Новости Владивосток

Устаревшее законодательство и противоречивые проекты мешают появлению красивых набережных во Владивостоке

При всем удачном местоположении Владивостока городу недостает лоска на береговой полосе. Имеющиеся набережные – либо наследие советского прошлого в соответствующем состоянии, либо частное капиталовложение компании, не считающей средств. «Цивилизация» пляжей сводится к веревке на въезде и «экологическому сбору». Что мешает облагородить берег Владивостока и почему в Приморье так трудно создать лодочную стоянку, разбирался VL.ru.

Владение и управление береговой полосой в России регулируется Водным кодексом – солидным «кирпичом», который технологически и юридически не менялся примерно с 70-х годов прошлого века. При этом документ достаточно слабо регулирует вопрос застройки прибрежных территорий. Кроме того, пакеты документов для управления водой и берегом – разные, получать их надо у разных органов и лишь потом увязывать между собой.

«Очень дорогое удовольствие сделать береговую полосу на загляденье, – объясняет земельный юрист Олег Кучма. – С одной стороны, в законе написано, что арендатор может строить, но не имеет права ограничивать доступ граждан к воде. Может обустраивать платные парковки, но не просто более или менее укатанный кусок грунта, а именно благоустроенные выделенные зоны. За последние годы во Владивостоке появилась только набережная Цесаревича – проект «Роснефти», огромной корпорации, у которой достаточно средств и возможностей решения «нормативных проблем». Если брать мировой опыт, то на берегах водоемов строятся пляжные домики, набережные, пирсы (в том числе пешеходные и длиной в пару километров), купальные платформы, водные кафе и плавающие бассейны, марины, коммерческие слипы. На акваториях в глубинке строят дома на воде, "мокрые" лодочные гаражи, судоподъемники, плавучие острова, морские огороды. Окупаются вложения торговлей и выручкой от оказания услуг. Но чиновники боятся связываться с "прибрежкой", и в итоге все это облекается в странные формы. Несколько лет назад Владивостоку передали пляжи на Русском острове – те самые «земли Министерства обороны», о которых сегодня столько разговоров. Город получил пляжи, но не полностью, а на праве оперативного управления. Администрация заключала договоры с различными ООО на уборку территории: коммерсанты убирали пляж, а за это получали право требовать деньги с посетителей. Инвестировать в инфраструктуру при этом было невозможно: какие инвестиции, если тебя просто наняли убирать территорию. В итоге все это свелось к "веревочникам"».

Набережную Цесаревича уже подумывали закрыть для свободного доступа горожанам собственники, компания ДЦСС. Аналогичный пример – Леопардовая набережная, которую построить-то построили, а с обслуживанием как-то не задалось.

«Есть хороший пример, когда несколько лет назад сдали оконечность Эгершельда на 49 лет под строительство пляжа, – объясняет Олег Кучма. – Тоже не совсем законно. Как можно построить пляж? Никто никогда не даст такое разрешение на строительство. И все же там арендаторы что-то делают, какие-то настилы, беседки, зонтики. Но, например, на мысе Кунгасном по такому же длительному договору, на 49 лет, арендаторы не пошли дальше пары кафешек и пресловутой веревки. И юридических способов их заставить "вложиться" в благоустройство нет. Строительство гидроэлектростанции или пирс 12 метров с точки зрения закона – одно и то же, порядок одинаковый. Минимально, без единой копейки взяток и цены самого проекта, надо потратить на разрешительные документы около 2,5 млн рублей. Плюс нужно оформить воду и вести строительство исключительно лицензированными строителями, допущенными до работ в воде, и такой же техникой. Иначе даже при наличии разрешения на строительство тебя будут постоянно штрафовать».

Об этих же проблемах довольно давно говорят и владельцы яхт-клубов: раньше строительство марин можно было согласовать на месте, а сейчас – только через федеральный центр.

«Если копнуть документацию по всем городским маринам, то я уверен, что у них в основе лежит или советское наследие, или грубо сделанный фейк, – считает Олег Кучма. – То есть ни у кого, кроме морских портов, нет нормальных документов, сделанных в соответствии с этим драконовским законодательством. Нет правового регулирования прибрежного мелководья. Квадратный километр пляжа Шаморы и в середине Охотского моря оцениваются и распределяются по общим правилам: пара сотен рублей за квадратный километр в год. Теоретически в России сброс канализации и детский пляж могут находиться рядом, и это будет законно. Поэтому во Владивостоке и нет ни одной нормальной набережной. Нет обустроенных акваторий – это запрещено, чтобы не путалась "мелочевка" под ногами у крупных судовладельцев. В России нет понятия генплана акватории. Вода до сих пор измеряется квадратными километрами, а не метрами, не гектарами. Точность − плюс-минус футбольное поле, система координат 1943 года. И нет удобных интернет-инструментов вроде кадастровой карты. Гражданин в принципе не может узнать, кому какая акватория принадлежит и осталась ли еще свободная вода».

По оценкам ученых Национального научного центра морской биологии ДВО РАН, на Дальнем Востоке более двух миллионов гектаров морской акватории пригодно только для ведения морского хозяйства, не говоря о прочих видах деятельности. При этом часть акваторий в принципе закрыта для любых начинаний. Около 60% закрытых территорий – земли (вернее, воды) Минобороны. Примерно 30% – зоны особо охраняемых природных территорий, остальное – залежи ресурсов, запасов и прочих важных вещей. Водные аукционы проходят примерно по той же схеме, что и земельные: пользователь выбирает и формирует себе участок, а на аукцион выходят появившиеся из ниоткуда люди, которые задирают цену до небес.

Классический случай в России – сдача участка в аренду за смешные деньги. Иногда, как в случае с пляжами Владивостока, чиновники «внезапно» обнаруживают, что стоимость аренды была неоправданно низкой. Но случается, как было с детской парусной школой на Русском острове, что люди годами добиваются земли, получают ее в пользование и развивают, а затем оказываются «захватчиками». Кстати, не все незаконные пользователи у чиновников считаются «плохими». Так, бывший глава Владивостока Виталий Веркеенко ругал одних, но при этом обещал помогать другим.

Еще более интересная история сложилась во Владивостоке вокруг пляжа «Юбилейный». Напомним, что территория пляжа находится в частной собственности у ООО «Влад Орион», которое сдает ее в аренду нескольким пользователям. Так, свою деятельность на территории осуществляют индивидуальные предприниматели Дмитрий Чепурной и Михаил Максименко.

В конце ноября 2017 года начался процесс в Арбитражном суде Приморского края – мэрия требовала снести незаконные объекты с территории «Юбилейного» под предлогом того, что в этом районе был установлен публичный сервитут. Через полгода громкого процесса глава города и бизнесмены договорились расширить зону общего доступа для гуляющих и продолжить благоустраивать территорию. Тем не менее в суде баталии не прекратились, а 11 июля 2018-го было оглашено постановление: снести контейнерную гостиницу и ряд объектов на пляже.

Виталий Веркеенко, комментируя решение суда, ответил, что администрация полностью выполнила свои обязательства перед арендаторами, но каждый объект должен быть возведен законно, в противном случае он будет снесен. Также глава города напомнил, что рекомендовал арендаторам благоустраивать пляж по проекту КБ «Стрелка». Коммерсанты в свою очередь сообщили, что финансово не потянут решение проектировщиков, поскольку проект разрабатывался без учета того, что земля находится в коммерческом пользовании. Также предприниматели считают, что решение суда только замедлит возможность благоустройства территории «Юбилейного» пляжа и помешает инвестиционной привлекательности в городе.

В планах у пользователей пляжа была и реконструкция разбитых пирсов, но эта прекрасная идея уперлась в документацию и ее стоимость. При этом у города нет денег даже на реконструкцию собственных пирсов на Спортивной набережной.

Отсутствие подвижек по водному законодательству, как считают эксперты, имеет одну причину: государство на государственном уровне признает, что оно не в состоянии нормально распорядиться береговой полосой. В «приморских странах» – США, Австралии, Норвегии, Греции и других – водное законодательство либо у каждого муниципального образования свое, либо является очень подвижным механизмом, направленным на развитие территорий.


Загружаем комментарии...

Полная версия сайта