Новости Владивосток

Грибок и бактерии: кожные пробы косаток из «китовой тюрьмы» показали патологические изменения

Часть проб, взятых у морских млекопитающих в бухте Средней 18 и 19 января, показали наличие в организмах опасных бактерий, с которыми ослабленные иммунитеты животных не могут бороться. Образцы воды в загонах также показали «микробный суп», вызывающий патогенные изменения на коже и внутренних органах белух и косаток.

По результатам исследования проб выдохов и проб с кожных покровов косаток, которые 18 января брали биологи в бухте Средней, выявлены патогенные изменения в организмах китообразных. Часть результатов опубликовала директор реабилитационного центра «Тюлень» Лора Белоиван в «Новой газете».

Ветеринарный врач-микробиолог, кандидат биологических наук Татьяна Денисенко, участвовавшая в экспертной комиссии 18 января, уже готовит отчет о результатах анализов. Бактериальные посевы, сделанные Татьяной сразу после возвращения в Москву, подросли и показали историю жизни косаток, в частности, ослабленного Кирилла на передержке.

«Очень низкий уровень иммунореактивности организма − в пробах протей, стафилококки, кандиды и другие условно-патогенные микроорганизмы, с которыми очень трудно бороться ослабленному стрессом и неблагоприятными условиями содержания животному. Кожа абсолютно всех 11 косаток густо обсеменена бактериями. Кроме того, китообразные подвергаются регулярной атаке микроорганизмами антропогенного происхождения, с которыми в естественных условиях обитания они практически не сталкиваются. При обследовании у некоторых косаток отмечали различные поражения на коже. В пробах из таких поражений были обнаружены дрожжеподобные и плесневые грибы, возможные возбудители грибковых инфекций», – говорится в отчете.

В образцах воды, взятых из морских загонов базы, обнаружился настоящий «микробный суп». Причем это несмотря на то, что вода − морская, а дело происходит в январе. Следовательно, это может указывать на застойные явления в воде и отсутствие уборки остатков корма.

Лора Белоиван также отмечает, что во время ее нахождения у ворот базы передержки туда заезжали асептическая машина и мусоровоз − без дезинфекции. А также несколько легковых автомобилей, которые тоже не проходили никакого санитарного контроля.

«Я почему акцентирую на этих деталях: потому что владельцы базы недооценивают силу патогенных бактерий, – пишет Лора Белоиван. – Может быть, потому что их не видно невооруженным глазом. Если бы губительная для морских зверей флора была размером хотя бы с мышь, отловщики, возможно, оборудовали бы въезд на базу дезинфекционным полем. Но поля нет. До проверки 18 января не было и дезковриков у входов в вольеры. Все заходили туда в уличной обуви, и это не просто нарушение санитарно-ветеринарных правил: это способ убийства. Не единственный в арсенале, но один из самых действенных».

У морских животных, взятых из природы, нет иммунитета к человеческой грязи. Вне естественной среды обитания она для них смертельно опасна. В первые полгода неволи иммунитет будущих артистов дельфинариев вообще очень низкий, объясняют эксперты. Это последствия сильнейшего стресса в результате отлова, трагического расставания с матерью (в случае с косатками – вообще со всей семьей), возможно, гибели кого-то из членов семьи. Затем транспортировка в контейнере, помещение в тесный вольер и раскорм несвойственной им пищей. Если добавить еще и бактерии, получается совсем нехорошо. Об отсутствии дезинфекции говорилось и в ответе природоохранного прокурора депутату Госдумы Владимиру Бурматову.

В ноябре, в ходе доследственной проверки Следственного комитета, сотрудник Тихоокеанского института океанографии Сергей Рязанов брал пробы эпидермиса у косаток. Они были абсолютно гладкие, без нарушений кожного покрова, не оставляли на губке ни малейшей чешуйки своей черной кожи. 18 января в вольерах кожа с косаток сползала пластами. По мнению российских и американских ученых, это результат холодового и бактериального воздействия.

Кроме прочего, во время той же проверки экспертная комиссия обратила внимание на то, что одна косатка в первом, проходном вольере очень апатична: висит в воде ближе к углу, забитом шугой, и не реагирует на происходящее. Это был юный самец по кличке Кирилл. По словам владельцев базы, «все косатки находятся в удовлетворительном состоянии», в том числе Кирилл. По мнению ученых, Кирилл уже тогда был в крайне настораживающем состоянии.

«Я не знаю, сколько писем в разные ведомства и самому президенту было написано за это время. Много. Люди просят отпустить животных. Петиция с этим требованием набрала уже больше 600 000 подписей. Создана общественная инициатива о принятии закона против отловов китов. Тихоокеанский флот выразил готовность предоставить корабль для транспортировки китов к месту выпуска. Много раз ситуация, казалось, вот-вот сдвинется с места − как вдруг все откатывалось назад. Кто за ней стоит? Кто так крепко держит ниточки, к которым привязаны более сотни миллионов долларов, конвертированных из нынешних пленников Средней? Не так уж и много, чтобы подозревать кого-то в самых верхах. Слишком много, чтобы уверенно указать на кого-то из местных топов. Следствие − непонятное, недоступное логике, − вроде бы идет, а вроде и не движется. Казалось бы, все очевидно: нарушение в подсчете общедопустимого улова и выигранный экологами суд по этому факту; неоспоримые нарушения, граничащие с подлогом, в заявках на квоты со стороны отловщиков; нарушение правил рыболовства, запрещающее отлов китообразных в возрасте до года. Какие доказательства нужны следствию? Почему оно запрашивало частные дельфинарии страны о возможности принять животных? Почему живые разумные существа расцениваются как вещественные доказательства?» – пишет Лора Белоиван.

30 января была еще одна проверка природоохранной прокуратуры. К косаткам не пустили никого, кроме сотрудников надзорного органа. Вот разговор представителей прокуратуры с Лорой Белоиван и ветеринаром Павлом Чопенко.

− Как косатки? − спросила я, − как Кирилл?

− Мы не знаем, кто именно там Кирилл, − ответили следователи, − но одна косатка в первом вольере, нам показалось, не очень.

И показали видео на телефоне. В воде кверху животом лежал самец. Не на боку (что тоже означало бы полный швах), а ровно на спине. Идеально ровный оверкиль.

− Что это значит? − спросили следователи.

− Это значит смерть.

− Мы видели, как он переворачивался на живот, а потом опять ложился на спину.

− Значит, агония. А что вам сказали отловщики?

− Что косатки хорошо покушали.

Однако несколькими часами позже во время нового визита прокуратуры оказалось, что все косатки активно плавают. Каким образом это произошло, у общественников ответа нет. Среди прочих есть версия о подлоге или о том, что в скором времени может появиться подтверждение гибели животного.


Загружаем комментарии...

Полная версия сайта