Новости Владивосток

«У них был мотив устроить провокацию»: в своей речи на суде экс-депутат Зинаида Ким вновь обвиняла журналистов и призналась, что хотела спрыгнуть с моста

Приморский краевой суд в понедельник, 2 июля, отменил приговор Зинаиде Ким, которую в апреле 2018 года признали виновной в организации фальсификации избирательного документа, а также Елене Футиной, которую признали виновной, собственно, в фальсификации. Дело отправлено на повторное рассмотрение. На суде Футина была сдержанной, а Ким бросалась обвинениями, допускала множество логических ошибок. VL.ru приводит речи подсудимых. Слова Зинаиды Николаевны мы также немного прокомментируем.

Зинаиду Ким защищали три высококлассных адвоката, интересы Елены Футиной представлял один защитник. Им удалось добиться того, что приговор Ленинского районного суда от 23 апреля 2018 года отменен (как разъяснила судья: «Приговор отменен только по процессуальным нарушениям, в связи с нарушением права на защиту осужденной, окончательный текст апелляционного постановления будет изготовлен в течение трех суток»). Уголовное дело направлено на повторное рассмотрение в суд первой инстанции, но в ином составе суда. Меру пресечения Ким и Футиной оставили прежней: подписка о невыезде. Апелляционное постановление вступило в законную силу.

Напомним, 18 сентября 2016 года корреспонденты VL.ru засняли, как Ким, будучи кандидатом по спискам в Законодательное собрание Приморья, выдавала молодым людям подложные открепительные, возила их голосовать на участок, где председатель уже знала, что к ней придут. В качестве вознаграждения ребятам предлагалось по 500 рублей. В доказательство есть видео.

Для понимания позиции Ким и Футиной приведем их речи, произнесенные в процессе.

Елена Футина была довольно лаконичной: «Фальсификация означает сознательное искажение подлинного документа. Я никакие избирательные документы не фальсифицировала. Я внесла в дополнительный лист списка избирателей сведения об избирателях Пашук и Федотове (однофамильце Ивана Федотова, который был одним из авторов видео. – Прим. VL.ru.) по предъявленным мне в тот день открепительным удостоверениям, которые соответствовали всем требованиям избирательного законодательства, были изготовлены на специальных бланках, имели подписи и печати… Однако избиратель должен проставить в списке избирателей серию и номер своего паспорта, проверить правильность произведенной записи и расписаться в соответствующей графе списка избирателей в получении бюллетеня. Бабченко и Федотов проверили правильность записи и проставили свои подписи. Моя вина состоит в том, что я не удостоверилась в личности избирателей, не имея на это прямого умысла. Однако сами по себе эти действия не образуют состава преступления, предусмотренного частью 1 ст. 142 УК РФ, предусматривающей ответственность за фальсификацию избирательных документов, а образуют состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 5.22 КоАП». Далее в своей речи Футина отметила, что Бабченко была на участке в 16:00, а с Ким по телефону говорила в 16:58, и последняя пыталась объяснить ей, что «на избирательном участке была совершена некая провокация». Договоренностей, по словам Футиной, не было, как и согласованного плана. А свои хорошие (и вообще любые другие) отношения обе женщины отрицают, утверждая, что взаимодействовали только по работе в городской администрации с 1998 до 2002 года.

«Также свидетель Федотов пояснял, что в этот день он голосовал по открепительному удостоверению и на другом избирательном участке по адресу: Тунгусская, 59. И его действия ничем не отличались от действий на участке № 522, – сказала Елена Футина. – То есть свидетели Бабченко и Федотов не смогли пояснить, по каким признакам я должна была определить, что они пришли от Ким, они не сообщали, что пришли от Ким, не подавали никаких условных знаков, не говорили паролей, не имели опознавательных знаков, то есть ничем не отличались от других избирателей». Ни адвокаты, ни подсудимые не упомянули, что «опознавательным знаком» могло быть само по себе открепительное удостоверение, выданное на определенную фамилию.

«Суд не дал оценку факту принадлежности меня и Ким к различным политическим партиям, посчитав, что можно пренебречь идейными соображениями», – подчеркнула Футина, которая является членом ЛДПР, и даже расплакалась, заявив, что для нее идеологическая составляющая очень важна.

Ким была категорически против того, чтобы корреспондент VL.ru вела аудиозапись, однако судья, руководствуясь нормами Уголовно-процессуального кодекса, разрешила записывать звук. Отметим, что аудиозапись также вел адвокат Алексей Клецкин (против этого Ким не возражала).


Высказывания Зинаиды Ким приведем без изменений:

«Я, конечно, считаю, что нужно было и Бабченко, и Федотову как-то, может, наверное, себя показать – какие они хорошие журналисты, поймали вот такую, как я. Но вы знаете, удивительно было, что даже вот нам, предварительному следствию... Даже не было очной ставки. Я не смогла даже спросить: «Что это было, зачем вы это сделали?»

И тот же Козицкий, который действительно… Вот они там вместе с Бабченко… Он пришел на суд – и судья спрашивает: «Вот вы, вы выложили это в интернет. Вы, товарищ Козицкий, охарактеризуйте ее». И Козицкий говорит, что может охарактеризовать меня только с лучшей стороны. Вы знаете, я была очень удивлена. Слушая его, я просто спросила: «А для чего тогда вы это сделали?» Понимая и зная, сколько я делаю для города... Я представляю общественную организацию, я член совета, я была руководителем фракции в Думе города Владивостока. Я не хочу хвастаться, но просто так было позорно мне, что все, что я сделала для города, для партии «Единая Россия», открыв общественную приемную Путина, это все сделала я...

(Прим ред.: Отметим, что в своих заявлениях на суде Зинаида Ким неоднократно говорила, что «подставил ее» глава приморского отделения партии «Справедливая Россия» Алексей Козицкий. Уверяем читателей, что к тому самому видео и к редакции никакого отношения Козицкий не имеет.)

Я не буду «якать», но когда тебя знает весь Приморский край, и вот это вот происходит... Я просто была морально убита. (Зинаида Ким также утверждала, что после произошедшего она была так расстроена, что даже не могла появляться на людях и хотела покончить с собой, спрыгнув с моста. – Прим. ред.) Я даже говорить не могу толком. Я как будто должна вообще хорошо говорить, но я не могу, потому что видите – у меня внутренняя дрожь. Вот меня всю трясет. Вот эту болячку я заработала в течение двух лет. И голова трясется. Поэтому… Я считаю, что меня действительно осудили незаконно. Два года дали условно. Вы знаете, у меня растут внуки, есть мама – ветеран войны, брат, который болен, сестренка онкобольная. Все на мне, понимаете. И когда сестренка читает и брат читает… У меня брат летчик, всю жизнь пролетал, окончил летную академию ленинградскую. Заболел профессионально – со зрением, с печенью. Он тоже сидит на инвалидности. Все инвалиды. Онкобольная у меня сестренка. Этот [брат] был старший дознаватель краевого УВД. Я практически всех содержу. Мы прокормимся, вопрос не в этом. Вот этот позор я не могу просто перенести. Не хочу я просто даже жить, вы понимаете. Из-за этого позора, из-за того, что из ничего СМИ видео позволяют делать. Что значит – просто одним росчерком пера взять и судьбу человеческую вот так перечеркнуть. Вот сидит сейчас на улице Ваня Савкин, который сейчас тоже просит помощи…» На этом месте судья прервала Ким и попросила говорить по существу, и речь завершилась.


 

Дальнейшие слова Ким можно разбирать на цитаты и комментировать каждую фразу. Мы также приводим его именно так, как было сказано: «В день выборов я набрала почти 6000 голосов. Это то количество голосов, которое мне позволяло уже пройти в депутаты Законодательного собрания. Вот они это дело, конечно, устроили. Оценить свой поступок, конечно, невозможно... Никакого преступления я не организовывала. На избирательном участке я оказалась как кандидат в целях контроля хода голосования… Ни с таксистом Мордовским, ни с Кузнецовой, ни с Футиной я ни в какой преступный сговор не вступала. План преступления не разрабатывала и с ними не согласовывала. С Футиной вообще не общалась до этого 18 лет практически. Ну а потом Елена Анатольевна такой человек – она очень необщительная, она как волк-одиночка. 18 лет назад она была такая, и сейчас, я смотрю, она такая же и осталась. Я не давала никому никаких указаний. В материалах дела нет ни одного доказательства, что я давала указания, приказы, распоряжения. Следовательно, утверждение, что я руководила исполнением преступления, не соответствует действительности.

Также если предположить, что был организован подвоз избирателей на избирательные участки – это не нарушает ни одного нормативно-правового акта. Такие действия не запрещены законом, соответственно не могут быть квалифицированы как преступление. Я действительно могла выступать перед избирателями с предложением проголосовать за партию «Единая Россия». Но это абсолютно все законно. Это моя обязанность как члена «Единой России». В ходе такой агитации я не призывала к незаконным действиям. Считаю, что в отношении меня была устроена беспрецедентная провокация со стороны так называемых журналистов Бабченко и Федотова. Они сами признали, что были заинтересованы в интересном журналистском материале, свидетельствующем о махинациях на выборах. При этом долгое время они не могли такие махинации обнаружить. Следовательно, как я считаю, решили инсценировать их самостоятельно.

Никаких фактов голосования по чужому открепительному, кроме случая с Бабченко и Федотовым, не выявлено. Следовательно, они сами его организовали. Бабченко и Федотов не просто фиксировали события со стороны, как это должны делать журналисты, а выступили непосредственными участниками и исполнителями, что является явным признаком провокации и преступления. Я не могу нести ответственность за действия иных лиц, которые знали, что получают бюллетени по чужим открепительным, тем не менее расписались в этом, подтвердив правильность своих данных в журнале. Они осознавали, что действуют незаконно, тем не менее совершили эти действия. Без них преступление не было бы совершено. В суде установлено, что Бабченко и Федотов действовали по поручению партии «Справедливая Россия», оппозиционной по отношению к «Единой России». Следовательно, у них был мотив устроить провокацию и оговорить меня.

Бабченко и Федотов не могли вести скрытую видеосъемку, так как на избирательном участке действует особый порядок, требуется разрешение комиссии. Кроме того, они не обладали статусом журналиста. У меня не было необходимости фальсифицировать избирательные документы, так как мать и сын Пашук и так являются сторонниками партии «Единая Россия» и проголосовали бы за нее в любом случае. Глупо организовывать фальсификации, опираясь лишь на два голоса. Повторюсь, что иных фактов следствием не установлено. Я никак не контролировала то, как именно проголосовали Бабченко и Федотов, что является обязательным условием, если бы я планировала что-нибудь фальсифицировать. И глупо было бы со стороны Футиной вписывать всего два голоса. Я как-то говорила на суде. Дело в том, что, когда все случилось, буквально через пять дней прозвучал звонок, представился Федотов Иван. И говорит: «Мне надо срочно с вами встретиться, Зинаида Николаевна… Завтра я иду в Следственный комитет давать показания. И я бы хотел с вами согласовать вопросы». Он заведомо солгал, он там уже был у них. Хорошо, мы встретились. Я этого Федотова просто не помню, он прислал своего человека, зама своего. Мы сели с ним, проговорили. Я спросила: «Зачем вы это сделали, для чего?» На что он говорит: вот то-то и то-то. Почти час мы проговорили с ним. А когда мы уже вышли на улицу – ну, он понимал, наверное, что я тоже там... Какой-то там... Снимаю. Он просто уходя вернулся, подошел ко мне и в ухо говорит: «Это стоит 500 тысяч». И убежал. На что я сказала: «Все, до свидания». Вот это все и случилось в продолжение».


Необходимо отметить, что во-первых, Зинаида Ким была кандидатом не на одномандатном округе, а по партийным спискам (не в верхней части списка, а в региональной группе, хоть и на первой строчке из трех). При существующей мажоритарно-пропорциональной избирательной системе это не позволяло бы ей просто так стать депутатом, набрав на округе большинство голосов. «ЕР» на третьем округе действительно по странному стечению обстоятельств победила даже коммунистов, которые там традиционно выигрывают. Но Ким бы в ЗС ПК не прошла по той простой причине, что для списочников у «ЕР» было лишь 9 мест (еще 14 взяли одномандатники, всего фракцию составили 25 человек). 8 из них ушли в реггруппы с лучшим (по процентам) результатом партии. А на округе Ким партия власти взяла лишь 28,09%, тогда как на округах с 4-го по 20-й «ЕР» получила больше 29%. Так что никакого депутатства в ЗС ПК Ким не светило. Проверить цифры можно здесь.

Во-вторых, сам по себе подвоз и правда не является нарушением (Ким за это и не судили). Другое дело – попытка дать 500 рублей за «правильное» голосование. Кроме того, в день голосования агитация за кандидата или партию запрещена.

В-третьих, заинтересованность журналистов в хорошем материале вполне понятна. Поймать кандидата на таком злодеянии – и правда, журналистская удача.

В-четвертых, есть большая разница между тем, были ли еще факты голосования по поддельным открепительным, и тем, выявлены ли они. И из этого не следует, что журналисты сами что-то организовывали. Неверными являются также ее слова о том, что журналисты должны просто фиксировать события со стороны.

В-пятых, Бабченко и Федотов не действовали по поручению партии «СР». Что заставляет Ким это утверждать и какой суд, по ее словам, это установил, неизвестно. 

В-шестых, Федотов позвонил Ким взять комментарий о случившемся по телефону. Она сама настояла на личной встрече. Чтобы она была более раскрепощена, на встречу пришел не сам Федотов, а Александр Крестов (сейчас – главный редактор VL.ru). Зинаида Ким, опасаясь, что у нас появятся новые неопровержимые доказательства ее вины, тогда настояла не просто на отсутствии аудиозаписи, а даже на том, чтобы Крестов убрал телефон со стола. Никаких предложений про «500 тысяч» никто из сотрудников VL.ru ей не делал. В ином случае Ким могла бы предоставить запись – аудио или видео – которую, по ее словам, она вела. Позже на суде она говорила, что Федотов на встречу пришел обкуренным. Были и другие яркие заявления – самое простое из которых – о том, что видео сфальсифицировано, хотя монтаж были техническим (наложение логотипа, уменьшение размера).


Загружаем комментарии...

Полная версия сайта