвергалась насилию со стороны мужчин − сексуальному либо физическому (избиение, убийство). Но надо понимать, что о многом женщины просто молчат.

− А обратная статистика есть? Женщины ведь тоже часто подавляют мужчин − пусть даже психологически. Так многие и говорят: весь мозг проела, надоела, напрашивается.

− Это несопоставимые вещи. Прежде всего, избивая женщину, мужчина совершает два вида насилия: физическое и психологическое. И риторика в таком стиле − порождение «культуры изнасилования»: системы взглядов, которая, с одной стороны, оправдывает насильника, с другой − клеймит жертву.

Опять же − статистика: женщины чаще всего убивают мужчин (как правило, это мужчины, с которыми они живут) в порядке самообороны.

Считается, что если женщину душит мужчина в три раза больше и сильнее, то обороняться она тоже должна голыми руками. А если схватишь со стола нож для резки сыра и, защищая свою жизнь, случайно убьешь насильника, тебя скорее всего посадят. Это не будет считаться самообороной. Галину Каторову из Находки в прошлом году оправдали − но это настоящее чудо, которого удалось достичь благодаря мастерству адвоката Елены Соловьевой и широкому общественному резонансу. Это второй подобный случай в России, в остальных женщина сидит в среднем семь лет.

− Борьба против насилия − это замечательно. Но если за стеной муж колошматит жену, соседи не вмешаются: двое бранятся − третий не лезь.

− В России статья о домашнем насилии декриминализована. То есть − полиция не вмешается: будет труп − тогда и вызывайте. А в момент так называемого правосудия с мужчиной не происходит ничего. Все это на слуху: убийство часто считается либо несчастным случаем, либо естественным ходом вещей. Была история − в Тольятти мужчина минимум трое суток жестоко избивал свою сожительницу, она скончалась, захлебнувшись рвотными массами. Но убийства, оказывается, не было − это сочли несчастным случаем и связи с побоями не нашли. И таких «несчастных случаев» в том или ином виде…

− И как раскусить насильника на берегу? Пока еще не сел с ним в семейную лодку?

− Фем-оптика − хороший инструмент для понимания своих прав. Женщины, становясь феминистками, существенно улучшают свое качество жизни. Возможно, придется уйти из текущих отношений. В конце концов, не всем удастся понять, что женщина работает на основной работе, после работы (вести домашнее хозяйство, включим сюда же репродуктивный труд) и должна при этом хорошо выглядеть. И что-то это неправильно: с работы приходят оба, но один лежит перед телевизором с пивом, а другая ужин готовит и полы моет.

Наказание за материнство

− Оставим тему криминала, с которым должны бороться в первую очередь не общественные активисты, а правоохранительные органы. Есть бытовые вещи. Система оплаты труда, например.

− Во всем мире существует неравенство: разрыв в оплате труда между мужчиной и женщиной за одну и ту же работу − около 30%. (Отметим, по информации «Приморскстата», зарплата приморских женщин «зачастую значительно уступает зарплате мужчин. По данным выборочного обследования заработной платы по профессиям и должностям, женщины Приморского края получали в 1,4 раза меньше, чем мужчины. − Прим. VL.ru.) Как правило, в коммерческом секторе зарплата определяется по итогам собеседования, и пол тут играет немаловажную роль.

− И как феминистки могут на это повлиять?

− В основном весь активизм сейчас заключается в работе с общественным сознанием. Мы пытаемся патриархальный дискурс сменить на дискурс равенства. Я журналистка, пишу статьи. Иногда «воюю» в комментариях на Facebook. Часто приходят благодарности от людей, которые молча читают: говорят, что действительно мы помогли им сменить точку зрения, увидеть многие вещи. Мы живем в условиях гендерного неравенства, как рыбы в воде. Люди в этом воспитываются и приучаются считать это нормальным. Важно просто указывать на эти вещи.

Если продолжать описывать систему экономического неравенства, то можно сказать о «наказании за материнство». Оплачивается только половина декретного отпуска, до достижения ребенком 1,5 лет. Если у тебя была «белая зарплата» − хорошо, если не было − получишь копейки. В Хабаровском крае я получала около 6500 рублей в месяц, хватало на подгузники. Если в семье больше никто не работает, оказываешься в затруднительном положении.

− Полстраны − матери-одиночки. А если и нет − детей воспитывают мамы. Школьные учителя (в основном), воспитатели в детских садах − женщины. До определенного, очень сознательного, возраста мы все воспитываемся женщинами. И откуда же берется неравенство?

− Во-первых, никто не отменял так называемую интериоризированную мизогинию, то есть внутреннюю. Ненависти ко всему женскому среди женщин. Откуда поколению наших мам и бабушек взяться представлениям о равенстве? Опять же такие профессии, как нянечки, воспитатели, учителя, − низкооплачиваемые. И на эти позиции просто не идут работать мужчины.

Когда говорят: «Ну вы ж сами вырастили таких мужчин!» − никто никогда не вспоминает, где те самые отцы? Ушли от ответственности? Общество разрешает мужчинам так себя вести: никто не становится нерукопожатным, бросив ребенка, не выплачивая алименты, не принимая участие в воспитании.

Равенство по сути дела предполагает разделение репродуктивного труда. Если мужчина не может − по понятным биологическим причинам − делать чего-то одного, то должен делать что-то другое. В реальности все делает женщина.

Есть экономические исследования: ученые высчитывали стоимость домашнего и репродуктивного труда. Выходит невероятная сумма, составляющая значительную часть национального валового дохода. Если бы репродуктивный труд оплачивался, женщины имели бы возможность жить по-другому. Ведь в декрете многие теряют квалификацию, связи. Мало кто говорит о том, что, рожая ребенка, женщина жертвует своим здоровьем: только депривация сна и послеродовая депрессия чего стоят.

− Есть и обратные примеры: множество женщин и рожают, и руководят крупными компаниями, защищают кандидатские диссертации…

− Есть в феминистской оптике такая концепция: check your privilege. Проверь свои привилегии. Среди женщин тоже есть более и менее привилегированные. Если у тебя был доступ к хорошему образованию, еде, медицинскому обслуживанию, если ты белая, не принадлежишь к национальным меньшинствам… Можно довольно долго перечислять, что может стать препятствием или помощью на твоем пути. Но если мы возьмем практически любую успешную женщину, найдем у нее множество привилегий на старте. Как правило, если женщина что-то может в профессии, ей помогают: мамы, бабушки. Может быть, есть деньги на няню для детей − у большинства нет. Может быть, муж − и такое бывает в современном мире.

− Право женщины делать аборт − еще один пункт повестки феминисток.

− И на него постоянно пытаются посягнуть. В Приморье были «дни тишины»: врачи отказывались делать аборты. Если женщина узнала о беременности на значимом сроке, непонятно, что делать. В Хабаровске активистки даже писали в аналогичной ситуации в местный Минздрав и прокуратуру.

Недавно была попытка РПЦ вывести аборты из системы обязательного медицинского страхования. Для огромного количества женщин, живущих за чертой бедности, это стало бы катастрофой. Я писала об этом текст в одно из федеральных СМИ.

К сожалению, все добрые намерения борцов с абортами, как правило, заканчиваются в момент рождения ребенка. И ты остаешься один на один с фразами про «зайку» и «лужайку».

Еще много работы

− Какая от действий феминистского сообщества, например, во Владивостоке, польза?

− Сообщество неоднородно. Есть активисты − в том числе ЛГБТ-активисты − или общественники, которые поддерживают людей в кризисных ситуациях (центр «Маяк», например, буквально спасает жизни, занимаясь реабилитацией женщин, переживших насилие). Есть сообщество вокруг «Феминологов». Это такой, можно сказать, женский стендап; мы собираемся и говорим о каких-то вещах и ситуациях, о которых сложно говорить за пределами сообщества. Многие впервые рассказывают о своем опыте изнасилования, дискриминации. На этих встречах создается поддерживающая атмосфера, в которой женщина может не бояться и чувствовать себя среди своих. 7 марта был юбилейный выпуск «Феминологов» − им исполнилось два года.

Работу вряд ли можно измерить в цифрах. Я думаю, нам удалось создать сообщество женщин, которые начинают догадываться, что с существующим порядком вещей что-то не так. Женщины могут получить психологическую поддержку в любой момент − да хотя бы в чате «Феминологов» в «Телеграмм», где девушки делятся своими историями, разбирают яркие феминистские кейсы. Или даже креатив маркетологов и рекламщиков, которые порой творят невероятные вещи.

− Но, послушай, разве не стоит воспринимать шутку как шутку? Тот же прошлогодний рекламный ролик с вывозом девушки в лес в багажнике...

− Невозможно воспринимать как шутку то, что параллельно происходит в реальной жизни. Этот ролик появился сразу после того, как в Подмосковье Дмитрий Грачев вывез в лес свою бывшую жену Маргариту Грачеву и отрубил ей руки, просто потому что приревновал. Это не выглядело милой шуткой, это было страшно. Не знаю, кем надо быть, чтобы смеяться. Натуралистичный ролик: заплаканная женщина, заклеенный скотчем рот…

− Ну а недавняя реклама: «Пересядь с иглы мужского одобрения на мужское лицо»?

− В ней нет насилия. Там отсылка к сексуальным практикам, да, но никто никого никуда не вывозит и не заставляет рыть могилу.

− На «Феминологи» люди приходят более или менее осознанно. Они и в обычной жизни поддержали бы слабого. Но есть обычное общество. И оно будет и дальше называть «бабу за рулем обезьяной с гранатой».

− Соглашусь: есть даже отдельное слово «автоледи». Пресса обязательно подчеркнет гендерную принадлежность виновника аварии, если это женщина. А ведь по статистике страховых компаний женщины водят намного аккуратнее. Вопрос шире. Он о том, почему вообще есть патриархат, почему он возник и почему продолжается.

На первую часть можно ответить, что возник он опять же из-за репродуктивного труда. Люди − такие животные, у которых очень долгий период вынашивания детей и выращивания их до зрелого состояния. Мать долго находится с ребенком в неразрывной симбиотической связи, в это время женщина уязвима. Попасть на позиции любого неравенства в таких случаях проще.

Веками не имея доступа к качественной контрацепции, женщины постоянно оказывались в ситуации либо беременности, либо грудного вскармливания. Соответственно, мужчины творили буквально что хотели, обращаясь с ними как с вещами.

Когда говорят, что благодаря суфражисткам женщины получили право работать, это ложь. Они получили право на оплату своего труда. А работали-то они всегда.

Почему в современном мире при всех идеях гуманизма, всеобщего равенства патриархат все еще держит свои позиции? Потому что отказываться от привилегий невероятно сложно. Для этого нужно обладать невероятной нравственной и моральной силой. И мужчины не торопятся этого делать.

Обвинение жертвы − один из инструментов патриархата: прежде всего, мужчина заявляет свое исключительное и повсеместное право на секс, а потом − чтобы не встречаться с последствиями своего поступка − рассказывает, что женщина «сама виновата». Не так оделась, выпила, «дала понять»… И общество поддерживает насильника.

− Каков портрет феминистки во Владивостоке?

− Во Владивостоке и за его пределами − феминистки всегда образованны, умны. Не все решаются встать на эту дорогу. Феминизм − это не украшение и не модные кроссовки, которые как будто бы делают тебя круче остальных. Когда ты говоришь: «Я феминистка», сразу получаешь клеймо на лоб: страшная, небритая, мужика нормального не было… Иметь определенные взгляды, когда все вокруг тебя имеют прямо противоположные, − тяжело. Вот для этого-то и нужны, например, «Феминологи»: они позволяют дать женщинам поддержку.

Отчаянного активизма, как в столицах, с акциями вроде «Рожай мясо», во Владивостоке нет. В юности я, может, и постояла бы с голой грудью напротив «белого дома», но сейчас на мне другая ответственность. Если я буду половину времени проводить в изоляторах временного содержания, будет не очень круто для моей семьи.

− Вот, кстати, к вопросу о «мужике нормальном». У тебя двое детей и муж.

− По меркам современного общества, наверное, у меня не «нормальный мужик»: он тоже делает работу по дому, тоже сидит с ребенком − как и я. Это ведь и есть разделение репродуктивного труда. Мы стараемся поддерживать отношения равенства во всем.

− 8 Марта будешь отмечать?

− Конечно, ведь я считаю это своим праздником. Международный женский день Клара Цеткин и Роза Люксембург учредили как день борьбы за права. Разумеется, я принимаю его близко к сердцу. Мне не симпатичен формат празднования, который уже уходит, к счастью: когда «оставайтесь такими же нежными и милыми, украшениями коллектива, а теперь давайте вы нам порежете салатики». Это прямая противоположность тому, чего добиваются феминистки. Но, разумеется, мне приятно в этот день получить цветы в знак того, что муж поддерживает мою женскую борьбу.

Исследователи говорят, что достижение гендерного равенства в мире потребует еще несколько десятков лет. Не знаю, есть ли у меня это время… В любом случае: у нас еще очень много работы. Наверное, все зависит от развития науки и техники. Ведь жизнь женщин качественно поменялась с изобретением и широким распространением прокладок, контрацептивов. Если появятся искусственные матки, и женщина по желанию будет избавлена от репродуктивного труда, будет еще один прорыв. Но это пока еще научная фантастика.


Журналистка и представитель феминистского сообщества Владивостока Ольга Карчевская — newsvl.ru
Журналистка и представитель феминистского сообщества Владивостока Ольга Карчевская — newsvl.ru

Загружаем комментарии...

Полная версия сайта