Новости Владивосток

Вице-губернатор Приморского края Сергей Нехаев: «Работать в команде Миклушевского жутко некомфортно, но эффективно» (ИНТЕРВЬЮ)

В феврале этого года главным по стратегическому развитию Приморского края стал Сергей Нехаев. Каким видит будущее края через 15 лет, об информационной политике администрации и о многом другом рассказал Сергей Викторович в интервью корреспонденту VL.ru.

В краевой администрации Сергей Нехаев фигура не новая — в команде губернатора Владимира Миклушевского он прошел путь от пресс-секретаря, директора департамента информационной политики до заместителя руководителя аппарата краевой администрации. Теперь «главный по СМИ» на посту вице-губернатора курирует стратегическое развитие, внедрение проектной модели управления в работу краевой администрации, международные отношения, туризм и информационную политику.

- Встречу с вами мы планировали еще в марте. С тех пор вопросов накопилось достаточно много. Для начала давайте вернемся к февралю — губернатор провел кадровые перестановки в администрации и объявил, что усилит свою команду лучшими. В числе избранных оказались и вы. В чем секрет успеха?

- Это точно не мой личный успех, а общая заслуга тех людей, которые меня окружают, которые работали со мной на мероприятиях, участвовали в решении различных задач и вопросов. Это заслуга всей команды, которая есть вокруг меня: слева, справа, вверху и внизу. Очень четко это понимаю.

- Чувствуете ли вы, что находитесь на своем месте? Как выстраивается день у вице-губернатора, который отвечает за стратегическое развитие?

- Главное, что можно сказать — мне интересно. Раньше я бы назвал такой график безумным, но я уже долгое время проработал с Миклушевским. Нельзя сказать, что привык, скорее научился жить в таком ритме.

Рабочий день начинается чаще всего с 7 утра, а вот определить, когда он заканчивается — сложнее: постоянно какие-то звонки, электронные письма, смс, совещания, рабочие встречи. Но он однозначно уходит за 18.00 часов. Сейчас, если прихожу домой в девять вечера, то семья очень рада, но к такому "счастью" не готова — это непривычно рано. Но это не мой порядок. Это необходимость, которая, во-первых, диктуется управленческим подходом губернатора Миклушевского. Во-вторых, это объективные требования к тем вопросам, которые приходится решать с Москвой. Я никогда не ощущал этого, работая в других регионах, где разница со столицей была в один, два, максимум в три часа  – все-таки семичасовая разница с Москвой накладывает свой отпечаток. Мы планируем уйти домой, а Москва только просыпается. Есть вопросы срочные, требующие оперативного решения, так что окончание нашего рабочего дня смещается до наступления вечера в столице. Так работает вся краевая администрация, а не только губернатор или вице-губернаторы. Раньше считал, что так работают только губернатор, я и пресс-служба, департамент информационной политики… Сейчас понимаю, что в таком режиме работает две трети, а может и больше сотрудников белого дома.

Я уже совершенно машинально могу набрать по телефону человека и в 23.00 по рабочим вопросам. Конечно, это плохо, что в момент звонка я не осознаю того, что он находится дома, в семье, может, уже спит… Для меня это вполне рабочее время. А про субботы и воскресенья - вообще молчу...

- Есть такая пословица, что работать надо не 24 часа, а головой. Действительно ли есть необходимость в таком графике: обусловлено это только постоянным контактом с Москвой или весь рабочий процесс так выстроен. Это Миклушевский такой жесткий руководитель, что ему нужно все сейчас и сразу?

- Наверное, в первую очередь, это требование Миклушевского. У нас день настолько динамично построен – темп задает губернатор. И  некоторые мои попытки замедлить этот график ни к чему хорошему не приводили – Владимир Владимирович обладает огромнейшей харизмой и сильной энергетикой, которая ломает сложившиеся за годы стереотипы чиновничьего процесса. Если бы вы спросили, где находятся батарейки или моторчик в этом здании, то я бы ни на секунду не задумался - указал на кабинет губернатора.

- Вместе с вами получили назначения в администрации представители бизнеса —  Виктор Гребнев (перешел из Законодательного Собрания), Дмитрий Царев, а затем и Виталий Веркеенко. Из них только последний остается в администрации – остальные со скандалами освободили посты. Как вы считаете, это было ошибкой губернатора? Или команда не сложилась?

- Это не ошибка. Губернатор не боится смелых решений и экспериментов. Любые инновации, любой эксперимент может с плюсом выйти, а может с минусом. Вопрос – боится управленец этого или нет. Считаю, что Приморью повезло, когда губернатором стал человек с экспериментаторской позицией, смелым подходом, который думает не как чиновник – да и время сегодня такое, некогда выжидать. Надо действовать.

Работу Дмитрия Царева в администрации Приморского края нельзя оценивать полностью положительно или отрицательно. Тем более говорить про скандальный уход. Этого точно не было. Я считаю, что были очевидные плюсы. Дмитрий по-хорошему взбудоражил среду своим появлением, своими взглядами. Другое дело – смог он работать над заявленной реформой или нет. Тут уже вопрос усилий и упорства в работе по изменению системы. Быстро не получится. Нужен как минимум год усиленной работы против течения. Что думаете - мне просто? Мне тоже тяжело – у меня мышление не чиновничье. Но есть поддержка губернатора, команды, коллег. Благодаря этому удается многое. И я не думаю, что у Дмитрия поддержки было меньше или сопротивления системы больше. Мое мнение: он не смог воспользоваться данным ему шансом. Наверное, он по иному видел этот процесс, может быть несколько упрощенно. Я не вижу в администрации человека, кому было бы просто. Наша работа не про это.

- Много говорится, что бизнес должен приходить во власть, что нужны прикладные идеи. А здесь получается, что бизнес пришел и ушел. Получается, администрация к этому еще не готова?

- Администрация как раз готова. Но, в обществе присутствует искаженное представление о чиновнике, как о бюрократе, который сидит и перекладывает бумажки. И на каждой пишет – «Отказать», «Не давать»... Но это не так. В команде Миклушевского работа связана со словом «развитие». Но дефицит финансовых ресурсов, установленных бюджетных процессов, наличие полномочий в решении вопросов  объективно ограничивают возможности. Бизнесмен не всегда понимает это, когда оказывается на месте чиновника. Кадровая политика жестко регламентируется законом о государственной службе, который, наверное, самый немотивирующий. Но это закон. Это не штатное расписание на частном предприятии. Не все так просто, как кажется внешне. Жизнь чиновника можно понять только изнутри. Команда Миклушевского – это команда развития, которая пытается работать вопреки тем устоявшимся бюрократическим процессам, которые сформировались за десятилетия. Да и не каждый успешный бизнесмен может быть эффективным чиновником.

Кроме того, вы сейчас предпринимательскую среду ассоциируете только с Царевым, хотя у нас есть уже успешные примеры работы бизнеса во власти.

- Кто, например?

- Есть опыт работы предпринимателем у Олега Ежова, у Василия Ивановича Усольцева, Антона Родионова, руководителя «Инвестиционного агентства Приморского края». Хотя Антон Олегович начинает к некоторым вещам относиться бюрократически – и это неплохо, как говорится, работа и здание располагают осторожно «включать чиновника». Не забывайте про наших бизнесменов, которые эффективно работают в общественных институтах, в том числе при администрации края. Назову только некоторые фамилии: Сарана, Монастырев, Зубко, Польченко, Богданенко,  Рябко, Алексеев, Тимченко, Шкарупа. Нам бизнес очень помог в работе с законопроектом свободного порта.

- Вы много говорите про команду губернатора. Как вам в ней работается?

- Крайне некомфортно, но жутко интересно и очень эффективно. Работаю с большим желанием. Конечно, хочется прийти на работу к 9 утра, уйти в 18. Чтобы все было предельно четко и понятно. Сходить планово в отпуск в августе. Но так не получается. Как только распланируешь свой день – приходят новые вводные. От этого некомфортно. Я все-такие люблю спланировать наперед. С такой работой нет возможности заниматься хобби. Я даже забыл, какое оно у меня. Но с Владимиром Владимировичем очень интересно работать. Многому учит. Максимально требует. Работа у нас заточена не на процесс, а на результат.

- Возвращаясь к вашей прямой работе – было объявлено о реструктуризации нескольких департаментов, один из которых должен был возглавить Виталий Веркеенко. Процесс уже завершен? Как сейчас обстоят дела?

- 22 августа завершится начатая реструктуризация. Будет создан департамент проектов. Процесс идет немного долго, потому как есть определенные процедуры, которые нельзя переступить или ускорить.

- Департамент проектов и стратегического развития возглавит, как и было объявлено, Виталий Веркеенко?

- За прошедшие полгода, после того как было объявлено о создании нового департамента, произошли определенные изменения: был принят закон о свободном порте, вступил в силу федеральный закон 172 о стратегическом планировании в Российской Федерации. Этот закон фактически возвращает систему государственного планирования в экономику регионов.

Кроме того, мы пошли дальше в работе по внедрению проектного управления в Приморском крае, чем планировали изначально. Ключевой задачей нового департамента станет подготовка методологии проектного управления для внедрения ее во все структуры краевой администрации. Мы сейчас будем пытаться научить чиновников мыслить не по той логике, как в знаменитом сатирическом монологе у Аркадия Райкина: «Претензии к пуговицам есть? Нет. Пуговицы хорошие, рукав пошит хорошо, но пиджак сидит плохо!». Потому что многие вещи сейчас, которые происходят в крае, необходимо рассматривать с проектной точки зрения: туристский кластер, свободный порт Владивосток, ТОРы. Мы пересмотрели изначальную концепцию функционала департамента. И сейчас думаем вместе с Виталием Васильевичем (Веркеенко — прим. VL.ru), как сделать структуру департамента оптимальной и эффективной.

- Так кто же будет во главе?

- Есть несколько вариантов. Не буду их пока озвучивать. Все будет зависеть от окончательных задач, которые будут поставлены перед департаментом проектов и стратегического развития и департаментом экономики и предпринимательской деятельности. Исходя из них, будем определяться с руководителем направления. Работы хватит всем: и мне, и Веркеенко, и другим нашим коллегам. Сама жизнь диктует нам необходимость изменений. И не надо бояться этого.

- Недавно вышло интервью Александра Костенко, где он критично оценивает власть, говорит, что в былые времена было меньше слов и больше дела. Согласны ли вы с ним?

- Мы разговаривали с Александром Ивановичем по поводу тех публикаций. Там все не так однозначно, как написано...  Журналист усилил акценты. Такое бывает. Но, наверное, рациональное зерно в его критике есть. Мы действительно уделяем большое внимание информационной политике.

Однозначно вам скажу, что делаем это не ради пиара, как некоторые это представляют. Хотели бы пиар – он бы был. Это я вам говорю как человек, чуточку понимающий в этом. У нас с губернатором по этому поводу была большая дискуссия – а правильно ли мы делаем? Но надо понимать, что каждое публичное заявление для политика – определенный риск: сроки и условия могут измениться в любой момент. Кроме того, публичная деятельность отнимает достаточно времени и сил у руководителя. Но мы считаем, что сегодня региональная власть просто обязана заниматься повышением имиджа Приморского края. Красивого, богатого, который развивается, где происходит много интересного. Я же не говорю про идеологизацию. Но кто-то должен выходить и говорить про будущее.

Опять же, не каждый чиновник способен смело озвучивать информацию о намерениях. Публичное обозначение задач - это своеобразный механизм управления. В этом случае все понимают выбранные цели. Так было с мостом через бухту Золотой Рог – мы не знали, будет ли он пешеходным в указанный срок, много нюансов и слишком много вопросов надо было решить. Но публичное заявление было само по себе определенным мотивом для исполнения в обозначенные сроки.

Нас критикуют за информационную политику – «слишком много», «каждый чих комментируете» и так далее. Но это осознанное решение. Мы понимаем, что за это нас будут ругать. Вообще критика - побочный эффект работы. Я первый раз осознал, что делает Миклушевский, проводя такую агрессивную информационную политику, когда нас позвали на прямой эфир на РСН в Москве (Русская служба новостей - прим. VL.ru), а там корреспондент начал говорить: «Да у вас там китайцы, икра, криминал». Это злит. Если мы не будем заниматься нашей информационной политикой, рассказывать про Приморье, наших людей, достижения, то за нас это сделают те, кто ни разу не был во Владивостоке. 

- Раз уж мы затронули информационную политику: по факту незаконности оплаты медиафорума в 2014 году ОБЭП провел большую проверку. Каковы ее результаты?

- Была проверка. Точнее даже сказать, что сперва была жалоба одного из коллег по цеху, которая написала заявление в полицию о том, что "кто-то что-то украл". Пришли контролирующие структуры. Проверили. Нарушения, о которых сообщалось, установлены не были.

- Вы вместе с Папеко фигурировали в уголовном деле о хищении 100 миллионов в Архангельской области. Что сегодня с расследованием?

- Не было никакого уголовного дела. Не считаю нужным как-то реагировать на грязные сплетни. Слухи не комментирую. Принципиально не обращаюсь в суд с иском о защите чести и достоинства. Заметьте: все заголовки таких материалов были со знаком вопроса. Этот прием избавляет от ответственности за написанное. Это же не утверждение! Знаете, говорят, собака лает, караван идет. Вот это тот случай. Это просто черный пиар заинтересованных лиц. Для меня очевидно, что был заказ. Возможно, мои амбиции кому-то показались слишком далеко идущими.

Если бы в тот момент у меня была возможность это прокомментировать, я бы это сделал. В случае "заказа" СМИ освещают лишь одну сторону. Но таких негативных вещей стараешься не замечать, хотя это, конечно, бывает порой сложно. Я нахожусь на такой должности, которая постоянно под прицелом. И если бы я проходил по уголовному делу, то явно мы бы с вами не встретились в этом кабинете.

- Вернемся к пресс-службе и контрактам на СМИ. Есть пресс-служба администрации, которая готова все комментировать. Получается, что наша пресса не готова бесплатно освещать интересные проекты и важные вещи? Откуда берутся многомиллионные контракты на освещение деятельности администрации?

- Вы о каких многомиллионных контрактах..? На самом деле, суммы, выделяемые на информирование о деятельности администрации Приморского края нужно оценивать адекватно с точки зрения бюджетного процесса. И поверьте, они кратно меньше, чем об этом говорят. Писали про какие-то 1,5 млрд рублей. Это сумма очень смело округленная и рассчитанная на 3 года: 2014, 2015, 2017 годы. Хорошо, что не на пять или десять лет. Сюда включена и модернизация ОТВ, и содержание подведомственных организаций... В 2014 году на модернизацию была направлена только половина от запланированной суммы, остальное было возвращено в бюджет. В 2015 году средства на модернизацию были полностью сокращены. Поэтому никакого 1,5 миллиарда, даже 500 миллионов - нет. Вопрос, почему мы не судимся с распространителями подобной информации – это наша позиция: не комментировать те вещи, которые бесполезно комментировать. Цель таких публикаций – кинуть кирпич в сторону администрации края. Еще раз передернуть факты, попытаться рассказать про пиар власти. Они не просят комментариев

Нужны ли деньги СМИ? Да. Они нужны на поддержку. С 2014 года мы стали целевым способом поддерживать региональные издания. В первую очередь районные газеты. Без финансовой поддержки в сложившихся экономических условиях им сложно выжить.

Для того, чтобы привести форму доведения денежных средств до СМИ с целью поддержки мы со второго полугодия вводим грантовую схему. Сейчас сформирована рабочая группа, которая занимается разработкой конкурсной документации. Мы это рассматриваем не как покупку СМИ, а как поддержку. Мы поддерживаем печатные и электронные СМИ Приморья.

- Новую схему назвали непрозрачной.

- Раньше 44 ФЗ считали непрозрачным, теперь гранты непрозрачные… Скажите, какая схема будет прозрачной – мы ее внедрим в свою работу.

- Что должно сделать СМИ, чтобы получить субсидии? Каковы критерии?

- Критерии есть, выработан регламент оценки тех проектов, которые будут представлены на суд конкурсной комиссии. Я примерно представляю темы, которые будут заявлены. Более предметно этой работой занимается департамент информационной политики. Так что давайте мы этот вопрос переадресуем Алексею Викторовичу Казакову, руководителю департамента.

- Что принципиально изменилось в системе финансирования СМИ, кроме способа отбора кандидатов?

- Мы решение о финансировании СМИ получаем от комиссии, в которую входят представители отрасли.

- Теперь представители СМИ будут выбирать, кто нуждается в поддержке? То есть это кошка, которая сторожит мышек?

- Это как посмотреть. Я уверен, что сайт VL.ru обладает профессиональным коллективом, чтобы претендовать на получение поддержки. Тему перехода на грантовую схему подняли районные газеты, которые не могли участвовать по разного рода причинам в госзакупках по условиям ФЗ №44. К тому же в 2014 году получилась ситуация, что часть закупок выиграли московские компании, у которых субподрядные работы по факту выполняли наши же местные издания за копеечные суммы.

Выделяемые грантовые средства – это поддержка для коллективов редакций СМИ. Эту идею выдвинул Союз журналистов Приморского края, повторно идея была озвучена на втором Дальневосточном медиасаммите.

Считаю, что сегодня представители власти и СМИ находятся в хорошем диалоге – между нами налажено взаимопонимание, есть и критика. Мы понимаем, для чего нам нужны СМИ. Мы с вами говорили уже об этом, чтобы другие журналисты не создавали негативных мифов о нашем регионе. Я помню, когда много лет назад приехал из Приморья в Москву, у меня спросили, правда ли, что по Владивостоку тигры ходят. Так что, какой должна быть информационная политика: пассивной или агрессивной? Лучше мы переборщим, но про Владивосток, как лучший город земли, будут знать в столице.

- Как далеко идут ваши амбиции? Есть ли вероятность, что в один прекрасный день вы станете губернатором если не Приморского края, то любого другого региона России?

- Знаете, в страшном сне такое можно увидеть. Работа губернатора - это образ жизни. И для себя я решил, что это не то, чего я бы хотел, не тот ритм, в котором бы я хотел постоянно находиться. Дело не в ответственности или графике работы. Дело в личностных качествах. Я понимаю, что работать так и столько, как делает это наш Миклушевский, я не смогу. Работа губернатора - это каторга.

Вице-губернатор Приморского края Сергей Нехаев — newsvl.ru В администрации Приморья Сергей Нехаев прошел путь от пресс-секретаря губернатора до главного по стратегическому развитию — newsvl.ru В интервью корреспонденту VL.ru Сергей Нехаев рассказал, как выстраивается его работа с губернатором — newsvl.ru "Если мы не будем заниматься нашей информационной политикой, то она займется нами", - Сергей Нехаев — newsvl.ru "Мы обещали сделать мост через Золотой Рог пешеходным и сделали", - Сергей Нехаев — newsvl.ru "Работать в команде Миклушевского крайне некомфортно, но жутко интересно и очень эффективно", - Сергей Нехаев — newsvl.ru
Вице-губернатор Приморского края Сергей Нехаев — newsvl.ru В администрации Приморья Сергей Нехаев прошел путь от пресс-секретаря губернатора до главного по стратегическому развитию — newsvl.ru В интервью корреспонденту VL.ru Сергей Нехаев рассказал, как выстраивается его работа с губернатором — newsvl.ru "Если мы не будем заниматься нашей информационной политикой, то она займется нами", - Сергей Нехаев — newsvl.ru "Мы обещали сделать мост через Золотой Рог пешеходным и сделали", - Сергей Нехаев — newsvl.ru "Работать в команде Миклушевского крайне некомфортно, но жутко интересно и очень эффективно", - Сергей Нехаев — newsvl.ru

Загружаем комментарии...

Полная версия сайта