Новости Владивосток

«Кризис ускорил все процессы»: как ковидный год пережили медицина, политика, бизнес и культура Приморья

В марте 2020 года в Приморье, как и по всей стране и миру, из-за COVID-19 закрылись рестораны, фитнес-клубы и кинотеатры, на неопределённый срок отменились концерты и спектакли, большинство компаний перевели сотрудников на удалёнку, а медработники заступили на круглосуточную вахту.

VL.ru поговорил с представителями различных сфер, которые вспомнили, как прошёл год пандемии и что изменилось за это время. Для одних он стал очень тяжёлым и убыточным, другие изменений почти не заметили, а третьи почувствовали небывалый взлёт.

Елена Новицкая, главный врач Дальзаводской больницы (ВКБ № 4):

— До ковида у нас были большие планы по развитию, но с приходом пандемии их пришлось скорректировать. На 31 декабря 2019 года наш стационар состоял из 310 коек. По приказу минздрава Приморского края мы переоборудовали всё учреждение и развернули 450 ковидных коек, причём сделали это буквально в течение недели. И это с разводкой кислорода, концентраторами кислорода, аппаратами ИВЛ – со всем, включая медицинскую мебель. Было организовано индивидуальное питание в палатах в одноразовой упаковке, притом что пищеблок находился в стадии капитального ремонта. Кроме этого, мы отремонтировали поликлинику, переоборудовав под современные требования: расширили пространство, выделили зону диспансеризации, специализированных приёмов, рентгенологическое отделение.

Мы стали единственным учреждением в Приморье, которое оказывало пациентам с коронавирусной инфекцией, помимо основной, другие виды помощи – по профилям хирургия, кардиология, неврология, гинекология, пульмонология. Были пациенты с инсультами, инфарктами, онкологическими заболеваниями. Мы не только снимали пациентов с аппаратов ИВЛ, но и удаляли тромбы нижних конечностей, избегая ампутации, спасали послеродовых женщин, пока не открылся первый роддом. В условиях «красной зоны» наши врачи провели 113 операций, в том числе 82 трахеостомии и семь экстракций тромба в артериях конечностей.

В общей сложности за 2020 год у нас прошли 9604 пациента. Такого количества наш стационар не принимал никогда за всю историю Дальзаводской больницы. Это была неслыханная нагрузка на медперсонал, сотрудники до недавнего времени круглосуточно работали, днями и неделями. Особенная нагрузка, конечно, легла на анестезиологов и реаниматологов, которые спасали самых тяжёлых пациентов – практически 80% поступивших к нам нуждались в кислородной поддержке.

Для нас, конечно, этот год был очень сложный, но и настолько прорывной, насколько невозможно было представить. Работы было много: практически год сотрудники жили в гостинице в отрыве от семьи. И даже в минуты отдыха врачи обсуждали тактику ведения пациентов, особенно сложные случаи и методы лечения. Этот год мы прожили плечо к плечу, достойно, профессионально, сплотилась вся команда.

Сегодня мы видим уменьшение количества пациентов: последние две-три недели их около 130, остаются резервные койки. Сыграли свою роль вакцинация, принятые санитарно-эпидемиологические мероприятия, и мы очень надеемся, что количество пациентов достигнет того уровня, чтобы с ними справлялись профильные инфекционные стационары, а наша больница вернулась к своей обычной повседневной деятельности.

Артём Самсонов, депутат Законодательного собрания Приморского края от КПРФ:

— Последний год заседания Заксобрания проходят в дистанционном формате, и качество работы депутатов упало очень сильно. Конечно, определённые меры вводить надо было: я первый предложил проводить заседания Заксобрания в режиме онлайн, но, как показала практика, помогают они только явке депутатов и сбору кворума, при этом сильно теряется качество обсуждения и принятия решений. И до ковида Заксобрание было бесполезным придатком исполнительной власти, принимало только то, что сверху спущено. А сейчас, когда нет никаких обсуждений, это стало гипертрофировано. Особенно плохо на комитетах: до последнего времени заседания вообще не проводились, ничего не обсуждалось – мы только в письменном виде направляли свои комментарии.

Первый свой запрос по поводу пандемии я написал как раз год назад: был против того, чтобы всё закрывать, предлагал подготовиться, выдать маски, на что в правительстве реакции не было. Просто нанесли удар по экономике и, самое главное, не поддержали потом ни жителей, ни бизнесменов, а пошли придумывать новые законы. Если ситуация действительно аховая – объявляйте режим ЧС. Он прописан в Конституции, он есть в законе, и в рамках режима ЧС требуйте закрытия ресторанов, парикмахерских, частного бизнеса. Вот только в результате режима ЧС этот ресторан или парикмахерская имеет право получить компенсацию. Может, поэтому у нас был объявлен так называемый режим повышенный готовности? В итоге только определённые виды бизнеса получили компенсацию, какую-то поддержку от государства – но не думаю, что она восполнила все потери.

Наша система здравоохранения с пандемией тоже не справилась: я лично болел в июле и сам с этим столкнулся. А в декабре, во время второй волны, мои знакомые и друзья даже не надеялись попасть в больницу. В январе у нас в крае из-за ковида умерли три коммуниста.

Уже больше половины моих коллег переболели, и можно возвращаться к нормальному режиму работы. У нас есть большой зал, можно в нём собираться и рассаживаться хоть через пять метров друг от друга.

Дмитрий Алексеев, бизнесмен, глава DNS:

— Когда кризис только начался, но карантин ещё не объявили, у нас произошёл большой пик продаж. Потом, когда магазины закрылись, всё стало печально – мы напряглись, не знали, чем всё закончится, прикидывали время, насколько денег хватит на зарплату сотрудникам, рассматривали разные печальные варианты.

В своей работе в принципе мы ничего не поменяли, бизнес развивается. Единственное, мы заметили, что перераспределился спрос: люди стали покупать меньше мобильных устройств, больше – домашних. Могу сказать, что для тех, кто находился в мейнстриме, ничего страшного не произошло. Кризис просто ускорил все процессы.

Последствия пандемии точно есть, и неизвестно ещё, чем это всё закончится. Постепенно стало понятно, что жизнь не останавливается. Я ждал кризис, биржевой крах – с точки зрения моих представлений об экономике, это было неизбежно абсолютно. Но многие мои страхи не реализовались: оказалось, мировая финансовая система научилась бороться с кризисом. Вместо того, чтобы биржа рухнула, – наоборот – всё надулось, и надулось сильно. Возможно, тем самым родились новые диспропорции.

Екатерина Мамадалиева, руководитель сервиса доставки VL.ru «Еда»:

— Когда жизнь вокруг как будто остановилась, у нас она забила ключом, если не сказать гейзером с кипятком. Мы не были к этому готовы, но быстро перестроились. У нас не было выбора. Пришлось в срочном порядке пересматривать регламенты, искали и закупали маски и перчатки – да и продолжаем закупать.

Интересно, что пик карантина, который пришёлся на весну – начало лета (это обычно сезон спада в общепите), в прошлом году стал сезоном роста для тех, кто работает с доставкой. Но в этом году уже явно видно, что всё вернулось на круги своя.

В первые недели после введения карантина мы захлебнулись в заказах от клиентов, потом – в запросах о партнёрстве от заведений, следом была другая волна – все просились работать курьерами. В поисках вакансий люди приходили прямо к нам в офис и просили взять их на работу, а мой личный номер ходил по рукам у заведений – мне каждый день звонили какие-то люди с просьбой организовать им доставку.

Ещё был сложный момент – в начале карантина у нас полетели серверы и вообще был такой период технических поломок: то мессенджер, то рабочие приложения ломались. Не знаю, связано это с тем, что те, кто должен был следить за техническим состоянием сетей, сидели дома, или с нагрузками, которые легли на сети из-за того, что люди не могли общаться лично.

Мы, конечно, не думали, что всё, связанное с пандемией, так затянется, надеялись на лучшее. Но карантин лично для нас ассоциировался с состоянием постоянного тонуса, расслабиться не было времени даже поздним вечером и ранним утром. Ситуация чуть выправилась к концу лета. Сейчас мы как сталь. Мне кажется, нас уже сложно будет чем-то удивить или напугать. Карантин однозначно сделал нас сильнее, научил предугадывать, научил большей гибкости.

Илья Сухих, основатель ресторанов Zuma и «Супра»:

— К тому, что с началом пандемии рестораны закрылись, не был готов никто. Работа с рисками в России вообще очень слабая – предприниматели, как правило, не рассчитывают такие резкие повороты. Единственным возможным вариантом работы для ресторанов стала доставка. Признаюсь, я не особенно верил в эту конструкцию и в то, что у нас получится. Но после локдауна нам было так страшно, что за три дня мы пересобрали всю бизнес-модель.

Не все в нашей сфере были к этому готовы. Некоторые просто впали в кому на несколько недель, на месяц-два, пытались понять, что происходит. А у нас не было этого времени из-за определённых обязательств перед банками, поставщиками – круглая сумма денег, десятки миллионов. Все тут же, почуяв неладное, прибежали их требовать – это нас и сподвигло.

Мы начали развивать доставку, делали всё подряд: и в аптеки ездили, и с собаками гуляли, и в магазины ходили, готовили через прямые эфиры в Instagram. Чёткого расчёта не было: мы делали за сутки ровно столько полезных действий, сколько можем произвести, собирались на планёрки утром и вечером. Мгновенно перестроились и сотрудники: например, официанты садились на телефоны, за неделю обучались холодным звонкам.

Во время пандемии мы первыми запустили акцию «Шефы – врачам». У меня на этот счёт было несколько мотивов. Во-первых, у меня семья врачей, я к этому отношусь очень трепетно, знаю, что такое их работа. И мы стали думать, как им помочь, облегчить их труд. Плюс – моей команде было очень тяжело, смыслы терялись, мы не понимали, что будет дальше, а помощь врачам дала всем сил и решимости продолжать дальше. И вот, мы уже не просто выживаем, а делаем полезное дело. Это позволило сплотить коллектив. Мы не могли платить сотрудникам за участие в акции, и они это делали бесплатно, по своей инициативе. Приходили на помощь даже те, кто уже уволился.

Я альтернативный ресторатор и вижу во всём этом положительную сторону: кто должен был уйти с рынка – наконец ушёл. Рынок освободился от тех, кто был «на искусственном дыхании». Бизнес стал взрослее, мы стали более серьёзно относиться к процессам, деньгам, безопасности. Стали осознанней, взрослей и честней.

Константин Ременников, директор концертного агентства «Небо Рекордс ДВ»:

— Март 2020 года был «уникальным» временем. В первый же день выхода запретительных указов мы занимались одновременным переносом более 35 концертов. Прогнозов и подобного опыта никто из нас не имел, верилось, что летом работа возобновится. Исходя из этого и выстраивали новый концертный график. Одновременно переносили все купленные авиабилеты, брони, вносили изменения в запущенные рекламные кампании... В последующем эту работу приходилось повторять неоднократно и переносить концерты, так как сроки запретов на проведение массовых мероприятий только увеличивались.

Я думаю, в нашей сфере остались только самые стойкие компании, преданные делу, с отлаженной системой организации. В какой-то момент мы превратились в call-центр, принимая сотни звонков в день и общаясь практически с каждым зрителем индивидуально. Разъясняли, что одновременная отмена тысяч билетов на концерты при уже понесённых расходах на организацию и рекламу приведёт к краху концертной индустрии без возможности организации перенесённых концертов в дальнейшем.

Главный урок этого коронавирусного года я вижу в том, что все проблемы, существовавшие ранее в нашей отрасли, не были проблемами. Мы очень любим наше дело, каждый концерт – это тысячи счастливых людей в моменте. Мы возвращаемся и будем дарить нашим зрителям чудесные концертные события в 2021 году. И рассчитываем на понимание и поддержку нашего зрителя, для которого мы стараемся сделать каждый концерт максимально комфортным и качественным.

Александр Городний, директор музея современного искусства «Артэтаж»:

— В 2020 году у нас должны были быть выставки с японцами, немцами, новозеландцами – собирались приехать художники почти со всех континентов, только Африки не было. После введения ограничений всё переместилось на этот год, но опять отбой по многим причинам. Нашёлся пока только один австрийский скульптор, который готов две недели быть запечатанным в карантинных лагерях в Москве. Японцы, новозеландцы не могут приехать никак. Вообще в Европе и Америке, в отличие от нас, музеи и галереи открывают до сих пор лишь иногда. Во всём мире мы лишены искусства, выставки отменяются. Не я один плачусь, все плачутся.

Мы, слава богу, не закрылись, но жизнь «Артэтажа» изменилась: стоят антисептики, висят объявления «Держите дистанцию». Я перестал на открытиях выставок делать привязанное ко времени мероприятие и провоцировать столпотворение. Раньше у нас был большой поток туристов, особенно корейцев – они с таким любопытством всё воспринимали, в книге отзывов постоянно писали свои впечатления, а их иероглифы мы переводили. Сейчас стало приезжать чуть больше наших: я видел чету из Санкт-Петербурга, семью с 10-летним ребёнком, которые просто приехали посмотреть на город и по музею прошвырнуться. Я был сказочно удивлён. Но это единицы. В целом людей стало меньше: наши стараются соблюдать осторожность.

Всё это тронуло нас и по части билетов – они хоть и недорогие, но с этого мы хоть какие-то деньги получали. Не скажу, что мы до этого были богаты, а сейчас и вовсе стало в два раза меньше выручки, всё урезано.

В целом за этот год мы стали ближе к мониторам, перешли в онлайн. Это не очень хорошо, конечно, для изобразительного творчества. Мне очень не нравится позиция, когда кто-то увидел в интернете картинку и судит об этом. В современном, и в любом другом искусстве надо живьём видеть все эти мазки, объёмы, а онлайн-мероприятия могут быть только в подмогу.


А как прошёл ваш коронавирусный год? Делитесь историями в комментариях! Но не забывайте о правилах.


Загружаем комментарии...

Полная версия сайта