Новости Владивосток

Ненужный гектар: почему россияне не едут за бесплатной землей на Дальний Восток

Приток населения в Приморский край уже несколько лет пытаются стимулировать раздачей бесплатных земель − второй год работает программа «дальневосточного гектара», выдаются земли многодетным и льготным категориям граждан. Но в действительности процент освоения таких участков низок настолько, что больше походит на статистическую погрешность. О том, как бесплатная земля в Приморье стала бесплатным сыром, VL.ru поговорил с земельным юристом Олегом Кучмой.

– Олег Владимирович, мы в прошлый раз вскользь коснулись темы «дальневосточного гектара». Их выдано уже 24 000, но может ли программа считаться эффективной?

– Самое смешное в «дальневосточном гектаре» − это концепция. Якобы любая кухарка может себе сама нарезать участок, причем вслепую, ориентируясь, как пилот ночного бомбардировщика, – только по трассам и руслу реки. Фактически – по карте, которая даже не спутниковая, а просто контурная, с минимумом полезной информации. Народ и рисовал на интернет-карте звезды Давида, мужские половые органы, какие-то эмблемы. Им в департаменте земельных и имущественных отношений придумывали дивные отказы, чтобы не выдавать землю в таком «непотребном виде». Никто не учитывал местный рельеф. Пилили вплотную, как шахматную доску, дорог не оставляли. И что находится на этой территории, никто из заявителей толком не знал. Когда участки выдали, началось − «Ой, я себе кусок кладбища отпилил, но зато на берегу моря в Хасанском районе!» или «А у меня болото с кувшинками, но почти в центре Ливадии!»

– А как же это огромное количество чиновников, которые задействованы в выдаче? Они не могли уточнить границы, сказать людям, что нужно оставлять место для дороги?

− Если бы за гектар просили какую-то минимальную единовременную плату в 25 000-50 000 рублей, сразу бы две трети заявок отпало – какие-то бабушки, дедушки, молодые люди, которым захотелось флешмоба с рисованием на карте, какие-то мечтатели издалека − подумали бы, а надо ли им это? Соответственно, сократилась бы в несколько раз нагрузка на чиновников и выросло качество их работы. Департамент почти целый год только гектаром и занимался − туда прикомандировали людей из других отделов, рвали и пилили день и ночь, а реальные нужды остались за дверью. Я понимаю, что чиновников у нас не любят, но они хотя бы имеют представление о том, что нужно проезды какие-то оставлять и на рельеф смотреть. Может, они и ленивые, но вполне опытные.

Отказывать заявителям чиновники не имели никакой возможности – за этим зорко следил лично Трутнев, который на каждом совещании грозил пальцем, мол, никто не избежит суровой кары за незаконный отказ. Серые зоны убирали специалисты КГКУ «Управление землями и имуществом на территории Приморского края» в авральном порядке – на многие тысячи гектаров им дали 10 дней. Они что-то там в течение одного дня посмотрели и на глаз зарисовали: точки не выносили, времени на это не было. Были приколы, когда гектар отпилили поверх горнолыжной трассы, каких-то дач, садовых товариществ, болот.

– А ведь задумка была интересной. Почему не получилась?

− Когда анонсировали программу «Дальневосточный гектар», даже не верилось: чтобы наше государство и раздавало бесплатно землю гектарами? Да быть такого не может! Уж больно смело и щедро! Целый гектар. Все «электронно». Целевка – по собственному усмотрению. Фантастика! И все же программа оказалась недостаточно продуманной и провалилась с треском, в отличие от ее американского прототипа 1862 года, с которого она и была слизана. Знаменитого Homestead Act Авраама Линкольна, который был окончательно отменен только в 1986 году. Дьявол как обычно в мелочах. Линкольн раздавал землю от 32 до 64 гектаров в зависимости от местности. И не даром, а за деньги: 200 долларов США, что в нынешних деньгах около 4000 долларов США, в аренду на пять лет. Только домохозяйствам, то есть семьям, которые могли ее сами обрабатывать: при наличии в семье молодого трудоспособного мужчины, отслужившего в армии северян. Критерием освоенности участка считался построенный к концу пятилетнего срока жилой дом и фактическое постоянное проживание в нем семьи арендатора не менее трех лет подряд. После этого еще за 200 долларов в рассрочку можно было выкупить участок в собственность. Закон Линкольна создал в США многомиллионный класс фермеров и предложил эффективную замену рабскому труду в сельском хозяйстве США. Никаких пенсионеров, молодых хипстеров или сезонных дачников. Никакой халявы или «дистанционного» освоения, не поднимая попы с дивана. Любопытно, что за участие в программе в качестве подставного лица или за введение правительства США в заблуждение любым способом относительно целей покупки земли полагался тюремный срок.

Главное отличие в программах, конечно, это сама земля. В США преимущественно раздавались идеальные для товарного выращивания злаков земли Великих Равнин Среднего Запада и идеальные для садоводства долины в Калифорнии. Размер участка также был оптимален для семейной фермы. Миллионы граждан США получали в руки средства к безбедному существованию на своей земле. Ради этого стоило приехать не то что с Юга США, но даже и из Европы. У нас «под раздачу» попали Магадан, Якутия, Чукотка. А участок в 1-4 га – явно недостаточен для товарного производства, кроме тепличного. Да и труд фермера в глазах молодежи не выглядит в XXI веке чем-то привлекательным. Государство не смогло предложить привлекательной перспективы для жителей центральной России. Гектар оказался востребован почти исключительно самими дальневосточниками, причем наибольшую пользу он принес охотникам, рыбакам и жителям небольших сел, а не крупных городов. Можно сказать, что наиболее рационально программа сработала в глуши.

– Вы считаете, что бесплатная земля уже не является привлекательным активом?

– Если всем раздавать халявные вертолеты и запретить их продавать, то, кроме роста смертности, это ни к чему не приведет. Если у человека нет средств на обслуживание и нет понимания, как им управлять, он просто убьется. По факту с гектаром то же самое. Помню, в МФЦ были какие-то бабушки с клюками. Им девочки помогали «отпилить» эту землю. При мне одна такая бабушка «заткнула» окошко на час − ей там вежливо помогли, выбрали, нарисовали, выдали квиточек. А она встает и говорит − а туда какой автобус ходит, милочка? А милочка хихикает и говорит, что до того гектара от дороги километров 10 по тайге. То есть землю давали людям, которым она просто не нужна.

Много ли у нас народу с Запада по гектару приехало? Есть форум, где была огромная ветка по этому поводу. И народ из других городов обсуждал, где кто взял себе гектар. Так, какой-то человек из Дагестана написал, что взял гектар «на курорте Зарубино». Ему говорят − а ты знаешь, что там песок черный? Он в ужасе был. Как черный? Что с ним сделали?! Почему никто не сказал! Требую замены! Оказалось, что 85% гектарщиков оформили землю, просто поддавшись стадному инстинкту и рекламе по телевизору. Никаких планов, а главное, денег на освоение земли у них просто нет. Они не хотят в складчину тянуть свет или отсыпать дорогу. Даже у тех, у кого есть деньги, − или мало опыта в строительстве, или они не представляют, что делать с 90 сотками из 100. Планы подавляющего большинства гектарщиков не идут дальше летнего домика в экологически чистом месте и огорода при нем. Большинство «латифундистов» ограничились единственной обзорной экскурсией к своему гектару с констатацией факта, что работы там непочатый край. На этом участие в программе для них и закончилось.

Но если в советском садовом товариществе с участками по шесть соток нужно построить 10-20 метров дороги (или ЛЭП) в расчете на один участок, то каждому гектарщику понадобится не менее 100-150 метров. Плюс 400 погонных метров забора. Если в свежих СНТ заброшенными стояли около половины участков, то в местах массовой раздачи гектаров до 90% участков не имеют активных хозяев. Проявляет серьезную заинтересованность в освоении земли только один гектарщик из 10. Соответственно ему нужно вложиться в коммуникации не только за себя, но и за того парня. То есть в среднем построить 1 км дороги и 1 км ЛЭП. Минимальная цена такого комплекта – полтора-два миллиона рублей. За такие деньги реально найти участок в 40-50 соток с добротным домом и плодоносящим садом в большинстве сел и даже мелких городов Приморья. Зачем поднимать целину, если можно купить готовое? Оказавшись посреди бескрайнего поля, даже самый мотивированный гектарщик будет вынужден признать, что никакого смысла в халявном гектаре нет – игра просто не стоит свеч.

– Поток заявлений никто не контролировал, только суммировали количество выданной земли. Но через несколько лет неиспользованные гектары начнут забирать обратно?

– В теории, да, через пять лет эти участки начнут забирать. Представляете, что начнется? Все будут лепить картонные домики, отбиваться, ходить на митинги, объявлять голодовки. Уже сейчас на совещаниях поднимается тема «давайте отдадим этот гектар, даже если в него вложили всего 100 000 рублей». А что такое 100 000 рублей? Это скважину пробурить только. Освоить гектар земли − это очень затратно. Это просто бесконечные инвестиции. Государство сделало ошибку, подогревая иждивенческие настроения, – теперь все ждут халявы от государства.

Вторая ошибка – пойдя на революционные уступки при формировании участков земли, наше государство тем не менее не рискнуло распространить дачную амнистию на «гектары». И никак не упростило получение разрешения на строительство. Люди, никогда не сталкивавшиеся с бюрократией и земельными правоотношениями, оказались вынуждены по 10 раз совершать утомительные поездки в глубинку и обивать кабинеты сельских администраций, раздраженных наплывом городских дилетантов. Неприятным сюрпризом для землевладельцев стали предусмотренные сельскими генпланами виды разрешенного использования: выпас гусей, опорный пункт полиции, пчеловодство, кладбище и так далее.

Только получив землю, многие гектарщики осознали, что не на всех участках разрешено строить. А если даже и разрешено, то все что угодно, но только не ИЖС – санатории, полигоны для мусора, больницы, школы, промышленные объекты и прочее. Гектары, где звезды сошлись и можно построить дом, оказались большой редкостью.

Но гектар возле моря, например, это слишком много, достаточно и 15 соток. Гектаров вдоль трасс, где можно построить бизнес, от силы 5% от общего числа. И не факт, что они достались человеку с бизнес-планом, а не пенсионеру, который не может его ни продать, ни передать родственникам. Просто земля огромными кусками на пять лет выведена из оборота.

Московские политики действительно хотят сделать что-то полезное для Дальнего Востока, но они мыслят категориями электората: дать всем и дать даром. Но не категориями развития территории и экономики. А дальше придется либо найти мужество все эти земли обратно отобрать, а на этом потерять кучу денег и голосов избирателей. Или же всю эту халяву даром раздать бабушкам-пенсионеркам уже на праве собственности. И хорошо, если бабушка живет в Приморье, а не в Удмуртии, и не умерла год назад, оставив гектар в наследство шести внукам.

– А почему среди всех землепользователей так мало реальных инвесторов?

– Инвестиции идут туда, где хорошее соседство и есть инфраструктура. Вот построили мост на Де-Фриз, плюс там земля была уже в частных руках. Ее мгновенно распилили, продали по рыночной цене, и начался строительный бум. Но у этого бума три предпосылки − там не было халявщиков, государство в этом не участвовало, поскольку земля уже была частной, и туда подвели качественную инфраструктуру.

Если сравнить с многодетными на Емаре, где раздали больше 1000 участков, то там никто не знает, что со всем этим делать. Там нет инфраструктуры, и любые частные вложения никогда не окупятся, так как нет легального способа заставить халявщиков заплатить. Половина многодетных спит и видит, как бы продать свой участок, но не могут. Потому что Емар превратили в гигантское «токсичное» поле. Ты в середине покупаешь участок, а вокруг тебя все настроены на халяву. Ничего не будет делаться минимум лет десять, пока даже до твердолобых не дойдет, что государство их кинуло, как вкладчиков Сбербанка в 1991 году.

А пока многодетные ждут, когда же им проведут дорогу, свет, насильно дадут ипотеку, а потом научат, как дешево построить дом. Были какие-то предвыборные подогревания людей, мол, мы вам все проведем. Но за этими подогреваниями не стоит реальных денег. И никогда не будет стоять. Просто потому что у города такие колоссальные финансовые проблемы, что выкинуть миллиард на дорогу к участкам для многодетных невозможно. Да и дорога эта будет в никуда, потому что половине землепользователей ничего и не надо, у них нет денег строить дом.

– Но можно ли как-то спасти все эти программы по выдаче бесплатных земель?

– Программу «Дальневосточный гектар» еще не поздно довести до ума. Но нужна политическая воля в продвижении правильных целей, отказа от массовости в пользу экономических, инвестиционных приоритетов. Необходима подъемная, но значительная плата за землю, которая позволит отсечь оформление земли «из любопытства». Землю нужно давать только тем, кому она реально нужна и кто может ее реально освоить. Бессмысленно раздавать землю, которую невозможно использовать в соответствии с настоящими пожеланиями арендатора. Если человек хочет домик у моря, то он должен получить желаемое, даже если там по генплану больница и она в селе действительно нужна. В тех случаях, когда требуются значительные вложения в инфраструктуру, необходимо предоставлять землю только тем, кто готов участвовать в софинансировании такой инфраструктуры. Механизм эскроу-счетов позволил бы отсечь как коррупцию и спекуляцию, так и длительные конфликты между правообладателями в дальнейшем. Размер земельного участка должен быть адекватен реальным потребностям арендатора. Иногда гектар намного хуже, чем 15 соток. Полагаю, что одним из выходов из получившегося инфраструктурного тупика с гектарами было бы добровольно-принудительное обрезание неосвоенных через пять лет участков до 10-15 соток с передачей этих соток в собственность. Программа Линкольна преуспела, потому что соответствовала экономически обоснованному использованию пустующих земель. Если в Приморье действительно выгодно рубить лес или добывать камень в карьере, значит, привлечь население из других регионов можно только разрешением на вырубку леса или добычу камня на справедливых условиях. В XXI веке люди хотят получить не землю, а средства к достойному существованию. Если стоит задача привлечь в освоение земли дилетантов с деньгами, значит, процедуры получения разрешения на строительство должны быть посильны таким дилетантам.


Загружаем комментарии...

Полная версия сайта