Новости Владивосток

«Стараемся не вредить»: директор МУПВ «Спецзавод № 1» Евгений Ширяев – о сборе мусора и культурных соседях (ИНТЕРВЬЮ)

Более 200 тысяч тонн мусора в год создают жители Владивостока, большая часть которого складируется, перерабатывается и уничтожается на одном городском предприятии – МУПВ «Спецзавод № 1» (Бородинская, 28). О нехватке финансирования, желаемых преобразованиях и новой модели работы корреспондент VL.ru поговорил с директором муниципального предприятия Евгением Ширяевым.

– Евгений Львович, на слуху ваше предприятие – у всех и всегда. Как справляетесь с моральной нагрузкой?

– Предприятие действительно на слуху у всех. Сложно бывает. Четыре года уже в должности, с 2014 года, но привыкнуть к этому нельзя. А я родился во Владивостоке, вырос в старом фонде на Первой Речке. Видел, как город преображался. Я помню все эти мусорные свалки, которые были на мысе Кунгасном, в бухте Тихой, на Горностае. Родители в 1975 году получили квартиру на Тихой – как раз тогда закрылась там свалка, переехала на Горностай. Сейчас мы стараемся наше предприятие сделать менее вредным для горожан. Мне хочется, чтобы наш город был красивым и уютным. Чтобы не было загрязнений лесопарковой зоны. У нас красивая природа, но недобросовестные образователи отходов ее захламляют.

То есть, вам приходится лавировать между жителями города, властями и надзорными органами?

– Мы не лавируем. Просто население не задумывается, куда уходит весь наш же мусор, что с ним происходит. Спецзавод сейчас разрабатывает программу по раздельному сбору мусора. Мы подготовим план внедрения этой системы на всей территории Приморского края. То есть, сортировкой будет заниматься население. В городе существуют обучающие программы для школьников по раздельному сбору, городская администрация внедряет пилотные проекты, мы проводим экскурсии для школьников и студентов, показываем оборудование, рассказываем, для чего это делается и что достигается.

Уже много раз жители близлежащих районов говорили о том, что предприятие опасно, дымит чернотой по ночам. При определенном направлении ветра становится вообще невыносимо. Что делать?

– Я понимаю тех, кто живет в Снеговой Пади. Очень хороший район, дома комфортные, в округе лесной массив. И вдруг по соседству предприятие, которое на этом месте уже сорок лет. У нас первый класс экологической опасности по количеству сжигаемого мусора, это правда. Спецзавод экологически опасен для населения. Хотя во всем мире мусоросжигательные заводы нового поколения строятся в густонаселенных местах, потому что образуется много отходов. Логистика небольшая, а заводы вырабатывают электроэнергию или вторичное тепло, не используя природные ресурсы. У наших соседей в центре Токио 21 мусоросжигательный завод. И население не возмущается тому, что под боком предприятие. Просто используются современные системы очистки газов.

А мы сильно отстаем от Японии?

– Если смотреть по хронологии, то наш завод был построен в 1978 году. В это время в Японии их еще не было. Они занялись этой проблемой в 80-х, когда стало просто не хватать островных территорий. Появились обучающие программы, заводы софинансировались государством, выделялись крупные гранты. Компании, строившие заводы, их же и эксплуатируют теперь, продают электроэнергию. Все направлено на выработку электричества.

Но раньше же не было таких проблем со Спецзаводом? Неужели это все происходит просто оттого, что рядом вырос новый район?

– Изначально, когда завод строился, это была окраина города. Сейчас, по генплану, это промзона. Рядом у нас три котельных, открытые очистные сооружения Водоканала. И Спецзавод. Мы со своей стороны поддерживаем оборудование в должном техническом состоянии. Чтобы обеспечить наилучшие условиях жизни, мы пошли на реконструкцию газоочистного оборудования, закупили и поставили рукавные фильтры. Сейчас, чтобы запустить их в работу, мы должны сделать капитальный ремонт оборудования, которое используется для улучшения сжигания мусора. Говорили, что к концу мая введем – они запущены, тестовые испытания проведены. На котлах ведутся ремонтные работы, но часть их можно проводить только при полностью выключенном оборудовании. Обычно по плану ДГК останавливается на профилактику теплосетей – и сразу мы останавливаемся.

Так завод все равно воняет и дымит по ночам...

– Завод не только по ночам воняет. И дым, если отсюда, снизу смотреть, вроде светлый, а ночью – черный. И если с Днепровской посмотреть – тоже будет темнее. Дым выходит плотный, так что на фоне неба ночью кажется, что он черный. Это ведь не пар. К тому же у нас очень низкая труба (всего 60 метров), а завод в низинке. Вон, у соседей – ДГК 90 метров труба. В Японии они до 200 метров доходят.

Мы увеличили количество замеров выбросов. По регламенту положено проводить из раз в полгода. А теперь по наиболее вредным показателям – взвесям и саже, которые как раз и дают тот самый черный дым, мы замеряем ежемесячно. Мы увеличили количество химических элементов, которые отбираются на границе санитарно-защитной зоны. Добавились бензопилены по решению Росприроднадзора. Добавили точки замеров, их стало больше. Мы стараемся, чтобы наше предприятие не вредило населению. Последний замер был в апреле. Оборудование хоть и старое, но работает согласно паспортным данным – 93% эффективности.

Как бы в Приморье не дошло до мусорного бунта. Очень много внимания сейчас на эту тему обращают все – и граждане, и общественники, и власти.

– Мусорные бунты везде одинаковые. Естественно, населению не нравится, что к ним привозят мусор из других регионов. Народу не нравится, что проводятся публичные слушания по стройке. Но это и показатель низкой работы с населением – оно не доверяет органам власти. У нас многие говорят, что не там меряют, не те замеры. Но на самом деле органы уж очень ответственно подходят ко всем измерительным процессам.

Выброса метана, как в Волоколамске, у нас не будет. На Бородинской мусор не складируется, полигон есть только на Холмистой, 1. Ближайший населенный пункт – поселок Рыбачий, он на границе защитной зоны – один километр от предприятия. По технологии захоронения у нас ведется пересыпка через каждые три метра ТБО. Регламенты у нас есть. Газ образуется при гниении отходов. У нас под всей картой проложена дренажная система, которая отводит газы и воды, стоят фильтры. Все полигоны такие оборудуются вне населенных мест. На Горностае сделана рекультивация, все закрыто, и дым выводится изнутри благодаря специальной системе. Химические процессы внутри происходят.

Как по-вашему, возможна ли настолько серьезная модернизация, при которой завод не будет никого беспокоить?

– Мое мнение – нам надо равняться на наших восточных соседей – Китай, Япония, Южная Корея. У них строго раздельный сбор мусора. И обезвреживание сжиганием с выработкой дополнительного вида возобновляемого источника – пара, тепла или электроэнергии. В Европе многие заводы так работают. В Токио вокруг таких заводов стоят спортивные сооружения. Заводы – собственность города, и город распределяет электроэнергию и пар. И общественные здания фактически бесплатно пользуются услугами. Мы обмениваемся опытом с зарубежными коллегами. К нам приезжала большая делегация из префектуры Тоттори. Мы подписали договор о намерениях с компанией, имеющей свои мусоросжигательные заводы. Мы с ними совместно работаем над улучшением нашей системы газоочистки. То есть, наши рукавные фильтры мы еще улучшим, используя их опыт.

А это возможно?

– Если смогли в короткие сроки построить мосты, то и с заводом можно справиться. Все упирается в программы и финансирование. На Спецзавод приезжал заместитель руководителя Росприроднадзора России. С ним договорились, что предприятие попадет в пилотный проект по мониторингу отходящих газов в режиме реального времени. Сейчас определяется, какое оборудование должно быть установлено и по каким параметрам будут замеры. Законодательство обязывает установить датчики с января 2019 года, но правительство пока не определилось, какие параметры необходимы. Так что назвать точную дату начала работы пока нельзя. Всего, знаю, по России в этот проект войдет 60-70 предприятий с высоким классом опасности.


Загружаем комментарии...

Полная версия сайта