Новости Владивосток

Генпрокуратура предъявляет новые обвинения адвокату из «36 часов»

Сегодня во Фрунзенском суде Владивостока состоится слушание дела по предъявлению новых обвинений Александру Литвинову, директору адвокатской конторы "36 часов". Жена обвиняемого - Светлана Литвинова - сделала перед судом зявление, в котором утверждает, что ее мужа хотят обвинить в создании преступного сообщества и контрабанде в составе организованной группы. В таком случае адвокату может "светить" до 25 лет лишения свободы. В заявлении супруги говорится буквально следующее:

"Я, супруга Александра Литвинова Светлана, хочу так прокомментировать данную ситуацию. В настоящий момент давление на моего мужа усиливается. Если вначале Генпрокуратура РФ предпочла предъявить обвинение в организации убийства для того, чтобы получить информацию о бывших клиентах Александра Литвинова, то теперь, получив отказ сотрудничать со следствием и оговаривать клиентов по "указке" следователей Генпрокуратуры, ему будут предъявлены обвинения в качестве участника организованного преступного сообщества.

Расчет направлен на то, что, испугавшись серьезных статей, он предаст интересы клиентов и нарушит адвокатскую тайну. Следствие любыми способами пытается добиться информации о предпринимателе Геннадии Лысаке, бывшем представителе губернатора Приморья в Совфеде Игоре Иванове, предпринимателях Денисе Павлове и Сергее Хе как основных интересующих следствие лицах.

Начав с попыток заключить сделку с Литвиновым в первые часы после задержания, следователь Генпрокуратуры Ирина Глаголева успокаивала меня вечером в день задержания словами: "Вы не переживайте. Александр Александрович  - умный человек, он понимает, в какую ситуацию попал. Он ночь подумает, и завтра уже все будет нормально". При этом и мне, и адвокату Владимиру Зинатуллину, который в это время был со мной в прокуратуре, было отказано в информации о том, какая статья обвинения была ему предъявлена. Никаких комментариев нам не давали, о статье нам стало известно из пресс-релиза прокуратуры Приморского края, который появился в 10 часов вечера в тот же день.

Реакцией на отказ Александра Литвинова сотрудничать со следствием стал суд и избрание меры пресечения в виде заключения под стражу. Первые дни его допрашивали, склоняли к сотрудничеству, давали поспать первую ночь только 30 минут и два часа во вторую ночь - допрос длился практически круглые сутки. Попав в изолятор временного содержания, он прошел унизительную процедуру приема, рассчитанную, скорее, на уголовников. Это все, естественно, были дополнительные способы воздействия на него. Все вещи, которые я ему передавала, были отобраны, в ИВС даже отобрали таблетки от давления, не оставив ничего. Когда Александр попал в СИЗО, ситуация ухудшилась. За месяц, проведенный там, его шесть раз переводили из камеры в камеру.

Во всем мире наши СИЗО приравниваются к пыткам, а здесь все усугублялось еще и тем, что вещи, с которыми он попал в изолятор, "пропали" и следов их не найдено. Первые три дня его пребывания в СИЗО совпали с выходными, и только в понедельник, когда его перевели из изолятора в общую двеннадцатиместную камеру, в которой на тот момент было 16 человек, сокамерники поделились с ним едой и одеждой.

Для меня ситуация ухудшилась тогда, когда следствие было объявлено закрытым и адвокаты перестали мне предоставлять информацию о нем, кроме как о физическом состоянии Александра. А оно уже тогда начало ухудшаться: у него давление, межпозвонковая грыжа шейного отдела. Вскоре, после того как следствие было объявлено закрытым, в газете "Золотой Рог" вышла статья с информацией о ходе следствия, которые, я так понимаю, вероятно, разгласили сами сотрудники следственной группы.

Для чего это было сделано, не знаю, но статья носила "обличительный" характер и в ней говорилось, что Литвинов нашел общий язык со следствием и сотрудничает со следователем Генеральной прокуратуры. Из статьи я сделала вывод, что Александр Александрович предпочел оговорить себя, а не своих клиентов. И получается, что тайна следствия свелась к тайне способов получения информации.

Давление продолжается и на мою семью. Мне угрожали очередным обыском. Уже приехав со мной к моему дому и вдруг получив звонок от старших по званию следователей, Алексей Ким извинился и сообщил, что обыска не будет. Из прокуратуры были звонки моим родителям, живущим в Дальнегорске. Разговор сотрудников прокуратуры с моим 71-летним отцом сводился к тому, что они хотели пообщаться по поводу зятя и были намерены прислать повестку.

Принимая во внимание всю ситуацию, абсурдность происходящего, я расцениваю все это как давление на самого Александра Александровича. И то, что сейчас происходит с адвокатским бюро "36 часов", я могу расценивать как акт давления на Литвинова, как дискредитацию имени бюро и адвокатского сообщества в целом. Такие действия позволяют думать, что нашей Генеральной прокуратуре пора начать защищать интересы государства и общества законными методами.

В данный момент есть риск, что если суд удовлетворит предъявленные обвинения, то Литвинова этапируют в Москву. Его постоянно этим запугивали, обещали, что переведут в Москву. Есть вероятность, что уже на месте с ним будут разбираться другими способами".

Загружаем комментарии...

Полная версия сайта