Новости Владивосток

Лица Победы. Борис Никитин: «В День Победы на сопки пролился свинцовый дождь»

Майор в отставке, Борис Алексеевич Никитин – ветеран Великой Отечественной войны. Он не ходил в атаку и не горел в танках, но с первого дня войны, будучи авиационным техником, готовил боевые самолёты Тихоокеанского флота к боевым вылетам. В том числе, в войне с Японией. Сейчас Борис Алексеевич живёт во Владивостоке со своей супругой Анной Кирилловной в скромной квартире на Чуркине и с удовольствием рассказывает корреспонденту VL.ru о своей молодости.

Борис Алексеевич, расскажите о себе. Когда Вы приехали в Приморье?

- Родился я в 1922 году в городе Кимры. В 1939 году поступил в Пермское лётное училище. Тогда, те, кто отучился раньше, были в звании Воентехников, а мы закончили училище уже в звании сержантов. Выпуск наш был, прямо в день начала войны – 22 июня. Помню, был митинг. И сразу же нас, 82 человека отправили на Тихоокеанский флот. Как ехали? Вместо 8 суток, добирались две недели – дороги были однопутные, вот и ползли с пересадками, с остановками в Иркутске, Новосибирске. Война же уже шла, пути были забиты эшелонами с военной техникой. 

Когда прибыли в Приморье, как встретил вас край? Чувствовалась ли здесь война? Как-то готовились к ней?

- Так как я получил специальность техника бомбардировщика Дб-3, то назначили меня в 49-й минно-торпедный авиаполк в деревне Новонежино. Пока там достраивали бетонную полосу, мы разместились в соседней Новороссии. Тут были и наши самолёты. Моральная закалка, полученная ещё в училище, позволила мне сразу включиться в работу. Везде чувствовалась война – непрерывные тревоги, дежурства, усиление аэродромного хозяйства – всё это ярко свидетельствовало о беспокойной обстановке.

Какой самый яркий эпизод в службе запомнился? Пришлось ли готовить самолёты к боевым вылетам?

- Самый трудный период в нашей службе был зимой 1941 года. Напряжение было огромное! Японцы участили провокации на нашей территории. Хоть они и начали боевые действия с американскими войсками, но на нашей границе угроза была всё сильнее. Самолёты их залетали регулярно, наши ребята дежурили в кабинах, находились в постоянной боевой готовности. Война «дышала» очень тревожно. Экипажи были очень хорошие, серьёзные и подготовленные. Были и весёлые и трагичные моменты службы. Здесь я потерял своего друга, Андрюшу Белобородова. Это было 20 ноября 1941 года, в этот день случился неожиданный и мощный снегопад. Три самолёта Дб-3 из нашего звена вылетели на учебное задание, и попали на обратном пути в сильную пургу. Мой самолёт с лётчиком Димой Сарыковым должен был провести стрельбы по самолёту старшего лейтенанта Ясырева над Сихотэ-Алинем. И случился снег. Радио не работало в пургу. Сарыков сел в поле около Виноградовки, а Ясырева так и не нашли. Он просто исчез в пурге. Так и погиб на этом самолёте чудесный мой друг Андрюшка.

А самолёты мы постоянно загружали бомбами, лётчики тренировались и бомбили. Торпеды тоже вешали, у нас же полк минно-торпедный. Летали постоянно и часто. Не было недостатка в топливе и запчастях. Недокомплекта не было.

Как встретили день Победы? Как праздновали его?

- Это был не лётный день. По моему, парковый или предполётный. Да, действительно, предполётный! Народ весь был на аэродроме. Мы знали, что война подходит к концу, что там делается на фронтах. И вдруг, кто-то кричит: «Победа!! День Победы! Сегодня объявили!». Стрелки и штурманы сразу в кабины и давай шпарить изо всех пулемётов в воздух! Самолёты стояли у сопок, на краю аэродрома открытые, Япония пока не угрожала. Там, наверное, в сопках свинцовый дождь лился! Потом объявили общий сбор на Новонежинском стадионе, построили полк, зачитали приказ о капитуляции. Потом был митинг, отправили в столовую и выдали по сто граммов. Была общая радость, так и закончили войну. Потом была война с Японией, снова было напряжение. В это время на флот прибыла целая группа лётчиков - Героев Советского Союза, все в орденах. Они и воевали в августе. Как раз, к нам пришла новая техника, американские самолёты А-20 «Бостон» и истребители «Кингкобра», это были отличные машины. Их перегонка в Великую Кему для участия в высадке десанта на Хоккайдо уже приравнивалась к боевому вылету.

Как сложилась Ваша послевоенная жизнь? Кем работали?

- До 1949 года я был техником, затем перевёлся на сверхсрочную на Балтийский флот. Потом, уже в 1955 году снова было Приморье - Николаевка, Кневичи. Я стал инструктором по культурно-массовой работе, затем руководителем Дома офицеров в авиагарнизоне. Проработал в политуправлении. Встретил я переход частей на реактивную технику – бомбардировщики Ил-28 и в Унаши уже стояли МиГ-19. Вся моя жизнь связана с Приморским краем, здесь я женился. Затем сын родился, мы получили квартиру и вот сейчас живу. Своей жизнью доволен, зато есть что вспомнить и о чём рассказать.

Война и тяжёлая работа дали мне хорошую жизненную закалку. Всегда со мной были мои друзья. Мы никогда не ссорились, никто не ныл и не жаловался на работу и условия. Коллектив был настолько сплочённым, сто я до сих пор помню этих людей и это время!

Люди были золотыми, настоящие друзья и товарищи. И то трудное ушедшее время осталось в моей памяти яркой строкой!


 
Ярослав Ливанский  - специально для
VL.ru 

Полная версия сайта