Новости Владивосток

О «дыре» в КОИБах, отмене мунфильтра и развале государства: руководители «Голоса» рассказали, как выборы в Приморье повлияли на будущее страны (ИНТЕРВЬЮ)

Руководители «Голоса» приехали в Приморье специально, чтобы принять участие в двух судебных процессах по делам об «аномальных» участках во Владивостоке, оснащенных КОИБ-2010. В итоге процесс проиграли избиратели – судья не усомнилась в итогах голосования и даже не стала исследовать бюллетени, списки для голосования, вызывать экспертов или свидетелей. Корреспонденту VL.ru удалось поймать Андрея Бузина и Юрия Гурмана лишь за пару часов до вылета в Москву. Эксперты рассказали, что думают о произошедшем в Приморье за последние полгода и чем опасны для всей государственной системы массовые фальсификации. 


Движение в защиту прав избирателей «Голос» официально образовано в 2013-м, однако ведет историю с 2000 года – ассоциация «Голос» в 2016 году была ликвидирована согласно решению Пресненского районного суда после внесения в реестр «иностранных агентов». Движение «Голос» занимается методическим оснащением участников избирательного процесса, поддерживает работу федеральной горячей линии и информационных сервисов «Карта нарушений», СМС-ЦИК, проводит наблюдение за всеми стадиями избирательных кампаний, осуществляет экспертную деятельность по совершенствованию избирательного процесса. В 2017 году движение было удостоено награды ОБСЕ за исключительный вклад в продвижение демократии и защиты прав человека.

Андрей Бузин, кандидат юридических и физико-математических наук. Член научно-экспертного совета при ЦИК РФ. Руководитель межрегионального объединения избирателей. Сопредседатель движения в защиту прав избирателей «Голос». Работает в системе избирательных комиссий с 1993 года: прошел путь от рядового работника УИКа до члена ЦИК РФ. Автор книг, посвященных фальсификациям на выборах и наблюдательному процессу, таких как «Административные избирательные технологии и борьба с ними» (2007); «Преступление без наказания: административные технологии федеральных выборов 2007-2008 годов» (2008); «Справочник краткосрочного наблюдателя российских выборов» (2009). На судах по отмене повторных выборов губернатора в Приморье выступал в качестве эксперта и представлял интересы истцов-избирателей.

Юрий Гурман, вице-президент Ассоциации сельских поселений РФ. Сопредседатель движения в защиту прав избирателей «Голос». Начинал общественно-политическую деятельность с работы депутатом Хомутининского сельского муниципального совета, затем пять лет проработал в должности заместителя главы Хомутининского сельского муниципального образования. При его участии в 1998 году была создана Ассоциация сельских муниципальных образований Челябинской области, где Гурман стал директором. Боролся в Конституционном суде за возврат прямых выборов глав муниципальных образований в Челябинской области, добился разрешения проводить прямые выборы в селах и маленьких городских поселениях. На судах по отмене повторных выборов губернатора в Приморье выступал на стороне истцов-избирателей.


— Вы приехали во Владивосток на суд по итогам повторных выборов губернатора. По сути, выборы главы региона у нас начались еще в сентябре. Понятно, как оценивают произошедшее этой осенью люди в Приморье – в первую очередь это, наверное, разочарование. А как электоральные юристы оценивают произошедшее? Говорят, то, что произошло у нас, повлияло на политическую реальность во всей стране, это правда?

А. Б.: Повлияло в том смысле, что Центральная избирательная комиссия очень внимательно отнеслась к данному инциденту, сделала некоторую рекомендацию, вполне спорную, об отмене итогов голосования. 

Хотя у некоторых электоральных юристов было мнение – не отменять надо было итоги голосования, а просто уточнить, что же произошло, выяснить настоящее волеизъявление избирателей, если надо, пересчитать бюллетени.

Это относится не к Владивостоку – в первую очередь к другим районам. Что касается отмены итогов голосования во Владивостоке из-за инцидента в Советском районе... эта отмена показывает – отменить итоги голосования на участках очень просто. И сейчас, например, когда речь шла об отмене итогов голосования на некоторых участках (речь идет о суде по «аномальным» УИКам на декабрьских выборах. – Прим. ред.) – ничего этого сделано не было. То есть мы видим пример решения скорее волюнтаристского, а не решения, основанного на тщательном юридическом анализе.

— На суде вы говорили о том, что при подведении итогов в ТИКе Советского района уже подсчитали все результаты, данные передали в крайизбирком, даже начали вводить данные в ГАС «Выборы»...

А. Б.: Данные по этим участкам, действительно, вносились в ГАС «Выборы». Наши специалисты успели зафиксировать эти данные.

Ю. Г.: Можно говорить о нарушениях – да, зафиксированы нарушения на момент внесения в ГАС «Выборы», но ведь мы понимаем – на избирательных участках были члены комиссии, были наблюдатели. Есть бюллетени, документации, живые свидетели, которые только что участвовали в установлении результатов. Достаточно просто – опросите этих людей, и будет понятно, какие результаты. То, что они опорочили таким образом результаты голосования, когда оставили их без присмотра...

А. Б.: Было совершенно очевидно, что ссылка на Советский район является лишь поводом. Намного больше проблем было в Уссурийске, Находке, в Артеме. И, по данным, которые были опубликованы в ГАС «Выборы», видно, что именно в этих городах, судя по статистике, была наибольшая фальсификация.

— Элла Памфилова обещала, что всех фальсификаторов накажут. На всероссийском уровне признали, что фальсификации были. Об этом неоднократно писал VL.ru. И никто так и не был наказан, в декабре те же люди проводили голосование. Почему?

Ю. Г.: В ноябре мы были у вас. Приезжали в Уссурийск, общались с председателем ТИК. Она у вас там бывший заместитель главы Уссурийска, как выяснилось. Занималась организацией выборов, мобилизацией административного ресурса на всех выборах раньше. И мы пообщались, были контакты с доверенными лицами. Все откровенно совершенно рассказали, что всегда так было, всегда рисовали. Но там какой-то конфликт произошел, глава поменялся в какое-то время. В результате внутреннего конфликта, как они говорят, новая администрация не смогла выстроить как нужно контакт с избирательными комиссиями, не смогли на избирательных участках все это нарисовать, были вынуждены все это исправлять, эти ошибки, в ТИКе, дорисовывая нужные результаты, и на этом попались. При этом когда мы пришли общаться с председателем ТИКа и задали вопрос – вы какую-то свою версию можете назвать? Она нам прямо сказала – «Я что, на исповеди, чтобы я вам тут признавалась? Есть правоохранительные органы – скажут свою точку зрения...»

А. Б.: «...а я повторю!» (смеется).

Ю. Г.: «...так я объясняться и что-то комментировать даже не буду!» И было сразу совершенно очевидно, что она имеет карт-бланш, что у нее здесь договоренности, она прикрыта, правоохранительные органы ни в чем разбираться не будут. Когда Элла Александровна (Памфилова. – Прим. ред.) говорит о том, что она обращалась к президенту... мы, наверное, в течение всего периода, сколько она является председателем ЦИК, пытаемся выйти на разговор, что проблема сейчас, с ее приходом, даже не столько в позиции системы избирательных комиссий, хотя и в этом есть серьезная проблема, сколько в том, что правоохранительные органы закрывают глаза.

А. Б.: Тут надо понимать иерархию государственных органов и их, так сказать, устройство. У нас есть построенная вертикаль, и уж избирательные комиссии не играют решающей роли. Они не являются инициаторами фальсификаций, хоть и организуют выборы.

Также надо хорошо понимать, что прямые фальсификации – не главный способ влиять на волеизъявление избирателей. Есть и другие – отказы в регистрации кандидатов, определенные методы пропаганды, которые являются агитацией в действительности, а выдаются в качестве информирования. Это основные способы сейчас, если говорить особенно о выборах высшего уровня – федерального и регионального. Так вот, избирательные комиссии играют роль прикрытия, они не являются инициаторами всех этих технологий. Инициатором является основной участник выборов – администрация (региональная или федеральная. – Прим. ред.), а исполнителями там являются те самые политтехнологи, которых приглашают.

— Получается, когда говорится о том, что председатели УИКов, на которых зафиксированы фальсификации, будут наказаны – это демагогия?

А. Б.: Это не демагогия. Это, так сказать, наказание стрелочников – когда их наказывают. А когда их не наказывают – это прикрытие тех людей, которые в действительности не виноваты.

— Вы сказали, что есть разные методы повлиять на избирательный процесс – в том числе недопуск кандидатов. К повторным выборам губернатора фаворит сентябрьского голосования Андрей Ищенко был не допущен. Как вы оцените это решение?

А. Б.: Такие решения были очень характерны для конца 90-х – начала 2000-х. Это была крайне распространенная технология – недопуск кандидатов и даже снятие с выборов. Тот факт, что кандидат, который имеет популярность, не допускается к выборам, его снимают, – это такой вызывающий жест со стороны администрации и государства по отношению к гражданам. Если есть поддержка граждан и не имеется поддержки муниципальных депутатов или администраций, и это происходит на глазах у граждан, это все, конечно, очень сильно бьет по авторитету выборов. Я вспоминаю случай 2004 года, выборы мэра Норильска. Кандидат в первом туре набрал то ли 46%, то ли 49% голосов, и перед вторым туром его по суду сняли. Это был, конечно, плевок в лицо избирателям.

Что касается Ищенко – очень характерный случай. Избиратели высказали свое мнение. Дополнительный муниципальный фильтр, он устроен в определенных политтехнологических целях – недопуска. Такие фильтры существуют не только в виде мундепов, в более общем виде – это фильтры избирательных комиссий. Причем избирательные комиссии действуют не по своей воле. Проводником решений избиркомов очень часто бывают сотрудники администраций. Этих примеров полно – когда сотрудники администрации руководят избирательными комиссиями. Если вы посмотрите состав руководителей избирательных комиссий субъектов Федерации, коих у нас 75, – вы увидите, что две трети председателей региональных избирательных комиссий – это выходцы из администрации. И это продолжается даже после прихода Эллы Александровны. Она может бороться с фальсификациями непосредственными, но более тонкие методы влияния на выборы – они продолжаются. Больше половины председателей региональных комиссий сменилось уже при Элле Александровне. И больше половины из них – это те же самые выходцы из администрации. Это характеризует состояние нашей избирательной системы.

Ю. Г.: По поводу проблемы с недопуском Ищенко – мы, движение «Голос», делали заявление. Что случилось – Ищенко четырех депутатов не хватило. Мы говорили, что существует здесь внутренняя проблема – отсутствует в региональном законе норма, которая должна быть принята во исполнение позиции Конституционного суда по мунфильтру: сбор более чем на 5% от установленного количества депутатов в пользу одного кандидата. Должны быть опубликованы нотариально заверенные списки всех депутатов, которые ставили свои подписи - не по информации, которую сдают при регистрации в избирком, а в режиме реального времени, сразу, как это попадает в реестр нотариальной палаты. Мы по этому поводу делали заявление, делали обращение в вашу региональную комиссию. Мы ставили вопрос перед прокурором региональным. Он развел руками и отправил вопрос обратно в региональную комиссию. Если у вас там есть коммунисты, которые считают, что это проблема – они как минимум могли бы инициировать внесение поправок в региональный закон хотя бы в этой части.

А. Б.: Я полагаю, что есть более радикальный способ – это отмена мунфильтра, потому что сам по себе он противоречит, с моей точки зрения, принципу прямых выборов. Муниципальный фильтр введен на той стадии развития нашей представительной системы, когда подавляющее большинство депутатов муниципальных представительных органов являются людьми, представляющими администрацию – с партийной принадлежностью или без. Весь период начиная с середины 2000-х годов прошел под знаком сильного влияния на выборы со стороны администрации.

И был введен мунфильтр – те, кто его вводил, хорошо понимали, что это дополнительная преграда для прохождения независимых кандидатов. Его, конечно, надо отменять. Разговоры о том, как его усовершенствовать, – они, скорее, для отвода глаз.

— Давайте перейдем к самим декабрьским выборам. Со стороны в день голосования казалось, что голосование проходит спокойно. И лишь потом, после подсчета голосов, обнаружилась масса «аномальных» участков – в первую очередь во Владивостоке, Уссурийске и в других населенных пунктах региона...

Ю. Г.: А было кому скандалить? Наблюдателей-то не было.

А. Б.: То, что не было других прямых нарушений, – в первую очередь связано с тем, что очень низкий уровень конкуренции. При очень низком уровне конкуренции более-менее здравые умы среди организаторов выборов понимали, что прямые фальсификации не нужны. Я думаю, что именно по этой причине прямые фальсификации в большом количестве не применялись. А случай с КОИБ-2010 рассматриваю как некий эксперимент с внедрением технических средств голосования с возможностью на дальнейшее использование для автоматизации фальсификаций. Я его рассматриваю именно как эксперимент.

— Удачный?

Ю. Г.: Для кого? Для них?

А. Б.: Да, можно сказать, более-менее удачный, по той причине, что мы до сих пор не можем точно сказать, какая была технология. Но то, что технология использовалась, это видно по статистическим данным и по тому, что мы услышали на суде – все манипуляции с одной из деталей, с USB-накопителем, говорят о том, что такая технология могла использоваться.

— Почему вы все-таки считаете, что фальсификация была? С виду-то все нормально. Почему Кожемяко не мог набрать 70% на этих участках?

А. Б.: Нет, дело не в том, что они 70% набрали. Дело в том, что на половине участков, оснащенных КОИБ-2010, есть яркое статистическое отличие данных от других участков, в другой половине.

— Такого обычно не бывает на выборах?

А. Б.: Нет, это исключительный факт. Бывает лишь в случае фальсификаций. Выборы – это массовое явление. Когда у вас большое количество данных, они должны подчиняться статистическим закономерностям. Статистические закономерности давно изучаются наукой статистикой. Если у вас есть независимые, случайные события, которые друг от друга слабо зависят, в этом случае вероятность того, что это случайное событие будет сильно отличаться от среднего, – она достаточно мала.

— Это вы как кандидат физико-математических наук говорите?

А. Б.: Ну я занимался электоральной статистикой так же, как и всем остальным. Поэтому если говорить с точки зрения именно изучения электоральной статистики, вероятность этого отслоения половины КОИБ-2010 – речь идет о 47 устройствах – это отслоение имеет чрезвычайно малую вероятность. Поэтому есть сильные подозрения. Нельзя сказать, что это доказательства, это повод для дальнейшего расследования. Бывали ли такие случаи? Бывали. Помню, как в Магнитогорске в 2011 году произошло отслоение такое же на выборах депутатов Государственной думы.

Ю. Г.: Которое было объяснимо повторным составлением протоколов. Прямо было понятно, что писали.

А. Б.: Хорошо было видно это в 2011 году в Сыктывкаре, это Коми. Там тоже было такое отслоение, ровно в обратную сторону. Там КОИБы посчитали правильно, а большая часть результатов ручного подсчета отличалась.

— Вы привели много примеров фальсификаций, но среди них КОИБов в качестве, так скажем, «орудия» не называли. Я правильно понимаю, что первый случай произошел у нас, в Приморье?

А. Б.: Да.

Ю. Г.: Причем КОИБ-2010 создан при известном председателе.

А. Б.: Нет, дело же не в председателе. Чуров здесь, естественно, ни при чем (экс-председатель ЦИК РФ в 2007-2016 годах. – Прим. ред.).

Ю. Г.: Не знаю, у меня большие подозрения. Вы можете говорить, что нет, а у меня подозрения, что эта дыра была задумана.

А. Б.: Нет, дыра не была задумана. Везде можно найти дыру. Здесь было найти дыру проще, это более простое устройство. Полагаю, что технология нахождения дыры была достаточно простая... Для федерального центра все границы достаточно важны. Приморский край так же, как Калининград, например, так же, как Сахалин. К этим выборам со стороны федерального центра, со стороны администрации президента, его отдела, который курирует выборы, идеологического отдела было очень большое внимание. Никаких прямых указаний, конечно, не было. Но внимание это выразилось в том, что сюда региональная администрация во главе с Кожемяко уже, временно исполняющим, пригласила большое количество специалистов. Мне, например, известно, что сюда приезжал Захаров, председатель избирательной комиссии Ярославской области. Так?

Ю. Г.: Да, приезжал-приезжал. И они мне сами подтверждают, что он был.

А. Б.: Я с ним достаточно хорошо знаком, это специалист по выборам, высокого класса. Он некоторое время работал в Государственной думе, для фракции «Единая Россия» занимался выборами. Говорят, он специалист именно по КОИБам. И версия моя такая, что приглашенные эти специалисты вполне могли разобраться, найти слабое место в КОИБ-2010. Для этого надо разбираться в вопросах, в которых суд не стал разбираться. Это технический вопрос – каким образом происходит формирование данных для печати этого самого КОИБа. И вот я подозреваю, что это слабое место было найдено этими политтехнологами и было сказано – давайте, ребята, попробуем.

У меня даже есть подозрение, что, может быть, в сентябре на некоторых КОИБах тоже такое опробовали, но там буквально несколько штук. А в декабре это произошло на половине участков. Я не исключаю, что эту половину курировал один и тот же системный администратор, например, из двух этих системных администраторов (в ходе суда выяснилось, что в крайизбиркоме с КОИБами работают два системных администратора. – Прим. ред.). Примерно такая картина создалась в голове, за что я очень благодарен суду.

— Можно ли сказать, что вся эта ситуация с КОИБами на декабрьских выборах еще больше дискредитировала выборный процесс, ударила по доверию избирателей? Как повлияло на легитимность?

А. Б.: Сейчас, между прочим, когда начали говорить о KPI губернаторов, под легитимностью именно это доверие стали иметь в виду. Это сильный удар по доверию к выборам. Но тут у нас был удар по техническим средствам голосования – до этого они все-таки были более надежными, чем люди на участках.

— К чему может привести такой подрыв доверия у людей?

А. Б.: Он уже в некотором роде привел. К тому, что на выборы люди не ходят.

Ю. Г.: Разрыв между властью и гражданами. Они же хотят властвовать и управлять, а когда большая пропасть, невосприятие гражданами власти, все равно могут наступить какие-то пределы. Разбалансировка институтов государственных. Самое страшное – крах государства. Но если мы видим выборный механизм, он не выполняет свою конституционную роль и функции. В этой части, когда мы говорим о крахе государства. Что у нас является государствообразующим институтом? Конституция и установленные правила взаимоотношений, в том числе федеративное устройство. Отваливается сначала один конституционный институт, другой конституционный институт. А после этого что мешает совершенно таким же естественным образом отвалиться и конституционному институту в части территориальной целостности? И винить потом экстремистов, искать каких-то сепаратистов. 

Сами государственные органы, создававшие прецеденты в отказе от исполнения конституционных норм и требований в части работы государственных институтов, приводят к тому, что граждане перестают верить и перестают использовать эти институты в практике. Вот это механизм развала любого государства.

Очень не хочется, чтобы это было, но подобные вещи в итоге могут привести к очень серьезным потрясениям.

— В некоторых Telegram-каналах и СМИ как раз таки писали о том, что именно юристы «Голоса» и истцы по делам с КОИБами «раскачивают лодку», связывают вас с Алексеем Навальным...

Ю. Г.: В некоторых публикациях даже говорят о том, что мы «оппозиция». В этом смысле «Голос» нельзя воспринять как оппозицию. Оппозиция – это те, кто стремится во власть. «Голос» не стремится во власть, это правозащитная организация, стоящая на защите соблюдения избирательных прав граждан. С точки зрения политических предпочтений нам без разницы, кто бы тут победил. Вопрос в том, чтобы при этом учитывалась реальная воля избирателей и были соблюдены права граждан. То, что в качестве заявителей выступили представители КПРФ, которые были членами комиссий, – мы понимаем, не все они являются политическими сторонниками идеологии КПРФ. Просто другого механизма законодательного попасть на избирательные участки у них нет. Они пользуются теми механизмами в тех условиях, которые создало государство, ограничив эту возможность заниматься подобной деятельностью.

— Спрошу по-другому – вы, случаем, приехали сюда не страну разваливать и лодку раскачивать, начиная с Приморья?

Ю. Г.: Я об этом как раз и говорю, мы боремся за защиту и сохранение конституционных основ – того самого каркаса, на котором держится государство. Говорят, нет других больших патриотов и идиотов в этом смысле, которые борются за общие ценности, иногда вопреки собственным интересам.

А. Б.: Это очень простое такое объяснение – мы за, мы патриоты и поэтому не согласны. Интереснее, так сказать, влезть в шкуру оппонента и объяснить, почему они так говорят. Я бы именно на такие претензии говорил о следующем – совершенно понятно, что подсознательно имеется в виду, когда нас обвиняют в разрушении государства. Дело в том, что они при произошедшем отделении государства от граждан, та сторона, которая представляет государство, в гражданах видит определенную опасность.

Ю. Г.: У них представление: государство – это я, поэтому если вы посягаете на меня, то...

А. Б.: У них представление – то, что мы делаем, угрожает им. Их личному положению в обществе, статусу, безопасности, благосостоянию – вот это они подсознательно имеют в виду.

Ю. Г.: В этом смысле «Голос» выступает, скорее, хранителем институтов государственных. А они борются за сохранение самих себя в этой власти.

— У нас прямо сейчас идет другой, если его можно так назвать, выборный процесс – непрямые выборы главы Владивостока. Какое-то время назад у нас отказались от выборов градоначальника. Как вы считаете, правильно ли это – когда глав городов выбирают депутаты?

Ю. Г.: У вас же, по-моему, когда Кожемяко шел (кандидатом на выборы. – Прим. ред.), говорил о том, что вернем прямые выборы?

— Говорил, но этот вопрос, уже принятый в первом чтении, не рассматривается на Законодательном собрании Приморья несколько раз подряд.

Ю. Г.: Как?

— Его просто не рассматривают. Его даже нет в планах работы Заксобрания на год. Мы об этом регулярно пишем.

А. Б.: (После некоторого недоуменного молчания.) Я думаю, что в наших конкретных исторических условиях мы должны учиться демократическому способу управления и расширять количество тех мест, которые действительно избираются. Я думаю, что по крайней мере в условиях Приморского края и во многих других регионах России нужно возвращаться к системе выборов исполнительной власти. Другое дело, что взаимодействие исполнительной власти и ее нахождение на вершине той самой вертикали пресловутой – вот это надо менять, но не отказываться от расширения избирательных прав граждан. Мы их все время сужаем: у нас не избираются судьи, не избирались одно время губернаторы. А сейчас избираются при помощи мунфильтра. Полагаю, что в условиях Приморья вполне можно было бы вернуться к этой системе (прямым выборам. – Прим. ред.). По сравнению со многими странами, которые называются демократическими, у нас очень узкий круг лиц, которые избираются. Если вы возьмете избирательный бюллетень в США, то он состоит из 24 наименований. Кого там только не выбирают – совет школы, шериф, главный по свалкам.

Ю. Г.: Судья, прокурор... Вообще этот вопрос должен решаться на региональном уровне через Законодательное собрание и референдумы. Если Заксобрание не идет на изменение, отказывается вернуться к прямым выборам – вопрос можно ставить на региональный референдум, и просто принимать гражданами решение.

А. Б.: Знаете, этот вопрос очень связан с неразрешенным в нашей практике вопросом о разделении властей. Вот у нас в Конституции декларируется разделение властей. И тем не менее его нет. Только при наличии независимой представительной, независимой судебной власти можно точно решать вопрос о том, стоит избирать исполнительную власть или не стоит. В тех государствах, которые называются демократическим, очень часто исполнительная власть не избирается.

Ю. Г.: Могут быть разные модели, но структуру – как это должно быть – определять должно население, а не власть, как ей удобно.

— Мы сегодня много поговорили о недостатках и государственной системы, и выборов в России, в Приморском крае. А как это должно выглядеть в идеальном варианте, на ваш взгляд?

Ю. Г.: Идеальной государственной системы не бывает. Демократия – такая хреновая штука, но лучше этого человечество ничего не придумало. Как у нас человек, его права и свободы являются высшей ценностью в государстве? Идеальная модель, на мой взгляд, – если бы мы то, что у нас написано в Конституции, сделали реальностью нашей жизни. По большому счету мы сюда приехали как хранители Конституции. Нам говорят, мы разрушители государства... Мы возвращаем выскочившую государственную машину и людей, у которых в сознании нет норм соблюдения Конституции, в конституционное поле. Хотим, чтобы и судебная система, и правоохранительная система вернулись в то конституционное поле, с которого они сбежали.

А. Б.: Я бы сказал так – наша государственная система слишком далека от идеала, чтобы говорить в неутопическом плане об идеальной государственной системе, но тем не менее существуют некие примеры в историческом развитии человечества, когда государство представляет собой то, что называется публичной службой. Государство должно быть именно службой для своих граждан. У нас все поставлено ровно наоборот. У нас граждане являются службой для государства, откуда оно питается, откуда оно берет все свои ресурсы.

Текст – Анастасия Ярошенко


Андрей Бузин, кандидат юридических и физико-математических наук, сопредседатель движения "Голос" — newsvl.ru Юрий Гурман, вице-президент Ассоциации сельских поселений РФ, сопредседатель движения "Голос" — newsvl.ru Анастасия Ярошенко, корреспондент VL.ru  — newsvl.ru
Андрей Бузин, кандидат юридических и физико-математических наук, сопредседатель движения "Голос" — newsvl.ru Юрий Гурман, вице-президент Ассоциации сельских поселений РФ, сопредседатель движения "Голос" — newsvl.ru Анастасия Ярошенко, корреспондент VL.ru  — newsvl.ru

Загружаем комментарии...

Полная версия сайта