Новости Владивосток

Бензин из угля, веревки из водорослей, поезда-бани: как жил Владивосток с 1941 по 1945 год

Надежда Шатенова, ведущий методист музея имени Арсеньева продолжает рассказ о том, как жил Владивосток в годы Великой Отечественной войн.

— Надежда Михайловна, вы сказали, что владивостокцы трудились героически...

— Да! Мало того, здесь все прекрасно понимали, что город наш находится – в определенном смысле – в прифронтовой зоне, ведь совсем рядом была союзница фашистской Германии – милитаристская Япония, Квантунская армия. Тысячи горожан добровольно выходили на рытье окопов в окрестностях города, постройку блиндажей. 14500 человек участвовало в этих работах. Замечу – это женщины и подростки.

— Как скоро начался перевод промышленности на новые рельсы, на оборону?

— Почти сразу же. И владивостокцы проявляли удивительную смекалку, применяли свои знания на пользу родине. Могу привести несколько интересных фактов. Мало кто знает, но в районе стадиона «Авангард» существовала лаборатория политехнического института, преподаватели и студенты которого придумали уникальную технологию: из угля Липовецкого разреза производили бензин. Вот в той лаборатории как раз его и делали, и на этом бензине все военные годы ездило множество техники во Владивостоке. А сделано это было затем, чтобы максимально заменить любое привозное сырье на местное. Или такой факт: существовали мастерские, в которых чинили перегоревшие электрические лампочки. Для нас это дикость, а тогда любая экономия была крайне важна.

Есть и такой пример. У нас в архиве хранятся уникальные фотографии того времени с подписью: «Железнодорожники Приморья построили поезда-бани». Вы понимаете, что это такое? Эти поезда – с помывочными, с раздевалками, как положено, курсировали на фронт! Ведь известно, что за всю Великую Отечественную на фронтах и в тылу не было ни одной серьезной эпидемии! В том числе в этом есть, пусть и малая, но заслуга вот таких поездов-бань.

А в лабораториях ТИНРО придумали, как делать веревки из водорослей, и они тоже шли на фронт. Все, все для фронта.

Николай Михайлович Пегов, руководивший краем в те годы, в своей книге «Далекое-близкое» писал: все, что выращивали, все, что вылавливали, все, что производили, – максимально все шло на фронт. В его книге есть такой пример: он отправился в село Семеновка (ныне город Арсеньев), где тогда производили учебные самолеты, причем корпуса уже во время войны стали делать из дерева, чтобы не тратить драгоценный металл. Так вот, он зашел в корпус завода – и увидел только станки. А на вопрос, где же рабочие, директор ответил: да тут... И из-за станков стали высовываться ребячьи головы: мальчишки просто еще не выросли настолько, чтобы их было видно за станками. Но работали как взрослые!

А женщины, которые в ледяной воде работали на рыбокомбинатах. А пацаны на Дальзаводе, на заводе «Металлист»? Да просто ученики городских школ, каждая из которых фактически имела свою делянку, огород, где выращивали овощи? После уроков ребята шли на сельхозработы.

Есть удивительные фотографии: очень пожилой мужчина ведет трактор и обучает работе на нем девчонок, совсем молоденьких...

— Затихла ли в нашем городе культурная жизнь после войны?

— Вы знаете, в каждом номере газеты «Красное знамя» в самом конце полосы публиковались объявления – в кинотеатре «Уссури» такой-то фильм, в театре – такой-то спектакль, там-то вечер танцев.

— Изменился ли город внешне?

— Да, Владивосток был затемнен, за этим следили очень внимательно. Вечерами городское освещение частично приглушалось, частично выключалось совсем. Ходили патрули, был введен комендантский час. Город был разбит на квадраты противовоздушной обороны. И разумеется, светомаскировка была особо усилена в августе-сентябре 1945 года во время войны с Японией.

Из воспоминаний очевидцев

«В первые же дни войны все мужчины нашей семьи – мой отец Николай Ястребов, мои дяди Иван Шевчук и Петр Шевчук – добровольцами ушли на фронт. Мама до войны работала секретарем-машинисткой, но, оставшись по сути за главу семьи, сменила работу – женщины заменяли мужчин на производстве. Она освоила профессию газоэлектросварщика на Дальзаводе. И со временем, кстати, стала признанным мастером, даже получила звание отличника коммунистического труда.

До войны наша семья жила вполне обеспеченно. Мы жили, можно сказать, в родовом гнезде – доме, что построил мой дед на станции Угольной. При доме был сад, большой огород, держали корову, свинью, гусей, кур... Да, вся семья много времени работала и в огороде, и в саду, и скотина отнимала немало сил, но зато в доме был достаток.

Война все это порушила, причем очень быстро. Стало меньше рабочих рук, затем стало просто невозможно купить корм для скотины, а всю траву в округе выкосили такие же, как мы, владельцы домашнего скота. Двор наш очень быстро опустел, вскоре из домашней скотины остался только цепной пес.

В первые два года войны жили мы очень голодно. Выручало нас то, что мама была мастерицей на все руки. Она буквально из ничего умела приготовить вкусную еду. Зеленые супы из крапивы, щавеля, других, как оказалось, вполне съедобных трав, которые мы собирали, у мамы получались очень аппетитными. Собирали мы и грибы, но с каждым годом находить их становилось все труднее – на подножный корм перешла не только наша семья. Голодали все.

На том месте, где сейчас на Угольной заброшенный цементный завод, было большое картофельное поле машинно-тракторной станции. Осенью – даже после того, как уборка картофеля была завершена – местных жителей ни под каким предлогом на поле не пускали, а если кто пробирался – тех могли и посадить. Но по весне, перед тем, как картошку надо было сажать, охраняли поле не так строго... И мы с мамой пробирались туда, переворачивали комки земли и находили редкие, уже полусгнившие, мягкие клубни. Из них мама делала крахмал, а из него жарила лепешки – такие серо-зеленые, не слишком вкусные. Но это была еда. Впрочем, много таких лепешек было не съесть, начиналась рвота... На том же поле собирали картошку и другие женщины и такими же вот лепешками кормили себя, детей.

Для бойцов на фронт мама шила перчатки. Сами же мы ходили в сто раз перешитой-перелицованной одежке, потрепанной и заношенной. Я, к примеру, ходил в школу в старых-престарых отцовских сапогах, которые до меня носила мама.

Самое яркое и самое неприятное воспоминание из военных лет – постоянное чувство голода. Есть хотелось всегда. Хлеб, который отпускали по карточкам, был самым желанным лакомством. Хлебные карточки чаще всего отоваривал я, приносил домой свежий хлеб, пахнувший просто умопомрачительно. Мама брала его, делила, в обед всем выдавалась совершенно одинаковая порция – ломтик. Ведь хлеб выдавали на неделю! И так – каждый день до нового похода с карточками в магазин...

Каюсь, хлеб пах так вкусно, а есть так хотелось, что нередко по дороге домой, не в силах удержаться, я начинал понемножку, как мне казалось, совсем по чуть-чуть отщипывать кусочки от поджаристой корочки. И так, пока шел домой, успевал незаметно для самого себя съесть всю горбушку. Мама, конечно, меня ругала, но потом тихо плакала и долго молчала, пряча глаза.

Как ни странно, еда в магазинах продавалась, причем было ее много. Даже бочки с красной икрой стояли. Беда была в том, что зарабатывали люди копейки, а стоили продукты недешево. Хлеб давали по карточкам, а купить что-то вкусное далеко не каждая семья могла себе позволить. Вообще слово "купить" тогда было чем-то особенным. На барахолках тогда не только продавали, но очень часто меняли вещи – одно на другое. Выживали каждый, кто как мог».

Геннадий ЯСТРЕБОВ, Владивосток

Продолжение в следующем материале 


Знакомство со сводками Совинформбюро в литейном цехе завода "Металлист" в обеденный перерыв, 1942 год (фото из фондов музея им. Арсеньева) — newsvl.ru Занятия бойцов всеобуча. Ленинский райвоенкомат, Владивосток, 1942 год (фото из фондов музея им. Арсеньева) — newsvl.ru Владивосток, 1944 год (фото из фондов музея им. Арсеньева) — newsvl.ru
Знакомство со сводками Совинформбюро в литейном цехе завода "Металлист" в обеденный перерыв, 1942 год (фото из фондов музея им. Арсеньева) — newsvl.ru Занятия бойцов всеобуча. Ленинский райвоенкомат, Владивосток, 1942 год (фото из фондов музея им. Арсеньева) — newsvl.ru Владивосток, 1944 год (фото из фондов музея им. Арсеньева) — newsvl.ru

Загружаем комментарии...

Полная версия сайта