Новости Владивосток

Премьер Приморской сцены Мариинского театра Сергей Уманец – о службе в армии и служении Терпсихоре (ФОТО; ИНТЕРВЬЮ)

Постоянные зрители и поклонники балетного искусства уже давно уточняют у кассиров, покупая билет на тот или другой спектакль,: «А Уманец будет танцевать?» Сергей Уманец – премьер Приморской сцены Мариинского театра покорил сердца зрителей. Сегодня в его репертуаре – ведущие партии в «Жизели», «Лебедином озере», «Корсаре». Сергей рассказал VL.ru о том, как попал в балет и о своем жизненном пути. 

«Все, что я танцую, я мечтал станцевать! — говорит Сергей Уманец. — И вообще – я мечтал танцевать с того момента, когда понял, что значит для меня балет».

А в балет он пришел в семь лет. Разумеется, не сам. Обычный питерский ребенок, Сергей никогда не думал – в раннем детстве редко мальчики мечтают о балете, – что выберет такую профессию.

— Как же в вашей жизни появился балет?

— Мой отец привел меня в Мюзик-Холл, директором которого был его хороший друг Илья Рахлин. Как раз в это время там был набор в специальную группу с балетным классом для детей. Нам и гимнастику преподавали, и атлетику. В общем, я там и хореографии учился, и выступал на сцене в детских спектаклях в течение трех лет – играл то львенка, то зебру. Постепенно мне стало нравиться то, чем я занимаюсь. А потом, когда в Мюзик-Холле были выпускные экзамены, на них пришел педагог из Академии имени А.Я. Вагановой, присматривался к нам. И мне единственному сказали, что приглашают на просмотр в академию. Я пошел. Экзамены сдавал легко. Я поступил учиться, учился девять лет. Впервые на сцену я – вместе с однокурсниками – вышел примерно через месяц после начала учебы. Для начала на сцену академии, разумеется. Давали там клятву Терпсихоре – что будем служить балету.

И я клятву старался сдержать. На 1-м курсе я должен был станцевать партию Паяца в «Щелкунчике» на исторической сцене Мариинского театра, и настолько активно репетировал, так рвал жилы, что порвал их в буквальном смысле. Восстанавливался, лечился. Меня хотели либо оставить на второй год, либо вообще советовали искать призвание, не связанное с балетом (потому что с медицинской и профессиональной точки зрения все было серьезнее некуда). А я сказал – нет. Буду сдавать экзамены со своим курсом. И сдал. На следующий год продолжил обучение со своим курсом. Но на сцену Мариинки выйти не довелось.

— Говорят, что у балетных детей нет детства.

— У меня все было! Каждое лето папа возил нас с сестрой и братом на Украину – там было то самое настоящее детство: футбол, плавание, игры, до ночи на улице. Правда, буду честен, наслаждаться детством получалось только летом.

— Еще один стереотип: ребята во дворе, в компании, не очень-то жалуют «балетных слабаков».

— Кого? Смеетесь? Да меня даже в армии не дразнили «балетным», наоборот – все были воодушевлены, что ли, этим. Да как разок покажешь прыжок или еще что, что умеешь, – все, вопросы отпадают. «Научи!» – вот это много раз слышал.

— В армии? Вы прошли срочную службу?

— Да. Однажды я решил, что надо отказаться от балета и идти в какую-нибудь другую сторону. И ушел. Служить в армию. Мне был 21 год, я работал в Мариинском театре, в кордебалете, не рос так, как мне казалось правильным, что ли. И в итоге решил, что надо уходить.

— Где вы служили?

— В разведке. Со снайперской винтовки пострелял, с парашютом прыгал, словом, все, что в детстве в военной службе романтичным казалось, за год попробовал и испытал. И за этот год службы понял, что балет – мое навсегда, что я вернусь на сцену.

Потому и осенью прыгал с парашютом, а весной, перед демобилизацией, не стал. Решил – надо ноги поберечь для работы. Вернулся домой, отдохнул недели две и пошел на просмотр в театр имени Леонида Якобсона. Спасибо Андриану Фадееву, он принял меня.

— Армия пошла вам на пользу?

— Вообще это был полезный год – я оказался в совсем другой обстановке, атмосфере, мозги прочистил. Это меня развило, закалило, что ли. И пошло на пользу как артисту! Раньше на сцене я скрывал эмоции, чего-то боялся, а теперь наоборот – стараюсь показать те чувства, которые испытываю, то, что внутри меня.

До армии я не танцевал сольных партий. Совсем. Был в кордебалете. А после – все изменилось, в Театре имени Леонида Якобсона станцевал первые сольные партии в «Лебедином озере» и «Спартаке». Но мне все время казалось, что я еще не готов, не дорос. Хотя отзывы были хорошие.

— Вам свойственно самоедство?

— Каждый день, каждую секунду пытаюсь познать себя, преодолеть свои сомнения. Стараюсь думать, что все это идет мне на пользу.

— Чем жертвуют мужчины ради балета?

— Семьей. Но не потому, что нам этого хочется, а потому что так получается. Я на работе весь день – репетиции, вечером выступления. Прихожу – а дочка уже спит. Когда ухожу утром тоже мало времени получается провести с ней. На море хочется съездить с семьей – а не получается. Вот машины у нас пока нет, вот как куплю, будем чаще отдыхать вместе.

— Ваша жена ведь родом из Владивостока?

— Да, и ее родители здесь живут. И поженились мы во Владивостоке.

— Это супруга уговорила вас приехать в наш город?

— Решение приняли вместе. Мы строили планы, хотелось некой стабильности, что ли, а я работал в основном по контрактам в разных труппах Европы. И тут нам рассказали, что во Владивостоке открылся театр оперы и балета, тогда еще не Приморская сцена. И я подумал, да и друзья сказали: «Сережа, завязывай тратить себя на короткие контракты, приезжай работать на длительный срок». И тогда мы приехали во Владивосток, прошли просмотр в труппу, нас взяли.

— Какое впечатление на вас произвел город?

— Чем-то напомнил Санкт-Петербург, я не шучу. А в некоторых районах, особенно старинной застройки, я чувствую, как духовно, атмосферой, что ли, близок мне Владивосток. Город встретил меня добром. Появилось ли уже любимое место в городе? А как же! Там, где живут Аленины родители, наша «дача» (смеется). Там можно расслабиться, дышать свежим воздухом и отдыхать душой и телом. Шамору еще люблю.

— Вашей дочке уже два года. Какой вы папа – балующий или суровый?

— Папу нужно слушаться. Я из тех пап, которыми не покрутишь, как захочешь. И я знаю, что растет девочка, что нужно мягче, но что поделать – я суровый папа. Любящий, но не балующий, вот так правильно.

— Будете ли вы водить дочь на балет?

— В смысле – будете? Да она с полугода в театре, ходит на балет (улыбается). Ульяну Лопаткину уже видела! Будет ли она заниматься балетом? Не знаю, но в том, что какой-то физической активностью будет точно, в этом уверен. Вообще умение танцевать – важная составляющая человека, как и умение держать свое тело в форме. Конечно, это труд, но и трудиться нужно уметь.

А вообще – посмотрим, какие таланты проявятся. Между прочим, у дочки голосок очень хороший, может, петь будет!

— Балет – работа через боль, через преодоление себя.

— Да. Вот я с вами разговариваю, а у меня все болит, потому что я с репетиции, с урока. Но разговор закончится – и я снова пойду заниматься. А что касается выступления, то когда разогреешься, то вроде как боли и не чувствуешь. А вот домой придешь, на диван ляжешь – тогда тебе каждая мышца скажет все, что хотела сказать еще во время спектакля. Танец такая вещь, которой ты выражаешь свое состояние, свои чувства и переживания. Это еще надо уметь делать. Не так просто раскрыть себя.

— В большинстве классических балетов главные партии, так или иначе, влюбленных мужчин. Вы в реальной жизни влюбчивый?

— Я люблю людей и стараюсь в каждом видеть хорошее. Люблю весь этот мир, в котором живу. Поэтому для меня любовь везде и выходит – да, я влюбчивый.

— Как ваш Хосе в «Кармен-сюите»?

— Да я там по сути сам себя играю.

— Вы в душе страстный испанец?

— Я в душе солдат. И чуточку испанец. Но точно могу понять те чувства, которые испытывает мой герой. Понимаете, мне в принципе свойственны азарт, некий запал, стремление рвать жилы.

— Выполняете ли вы домашнюю мужскую работу?

— Я все умею в этом смысле делать по дому, проблем нет. Было бы желание. Спасибо отцу. Он у меня всегда был, что называется, человек – золотые руки, все умел, сейчас вот дом сам строит. Ну и научил меня, внушил, что настоящий мужчина все должен уметь. Я даже плитку могу класть! Была бы практика!

— Привередливы ли вы в еде? И сидите ли на диете?

— У меня страстная любовь ко всей еде на свете! Я все худею и никак не могу поправиться, хотя мне бы и не помешало. За спектакль теряю 3-4 килограмма. Даже если я неделю ел все, что хотел, точно знаю – за спектакль все улетит.

А поесть люблю все – в зависимости от настроения и места. И замечу, что хорошо готовлю. Ну, то есть мне кажется, что я вкусно готовлю. Когда ем приготовленную мною еду, мне нравится (смеется). Люблю экспериментировать на кухне и накормить себя и родных при необходимости вполне способен.

В балет он пришел в семь лет. Разумеется, не сам. Обычный питерский ребенок, Сергей никогда не думал, что выберет такую профессию — newsvl.ru До службы в армии Сергею не доставались сольные партии. Только после того, как он стал выступать в театре Леонида Якобсона, ему покорились "Спартак" и "Лебединое озеро" — newsvl.ru Сергей каждый день и каждую секунду пытается познать себя, преодолеть сомнения. Старается думать, что все это идет ему на пользу. — newsvl.ru Перед каждым концертом Сергей усердно и с азартом репетирует до боли в мышцах. Во время выступления же боль затихает, но дает о себе вспомнить уже дома — newsvl.ru
В балет он пришел в семь лет. Разумеется, не сам. Обычный питерский ребенок, Сергей никогда не думал, что выберет такую профессию — newsvl.ru До службы в армии Сергею не доставались сольные партии. Только после того, как он стал выступать в театре Леонида Якобсона, ему покорились "Спартак" и "Лебединое озеро" — newsvl.ru Сергей каждый день и каждую секунду пытается познать себя, преодолеть сомнения. Старается думать, что все это идет ему на пользу. — newsvl.ru Перед каждым концертом Сергей усердно и с азартом репетирует до боли в мышцах. Во время выступления же боль затихает, но дает о себе вспомнить уже дома — newsvl.ru
Полная версия сайта