Новости Владивосток

Художественный руководитель театра оперы и балета Антон Лубченко: «Печатать деньги — не моя профессия» (ИНТЕРВЬЮ)

18 октября Приморскому театру оперы и балета исполнилось два года. Корреспонденты VL.ru побеседовали с художественным руководителем и главным дирижером Русского оперного дома о воссоединении с Мариинским театром, финансовых и уголовных делах и, конечно, о творчестве.

18 и 19 октября 2013 года театр оперы и балета открылся оперой «Евгений Онегин» и гала-концертом в рамках празднования 75-летия Приморья. За это время в репертуар вошли девять оперных и пять балетных спектаклей, труппа театра выезжала на гастроли в города Приморья, Москву, Санкт-Петербург, Линц (Австрия). На владивостокской сцене побывали мировые звезды оперы, балета и симфонической музыки. Сейчас к выпуску готовятся балет «Жизель», оперы «Пиковая дама» и «Мавра». В ноябре в Большом зале состоится показ фильма, который охватывает период строительства и становления театра. Но наш разговор с Антоном Лубченко — не только об искусстве.

- Антон Владимирович, по новым данным, с 1 января театр оперы и балета должен стать филиалом Мариинского театра. Как идет процесс?

- Пока говорим о том, что с 1 января процесс объединения будет успешно завершен. Это даст, во-первых, возможность мгновенно расширить репертуар. Даже для того, чтобы наработать базовый репертуар, театру не хватит и пяти лет. Мы за два года сделали около 15 постановок. Это очень много, для одной оперной и балетной труппы это, я бы сказал, за пределами человеческих возможностей. Но классики в мире гораздо больше. И всю ее не поставить за много лет.

Мы сейчас сможем получать спектакли Мариинского театра — уже готовые, идущие на сцене. И это расширит и наши репертуарные возможности, и кругозор приморской публики. Если за год-два здесь прозвучит почти весь Верди, оперы Вагнера, другие шедевры мировой классики, это будет здорово. Мы бы столько сделать не успели.

Плюс ко всему, это возможность на постоянной основе приглашать к нам звезд Мариинского театра. Мы и так это делали и делаем два года. Но раньше за это нужно было платить из бюджета краевого театра, а теперь мы становимся единым организмом. Повышение профессионального уровня артистов, гримеров, работников сцены, звукорежиссеров, осветителей будет происходить систематически.

- Сотрудников в Приморском театре хватает, чтобы повысить количество постановок? Труппа укомплектована?

- Хватает. Но в оперном театре нет такого понятия, как «укомплектованность труппы». Такое, наверное, возможно в драматическом театре, когда существует определенный репертуар, и есть понимание, что нужно 15-20 артистов. В драматическом спектакле 20 человек — уже массовая сцена. А в опере и балете 100 человек на сцене — мало. 80 — только оркестр, 50-60 — хор, 40-50 артистов балета, оперные солисты. А теперь сравните: затраты на постановку в оперном театре в десять раз превышают затраты на постановку в драматическом — человеческие, финансовые.

- Многие руководители театров жалуются: «Как же так, оперному театру все, а нам ничего?» Сюда уходит львиная доля всех денег, выделенных на краевую культуру. Вы как считаете, справедливо ли такое распределение бюджета?

- Безусловно. А вы мне назовите еще хотя бы один очаг культуры в Приморье, который делает хотя бы половину того, что делаем мы. Посмотрите, сколько спектаклей ставим мы, сколько играем опер, балетов, концертов, сколько раз выезжаем на гастроли, в том числе по краю. Сколько мы проводим социальных акций — для детей, пенсионеров, инвалидов. Один фестиваль «Приморский ключ» чего стоит! Взять автобусы и проехать по краю, организовать проживание и питание артистов — это три-четыре миллиона рублей.

- Но у театра Горького, допустим, нет даже такой возможности — взять и проехать. У них 47 миллионов - вообще бюджет на год, и тот сокращают.

- А сколько у них артистов — и сколько у нас! Какое у нас здание — какое у них. Эксперты Министерства культуры — финансисты — посчитали, сколько нужно денег на содержание нашего театра. Почти миллиард рублей! А мы пытаемся существовать на 320 миллионов. Если мы говорим, что краю нужен оперный театр, а не ДК, то все эти разговоры, что мы много денег съедаем, как минимум не очень уместны и компетентны. Если нам все равно, то можно и 20 миллионами обойтись.

Я с большим уважением отношусь к Ефиму Семеновичу, но драматический театр нельзя сравнивать с оперным. Это совсем разного порядка вещи. Драматические театры существуют в каждом городе, даже в маленьких ПГТ. Оперные — только в столицах. Наличие оперного театра придает городу статус столичного. Вы много назовете оперных театров в стране?

У нас не антреприза — на постоянной основе работает множество людей. Сейчас штат приближается к 500 сотрудников. На один грим на две-три недели уходит по 40 тысяч рублей. Сколько у нас костюмов — а их нужно поддерживать в форме. Отправить для гастролей один контейнер с декорациями — около 300 тысяч рублей.

- Раз уж про деньги заговорили. Как обстоит дело с погашением задолженности по зарплатам? Почему в оперном театре постоянно складывается такая ситуация?

- За сентябрь бюджетная часть зарплат погашена. Почему? Спросите у краевых департаментов финансов и культуры, что вы у меня-то спрашиваете. Предлагаете печатать деньги? Я много чем занимаюсь в этом крае и в этом театре, а печатать — не моя профессия.

- Можно ли сказать, что сентябрьское выделение 49 миллионов рублей закроет вопрос с финансами?

- Надеемся на это. Дело в том, что мы не просим дополнительных денег. Эти средства у нас забрали в начале года — в прессе об этом почему-то не говорят. Забрали потому, что рассчитывалось, что с сентября мы перейдем на федеральное финансирование. Мы пока не перешли. Теперь говорят, что перейдем в январе.

Почему надо из этого раздувать такое событие, не понимаю. Да, я понимаю, наши 322 миллиона рублей для драмтеатров — это много. Но если сравнить с другими оперными театрами — Екатеринбургским, Новосибирским, не говоря уже о Мариинском или Большом, — у нас катастрофически маленький бюджет. А задачи у нас не меньше, и здание не меньше.

- Уголовное дело против вас уже закрыто?

- Нет, не закрыто. Я бы, конечно, с большим удовольствием репетировал, чем ходил на допросы.

- Так вы следователей на концерт позовите!

- А они ходят! Им нравится. Меня именно это дело волнует меньше всего. Либералы меня бы не поддержали, но мне кажется, что просто так в нашей стране еще никто не сел. Дело в любом случае рано или поздно закончится — я в своей правоте уверен.

- Как развивается дело по факту гибели Виталия Ишутина? Вы довольны тем, как идет следствие?

- Не очень понимаю, что там происходит. Пока никто не наказан. Я буду доволен тогда, когда кто-нибудь за это дело сядет.

- После того, как курирующим культуру вице-губернатором вместо Ирины Васильковой стала Татьяна Заболотная, - как складываются отношения с властями края?

- Мы в нормальных рабочих отношениях. Совсем недавно встречались с Владимиром Владимировичем Миклушевским, я благодарен ему за поддержку. Дело здесь не в администрации края. Мне кажется, дело в людях, которые обязательно хотят что-то раздуть и написать в прессе. Мало кого интересует, что мы недавно снова выступили в крупнейших городах Приморья — в юбилейный год Чайковского сыграли произведения великого русского композитора в Уссурийске, Находке, Славянке, Спасске и так далее. Или что мы первые, кто за историю края исполнил сочинения Густава Малера.

Пока никто из современных композиторов даже не приближается к Малеру, Чайковскому, Прокофьеву, Рахманинову по востребованности музыке, смыслу и силе воздействия. Было бы неплохо, чтобы публика освоила, например, Малера — у него девять симфоний как девять миров. Мы пока сыграли только две из них...

- Когда оперный театр два года назад только начинал работу, все объективно говорили: нет в Приморье артистов балета, мало оперных солистов...

- Чтобы растить местных артистов, городу нужны хореографическое училище, консерватория. В городе есть Академия искусств, но она не всегда поставляет кадры, которые могут быть конкурентоспособными на профессиональном поле оркестровых музыкантов. Рынок этот достаточно ограничен, хороших музыкантов, как хороших футболистов, знает в лицо вся страна. Они наперечет. И, к сожалению, уровень профессиональной подготовки оркестровых музыкантов и вокалистов в ДВГАИ недостаточно высок.

Конечно, есть талантливые ребята — если им не мешают, они могут хорошо играть. В нашем оркестре существует стажерская группа, музыканты из академии играют на концертах. Со временем ребята могут стать серьезными музыкантами. Как, например, Марк Марьясов — кларнетист, который родился во Владивостоке, выучился здесь, работал в Тихоокеанском симфоническом оркестре. Два года он работал у нас. Он человек талантливый, хоть сначала и чувствовалась нехватка оркестровой школы. За два года отыгранного репертуара и впитанного опыта, в том числе от концертмейстера деревянной духовой группы, он вырос до того уровня, что его приглашают достаточно серьезные зарубежные коллективы.

Все-таки академия искусств существует. А хореографического училища нет ни в каком виде, даже в зачаточном.

- Училище Васютина разве не дотягивало хотя бы до какого-то уровня?

- Нет, конечно. На начальном этапе, как детская школа, может быть — но у нас же не детский балет. Серьезное училище Приморью необходимо. Мы не раз говорили об этом с губернатором. Но это все сложно, этим надо заниматься. Много вопросов, которые так быстро не решить. Я убежден, что когда-нибудь хореографическое училище должно появиться, тем более появился театр оперы и балета. У нас работают специалисты из ведущих российских театров, танцуют иностранцы. Руководит балетной труппой Эльдар Алиев, который долгое время танцевал в Мариинском театре, потом у него была своя труппа в США. Он очень профессионально подбирает себе команду. Пока эти люди здесь есть, сам бог велел открывать хореографическое училище. Тогда что-то сдвинется, и у нас будет кузница собственных кадров.

А вот хор у нас хоть и небольшой, зато весь приморский. И все ребята замечательно поют. Лариса Швейковская очень строго относится к прослушиваниям. Я несколько раз пересылал ей резюме, которые мне приходят. В редких случаях она кого-то выбирала. И объясняла: «А зачем мне в хоре люди, которые не будут звучать? Я лучше возьму меньше, но они будут петь».

В струнной группе оркестра есть молодые ребята — студенты академии. Им нужно заниматься в правильном русле. Когда ты играешь одну за одной симфонии Чайковского, потом Рахманинова, потом переходишь на Римского-Корсакова и Пуччини, это постоянно держит тебя в форме, вырабатывает самодисциплину.

- Каково вам быть крупнейшим театром Приморья? Ответственность чувствуете?

- Конечно. Это большой труд. Много сил уходит на то, чтобы доказать, что мы не верблюды. Приходят к нам приморцы, говорят: «Мы слышали, что у вас все плохо, люди не работают, только деньги воруют. А мы вот на спектакль пришли — нам так нравится!» А может быть, стоило чуть раньше прийти в театр и своими глазами посмотреть?

Симфонические концерты — мероприятия незрелищные, они пользуются меньшим спросом. Но у нас показатель посещаемости за год сильно вырос. Играешь, например, концерт Малера и понимаешь: никто не ушел с концерта. Недавно давали «Онегина» - больше 15 раз уже показывали оперу. И неизменно полные залы, стоячие овации. Приходят люди, приводят друзей-знакомых, оставляют отзывы, поздравляют театр. Значит, есть люди во Владивостоке, которым интересно и нужно такое искусство. И ради таких людей стоит работать.

Валерия Федоренко
Иван Белозеров

Антон Лубченко рассказал о жизни Приморского театра оперы и балета в течение двух лет — newsvl.ru По словам Антона Лубченко, чтобы работать в хорошем ритме, содержать труппу и ездить на гастроли, Приморскому театру оперы и балета необходимо около 1 млрд рублей — newsvl.ru
Антон Лубченко рассказал о жизни Приморского театра оперы и балета в течение двух лет — newsvl.ru По словам Антона Лубченко, чтобы работать в хорошем ритме, содержать труппу и ездить на гастроли, Приморскому театру оперы и балета необходимо около 1 млрд рублей — newsvl.ru

Загружаем комментарии...

Полная версия сайта