Новости Владивосток

«Мы сделали, что могли» — Антон Лубченко рассказал, почему театр оперы и балета не смог рассчитаться с долгами

Откуда у Приморского театра оперы и балета возникли многомиллионные долги и как получилось, что их сейчас некому отдавать, рассказал бывший художественный руководитель-директор и главный дирижер Антон Лубченко. Он также объяснил, почему отказался подписывать документы о передаче имущества культурного учреждения краевому департаменту земельных и имущественных отношений и поделился личным мнением о том, как можно хотя бы начать расплачиваться с кредиторами.

Напомним, Приморский театр оперы и балета после ликвидации остался должен кредиторам более 150 миллионов рублей. Но расплатиться не смог, потому что все имущество изъял осуществляющий функции учредителя департамент земельных и имущественных отношений края, а потом передал филиалу Мариинского театра. Прокуратура проверила, насколько законны действия краевых властей и как платятся долги хотя бы по судебным решениям. В конце марта надзорный орган вынес «Представление об устранении нарушений законодательства, регулирующего деятельность автономных учреждений». А недавно СК возбудил уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 285 УК РФ по факту злоупотребления должностными полномочиями, допущенного должностными лицами администрации Приморского края при передаче имущества.

Оперативно о ситуации высказался Антон Лубченко, в 2013–2015 годах работавший художественным руководителем-директором и главным дирижером Приморского театра оперы и балета. VL.ru приводит комментарий, опубликованный на странице музыканта в сети Facebook, с минимальными правками и небольшим дополнением от самого Антона Владимировича.

«Когда принималось решение о переходе театра в состав Мариинского и прорабатывались механизмы, на одном из совещаний в Правительстве РФ было четко обозначено: с 2016 года Мариинский театр несет все материальные расходы по эксплуатации театра, его имущества, содержанию труппы и деятельности театра (на эти цели государство выделяет Мариинскому дополнительный бюджет). Но край должен передать театр в Мариинку без долгов (что вполне логично). Чиновники от администрации края кивнули в высоком кабинете головами и сказали: "Конечно!" А на выходе после совещания обратились ко мне: "Ты слышал? Без долгов! Зарабатывайте!" При этом принимается решение, что новых постановок мы не выпускаем, чтобы не увеличивать траты театра. Но таким образом и доход получать сложнее: зритель хочет все время видеть что-то новое. Хорошо. Но репертуарные, уже поставленные, спектакли мы должны показывать, чтоб зарабатывать? Значит, театр должен функционировать, а следовательно потреблять электроэнергию, обслуживать и технически поддерживать лифты, мыть фасады, вывозить мусор, и т.д.

Две компании, входившие в Попечительский совет, не смогли выполнить в 2015 году взятые перед вице-премьером обязательства, в результате чего театр недополучил ощутимую долю внебюджетного финансирования, на которое рассчитывал при планировании. Коллектив театра, конечно, продолжал усиленно работать. Иногда героически и на пределах возможного. Всем хотелось дотянуть до золотых времен, когда едва оперившийся Приморский станет частью прославленного Мариинского.

Мы сделали, что могли: до конца 2015 существенно снизили внешний долг, полностью погасили задолженность по заработной плате (такая проблема в крае существовала тогда не только в нашем учреждении). Если бы театр продолжал работать и в 2016 году, пользуясь краевым финансированием, "кредиторка" уменьшалась бы за счет заработанных средств и средств попечителей. Но Правительство РФ приняло более выгодное решение для Приморского края, позволяющее навсегда снять с краевого бюджета ежегодную нагрузку в 375 млн! Только вот, пожалуйста, без долгов передайте...

Наверное, можно было краевым начальникам принять более честные и мужские решения: учитывая грядущее "облегчение" для бюджета, выделить на расчеты с кредиторами втрое меньшую, чем ежегодное финансирование, сумму (и уж точно, не сопоставимую с "Хаяттами"!). А можно было договориться с Мариинским не о безвозмездной аренде наших декораций и костюмов, а о стоимости аренды хотя бы в размере 7–10% от сборов за спектакли, которые поставлены нами. Ведь они созданы на приморские деньги и в расчете на то, что будут окупаться! Логично, если б эти спектакли хотя бы 7% от окупаемости приносили и тем кредиторам, которые помогали их создавать! Каждую неделю возмещалась бы хоть какая-то сумма, и, уверен, скандала б удалось избежать.

Но решение было следующим: все отдать безвозмездно, театр ликвидировать, а кому должны - всем простить!

Я наотрез отказался подписывать акты передачи на таких условиях (отметим, что документы, на основании которых принято Распоряжение департамента земельных и имущественных отношений об изъятии всего театрального имущества, также подписаны не директором, а заместителем директора театра – прим. VL.ru). Мало того, что это нехорошо, но я также понимал, что это подставляет и Мариинский театр: ведь Мариинка будет тратить свои финансы на обслуживание и эксплуатацию наших декораций, сохранять их, поддерживать в форме, а к ним в один прекрасный момент придет пристав, изымет "Тоску", "Кармен", "Салтана", "Онегина", "Щелкунчика", "Повесть", музыкальные инструменты, оборудование, всё, что сделано и куплено за два года. И всё уйдет с молотка! После того, как я отказался подписывать документы о передаче имущества, мне поступило рекомендательно-настоятельное предложение написать заявление "по собственному желанию." Я понимающе написал его - 20 дней, оставшиеся до окончания моего контракта, не могли подождать! – и, предупредив, что задним числом не подпишу ни одного документа – уехал.

Да, после пришлось вернуться, ответить на вопросы правоохранителей. За те нарушения, которые обнаружили в ходе тщательнейших проверок – а нарушения не были связаны с воровством, мошенничеством или наживой, – я честно ответил и продолжаю с лихвой отвечать. Но рад, что теперь появляется объективность и в других вопросах, касающихся Приморского театра, гораздо более значительных. Оказывается, что и наш театр, и, к сожалению, Мариинский, и в конечном итоге край попали в неловкое положение в результате чьих-то решений, к которым я, к счастью, не имел отношения».

Полная версия сайта