Новости Владивосток

Журналист и писатель Василий Авченко: «Владивостоку не хватает своего Бабеля» (ИНТЕРВЬЮ)

О приморской, дальневосточной и российской литературе, Союзах писателей и неформальных объединениях, «голосах провинции» и децентрализации культуры VL.ru побеседовал с прозаиком Василием Авченко. В субботу он представит широкому читателю свою новую книгу — лирические лекции «Кристалл в прозрачной оправе».

- Это уже четвертая твоя книга. Как получается, что московские издательства тебя публикуют? Есть ведь распространенное мнение, что литература в России «двигается» с запада на восток, а обратно — нет.

- У нас действительно очень централизованная страна. Может быть, даже слишком. Это проявляется и в политике, и в экономике. И в культуре тоже. Понятно, что основные издательства находятся в Москве и Санкт-Петербурге. Основная масса читателей, книжный рынок также привязаны к столичному региону. К сожалению, это так. Мне вот симпатична американская схема, когда, например, газета, издающаяся в Лос-Анджелесе или Чикаго и имеющая в своем названии имя родного города, относится, тем не менее, к числу общенациональных. У нас же принято, что общенациональные издания могут быть только в Москве, сейчас еще в Питере. До подобной децентрализации нам далеко. Достойных издательств в регионах, к сожалению, мало, выживать им нелегко. Насколько вижу, многим просто приходится хвататься за любые заказы, тиражировать лица региональных чиновников, издавать какие-то альбомы о достижениях местной власти, в лучшем случае – о красотах природы…

Есть исключения, хоть и немного. В Сибири существуют интересные издатели. Из наших я, конечно, назову «Рубеж» Александра Колесова. Его книги сделаны со вкусом, некоторые из них присутствуют в книжных магазинах Москвы. И это, к сожалению, скорее исключение из общего правила.

Понятно, что лучше издаваться в Москве или Санкт-Петербурге. Тогда книга имеет шанс дойти до широкого читателя, попасть в магазины, к критикам. Но для этого надо, чтобы текст был интересен столичным издателям. Если заинтересовал – это своего рода знак качества наподобие того пятиугольника, который ставили в советское время на разные товары народного потребления.

Другое дело, что мне хотелось бы, чтобы ситуация была иной и дальневосточные или сибирские издательства были игроками не меньшего калибра, чем московские и питерские. Но – что есть, то есть.

- Твоя новая книга выходит в издательском холдинге «АСТ-ЭКСМО», крупнейшем в России. А «Правый руль» выходил в издательстве Ad Marginem — оно ведь едва ли не маргинальное...

- Если маргинальное, как ты говоришь, то – в самом хорошем, я бы сказал – элитном смысле. Ad Marginem мне очень дорог. В том числе и потому, что это именно они заметили рукопись «Правого руля» и выпустили её в свет. Но и до этого это издательство было мне очень симпатично и интересно. Его руководители Александр Иванов и Михаил Котомин — очень умные люди, настоящие интеллектуалы, независимые, обладающие невероятным чутьем, вкусом к хорошему тексту. Многих авторов они открывали и раскручивали — тех же Сорокина, Елизарова. И Прилепин у них издавался. Они открыли массу замечательных имен. Это такое небольшое, независимое, очень умное и сильное издательство. Поэтому для меня очень ценно, что моя книга вышла именно там. И потом еще Ad Marginem неожиданно для меня предложило переиздать у них книжку «Глобус Владивостока», которую мы делали здесь как бы для внутреннего владивостокского пользования. Там она вышла в формате полукниги-полуброшюры.

- «Правый руль» получил немало литературных премий. Новая книга «Кристалл в прозрачной оправе» еще в рукописи попала в короткий список «Национального бестселлера». Для тебя премии, кроме денежного вознаграждения, имеют смысл?

- Да, конечно. Деньги-то не всегда даются. «Правый руль» в свое время получил премию «Магистр литературы» на форуме молодых литераторов в Липках. А когда вышла книжка, ей присудили не очень известную премию имени Ильи Кормильцева. Она не имеет денежного выражения, но для меня она была ценной, потому что имя Кормильцева для меня дорого. Потом та же книга попала в шорт-листы «Нацбеста», «НОСа» и в лонг-лист «Большой книги». Роман хорошо прозвучал, получил хорошую критику, было дополненное переиздание.

Так вышло, что «Кристалл в прозрачной оправе» в рукописи тоже попал в короткий список «Нацбеста». Это, безусловно, полезно с точки зрения продвижения. Да и для меня лично это важно. Всегда ведь сомневаешься: получилось-не получилось, удалось-не удалось…

- Хороших писателей в России много — даже половину всей классики за жизнь простому смертному не перечесть. Как думаешь, чем именно твои книги интересны для читателя с запада России? В стране «мода на Дальний Восток»? Люди хотят узнать что-то о диковинном крае?

- Возможно. Если есть мода на Дальний Восток, я ее приветствую и всячески поддерживаю. То, что «Правый руль» выстрелил, - возможно, было связано в том числе и с волной автомобильных протестов в 2008 году, с разгоном наших демонстрантов подмосковным «Зубром». То есть была и злободневная составляющая.

Без ложной скромности: меня радует, что есть определённый интерес и у наших с тобой земляков, и у жителей так называемой центральной России. Наверное, есть для Москвы момент открытия чего-то нового. Хотя понятно, что задача у меня — не только информативного плана — то есть не только рассказать о каком-то неизвестном факте. Есть ведь и задачи чисто литературные.

- В новой книге «Кристалл в прозрачной оправе» так же сильна «злободневная» составляющая, как в «Правом руле»?

- Столь злободневной привязки нет. Но понятно, что она не оторвана от жизни. Эта книга - где-то о вечном, а где-то - просто о том, что у нас во Владивостоке происходит. Она связана, я бы хотел сказать, с местной почвой — но лучше сказать, что с водой. Хотя и с почвой тоже — тема моя «Вода и камни». На обложке стоит подзаголовок «Рассказы о воде и камнях». Но это рассказы не в смысле жанра «рассказ», а просто мой рассказ, повествование о воде и камнях. Для себя я даже определил бы жанр как «лирические лекции». Можно назвать это документальным романом, как мы с Ad Marginem в своё время определили жанр книги «Правый руль». В каком-то смысле это, кстати, продолжение «Правого руля». Просто там в виде оптики выступали машины, которые и стали средством осмысления реальности для меня. А здесь таким же оптическим прибором стали рыбы, которые живут с нами в нашем море, и камни, по которым мы ходим. На данный момент эта книга — самое серьезное и важное для меня высказывание.

- На твой взгляд, кого из современной литературы Дальнего Востока стоит выделить?

- Я бы назвал Лору Белоиван. Она издается в Москве. Надеюсь, скоро мы увидим новую книгу ее прозы. Мне особенно нравится ее «Карбид и амброзия» - очень живые рассказы о разных, порой даже полуфантастических, вещах, которые происходят в деревне Южнорусское Овчарово (под этим именем зашифрована Тавричанка, где Лора и проживает).

Другие дальневосточные книги, которые я бы выделил, пишутся в основном «гастролерами». Сибиряк Михаил Тарковский вот-вот должен выпустить книгу «Тойота Креста», отдельные части которой уже публиковались в толстых журналах. Сейчас роман выходит целиком в трех частях. Третья часть - как раз «владивостокская», написана по мотивам его путешествий. Или великолепный роман Александра Кузнецова-Тулянина «Язычник», написанный о курильских рыбаках с Кунашира. Сам писатель там жил некоторое время. Он с Дальнего Востока уехал, но после этой книги я считаю его дальневосточным писателем. Или например, биоповесть Дмитрия Коваленина «Сила трупа» (он известен как переводчик Мураками). Или Виктор Ремизов — москвич, который постоянно ездит по Дальнему Востоку. Недавно у него вышел роман «Воля вольная». Или блестящая книга, только что вышедшая в свет, - «По следам Дерсу Узала» нижегородца Алексея Коровашко, очень умное и остроумное биографическое исследование, посвящённое нашему знаменитому гольду. Или один из самых, на мой взгляд, замечательных современных прозаиков Леонид Юзефович, который осенью издал книгу «Зимняя дорога» - великолепный документальный роман, в котором речь идет об одном из эпизодов Гражданской войны на Дальнем Востоке. Вернее даже, о «постскриптуме» к Гражданской войне — 1922-1923 годы, охотоморское побережье, восток Якутии, генерал Пепеляев, анархист Строд… А ещё вернее – вечные исторические сюжеты, разворачивающиеся на промёрзшей якутской земле.

В этих произведениях я бы хотел видеть возвращение большой сибирской и дальневосточной книги. Мы помним, что в 1960-1970-е годы было целое направление, которое называли «деревенская проза». Были великие сибиряки – Шукшин, Распутин, Астафьев, Вампилов… Хотелось бы, чтобы провинция — любая, не только наша — говорила громче. И чтобы она была представлена не только книгами. Чтобы была в Приморье киностудия, например. Вроде Одесской.

- Ты упомянул крупных российских писателей. Но ведь, допустим, во Владивостоке есть Союз писателей (даже два), есть неформальные объединения поэтов - «Чтиво», «Серая лошадь». Есть независимый издательский проект Кости Дмитриенко — Niding.publ.UnLTd. Как считаешь, у этих общностей и начинаний будущее есть?

- Я с большой симпатией смотрю на «Чтиво», которое проводит Андрей Вороной, вокруг него концентрируется большое число поэтов. Мне нравится упомянутый проект Константина Дмитриенко — это такое возрождение самиздата в новых социально-экономических и политических условиях. Там встречаются очень интересные вещи.

А вот что касается Союза писателей — даже двух, как ты говоришь, - я решительно не представляю, чем они сейчас занимаются и зачем они сейчас существуют. В советское время понятно — они выполняли целый ряд функций, и социальных, и творческих. В каком-то смысле эти творческие объединения были и местом работы, и профсоюзом. Кому-то давали квартиры, кого-то публиковали. А сейчас я не понимаю, зачем эти Союзы существуют. Есть хорошие тексты, есть издательства. Зачем нужно это формальное членство? Может быть, кому-то просто «корочки» нравятся? Но они, кажется, силы не имеют. Поэтому я никуда не вступал. А хотя нет — вступил в Союз журналистов России. На всякий случай. Я ведь всё-таки зарабатываю журналистикой, так что это удостоверение лишним не будет. Может быть, какой-нибудь разгневанный силовик, увидев этот документ, отнесётся ко мне доброжелательнее.

В то же время власть - по инерции, видимо - с ними сотрудничает. Надо ведь что-то делать в рамках, например, Года литературы. Которого я, кстати, в Приморье не заметил — наверное, были какие-то мероприятия, не знаю. Но если надо провести мероприятие, чиновник не пойдет к тебе или ко мне. Он пойдет в Союз, к председателю. Им нужен какой-то понятный институт.

Благодаря тем же Вороному или Дмитриенко ситуация в городе несколько оживляется. Я надеюсь, что этот процесс будет продолжен. Владивостоку нужны особые люди. Например, как Бабель для Одессы — нам нужен свой Бабель. Или как Джек Лондон для Сан-Франциско.

- Что мешает тебе стать «нашим Бабелем»?

- Я другого склада человек. Я представляю, что делаю, и потолок свой тоже вижу. «Одесских рассказов» я не напишу. Нужен автор, который напишет такую книгу. Кстати, есть такой. Зовут его Игорь Кротов. Его книжка под названием «Чилима» - о Владивостоке 90-х годов — надеюсь, скоро будет издана.

- Издатели утверждают, что романы издавать выгодно — люди их читают. Повести и рассказы, то есть малую прозу, - еще куда ни шло. А в сторону поэзии издателю лучше вообще не смотреть — это убыточно. Как считаешь, почему раньше поэты в буквальном смысле собирали стадионы, а сейчас стали не нужны широкому читателю?

- Мне кажется, раньше поэты в каком-то смысле занимали нишу рок-звезд. Евтушенко, Рождественский, Ахмадулина, Вознесенский — на них шли. А потом появились настоящие рок-звезды, возникла масса возможностей провести досуг иначе, читать стали меньше. Конечно, это грустно. Хотя иные поэты и сейчас публику собирают. Вообще, есть масса хороших поэтов — и мэтры, и молодые. Опять же, появился интернет!

- Сетевая литература спасет русских писателей?

- Я не думаю, что надо кого-то спасать. С литературой у нас в стране все не так плохо. А что до сетевой литературы... Я ее не считаю чем-то отдельным. Одно время, лет 15 назад, когда пошли все эти блоги, развился интернет, такое понятие появилось. И все ждали, что «вот сейчас что-то такое случится и все будет совсем иначе». Но ничего не произошло. И лучшие образцы сетевой литературы иногда издаются в виде бумажных привычных ламповых книг. Это как спор об электронной книжке и обычной — он давно уже бессмысленный. Вот есть текст. Если его читают, то его будут читать как угодно.

Литература едина. Она может быть в интернете, а может - на бумаге. Сейчас у многих есть «Фейсбук», они туда увлеченно пишут. Понятно, что роман выкладывать в соцсети было бы странно — не тот формат. Но я вот недавно подумал, что на посты в «Фейсбуке» очень похожи тексты Василия Розанова — я имею в виду «Опавшие листья». Я подумал, что хорошо бы их брать и публиковать на своей страничке — интересно посмотреть на реакцию. Помнишь, в «Живом журнале» есть такая опция — указывать, в каком автор поста настроении, какую музыку слушает. Например, «Слушаю Утесова, настроение приподнятое». Так вот у Розанова такие же пометки есть. Напишет какую-нибудь гениальную мысль: «За нумизматикой» или там «В вагоне скорого поезда». Один из первых блогеров в русской литературе. Так же, как Элеонора Прей — первый блогер Владивостока.

- Последний вопрос — традиционно — про планы. О чем еще напишешь?

- Масса тем в нашем регионе осталась, можно сказать, без летописцев. Был на Дону Шолохов. А у нас не было. Тем – масса, и я в силу ограниченности своих способностей и скоротечности жизни мало что успею. Но сейчас я уже говорю вслух, хотя недавно боялся сглазить: хочу написать документальную книгу о Фадееве. По-новому попробовать осмыслить эту крупную фигуру советской эпохи. Писателя, руководителя, личности. Его издавали миллионными тиражами и превратили практически в бронзовую статую. А потом резко забыли. Я бы сказал, он недореализованный писатель. Лет 15 назад я брал интервью у писателя Андрея Битова, который сказал так: «Исписавшийся литератор — это не оскорбление. Это как раз цель, к которой мы стремимся». Исписаться. Высказать все, что тебе дано. Если ты смог это сделать, ты счастливый человек. Вот Фадеев не смог исписаться. Он по сути остался в литературе как автор двух вещей - «Разгром» и «Молодая гвардия». Остальное — незавершенные романы, наброски, замыслы, которые не доведены до конца. Он равно интересен мне и как писатель, и как личность. Его биография достойна романа: партизан, раненный в Спасске-Дальнем и в Кронштадте, руководитель Союза писателей. Плюс его страшная гибель. Это уже готовый сюжет. А для меня Фадеев — еще и земляк, дальневосточник, который был очень тесно связан с нашим Приморьем, даже живя в Москве.

Справка VL.ru: Василий Авченко – журналист, прозаик, сотрудник «Новой газеты» во Владивостоке, автор документального романа «Правый руль» и книги «Глобус Владивостока», соавтор фантастического романа «Владивосток 3000» (совместно с Ильей Лагутенко). Его новая книга «Кристалл в прозрачной оправе» — документальная лирическая проза о Дальнем Востоке, рыбе, море и камнях.

Встреча с писателем и презентация книги состоится в субботу, 23 января, в Приморском торговом доме книги (Светланская, 43). Начало в 14.00. Вход свободный.

Валерия Федоренко

 — newsvl.ru  — newsvl.ru  — newsvl.ru
 — newsvl.ru  — newsvl.ru  — newsvl.ru

Загружаем комментарии...

Полная версия сайта