Новости Владивосток

О тайнах «Матильды» и «Идиота»: художник по костюмам Надежда Васильева приоткрыла профессиональные секреты (ИНТЕРВЬЮ)

Во Владивосток на кинофестиваль «Меридианы Тихого» Надежда Васильева, известный художник по костюмам, в чьем послужном списке работа над такими проектами, как «Идиот», «Мастер и Маргарита», почти все фильмы Алексея Балабанова (он был супругом Надежды Александровны), приехала вместе с Алексеем Учителем. Ведь «Матильда» – это и ее детище…

— На съемочной площадке ваши слова о том, какой костюм какому персонажу нужен, – главные? Или вы кому-то подчиняетесь?

— Я подчиняюсь и учитываю только одно мнение – режиссера!

— А если он захочет шипы и стразы на юбке XVIII века?

— И что делать? Это его решение и его кино, а это главное. Я, конечно, скорчу физиономию, но… А вообще – я не стану работать с тем режиссером, который может захотеть шипы и прочее… Просто еще на стадии предложения проекта почувствую, что не стоит соглашаться, что это не мое.

Впрочем, я почти всегда получаю предложения только от тех режиссеров, в которых мне что-то интересно. А чтобы работа шла по-настоящему, я должна режиссера… Полюбить! Если не полюбишь, никакой работы не получится.

— И Алексея Учителя вы полюбили?

— Ну конечно! Вы поймите, такой проект, как «Матильда», случается раз в жизни, по масштабу – это во-первых. Во-вторых, Учитель – это такой профи! Сегодня – поверьте мне – мало профессиональных режиссеров, все больше недоделки какие-то. А Алексей Учитель заслужил своими фильмами уважение и интерес к себе. Поэтому я и согласилась.

— Ваша профессия требует глубокого погружения в историческую эпоху…

— Разумеется! Надо не просто знать, что носили и как носили, но и из чего шили, как шили, да масса же деталей, нюансов. Я ищу информацию в основном в музеях разных стран, в запасниках и фондах, где много чего интересного сохранилось. Мне надо увидеть подлинную вещь или даже ее огрызок – ну, к примеру, то, что сохранилось на мумии, чтобы понять, что я могу использовать сегодня, чтобы в фильме было «как вчера».

— Вы и ткани используете те же, что носили в ту эпоху, о которой идет речь в проекте?

— Мне требуется полное соответствие времени – если я делаю картину из «лихих 90-х», ткани должны быть того периода, если я делаю фильм про XVIII век, то должны быть ткани того времени и не должно быть искусственного блеска.

— Ради «Матильды» много пришлось изучить, прочитать?

— Да. Документы в Эрмитаже… Мемуары… Я прочла дневники балерин того времени, даже не имеющих отношения к Кшесинской, чтобы понять, как они жили тогда. Хотя мы не про это снимали кино. Но все это было важно для образа Матильды, ведь Матильда Феликсовна была театральна до мозга костей, у нее, когда она выходила в свет, не было просто платья. Всегда – театральный, придуманный и выверенный ею образ. Просто платья она не носила.

Фильм наш не чисто исторический. Да, он основан на историзме, но… У режиссера и художника по костюмам должно быть четкое понимание, чувство, что нельзя допустить, а что – можно, потому что одно может разрушить концепцию и картинку фильма, а другое – что-то важное добавить, хотя на самом деле этого в то время не было.

Вот пример, чтобы было понятнее. Я прекрасно знаю, что во времена Кшесинской не было таких эластичных колготок, в которых сегодня танцуют балерины. Были толстые нетянущиеся трико, в которых современная балерина ни одного па не выполнит. А у нас в картине немало балетных сцен. И что делать? Заставить наших прекрасных балетных девочек надеть толстые трико? Было принято решение: девочки снимаются в эластичных колготках, но на каждой паре я сделала сзади искусственный шов. Толстый такой, кривоватый. И зритель сразу погружается в атмосферу достоверности… То же самое было и с пуантами – на тех, что использовала Кшесинская, сегодня никто танцевать не сможет. Поэтому я к современным пуантам пришивала состаренные ленты, что поделаешь.

Кстати, замечу, что в нашем фильме танцуют не те танцы, которые исполняла Кшесинская на самом деле, а современные варианты. Но – красиво! Повторюсь – мы не реконструкцию снимали, мы привносили в фильм свои придумки, которые были основаны на исторически правильном материале.

— Когда вокруг проекта, над которым вы работаете, творится вот такая свистопляска, как вокруг «Матильды», вы болеете душой за режиссера, за проект?

— Только за Алексея Ефимовича. Я знаю, что такое переживания режиссера. За его нервы, его здоровье. Ни одна человеческая жизнь не стоит ни одного фильма.

— Работая над «Идиотом», вы опирались, например, на описания автора – во что одет тот или иной персонаж?

— А если актеру просто не идет описанный автором наряд? Если он глупо или нелепо смотрится в той шляпе, в которую обрядил его Достоевский? Прикажете точно выполнять? На самом деле должно быть совмещение – если описанная автором деталь наряда существенно влияет на повествование, на саму историю, если без нее нельзя обойтись, а актеру она не идет, то надо ее изменить по возможности – к примеру, галстук сделать тоньше, завязать иначе… А если эта деталь не суть важна, она просто отменяется.

Художник по костюмам не реконструктор. И я их не жалую. Стоит пригласить реконструктора в консультанты, как он тут же тебе начнет талдычить, что «вот тут так не могло быть», не понимая фактуры актера и сути кадра, например. Кстати, часто у реконструкторов исторически выверенная одежда катастрофически им не идет.

— Расскажите немного о работе в проекте «Мастер и Маргарита»…

— Это была самая трудная работа в моей жизни и самая не удовлетворившая меня. Когда я вспоминаю негативные стороны своей профессии, в первую очередь вспоминаю «МиМ». Например, как Бортко отменил съемку масштабного, огромного по массовке эпизода первого появления Маргариты на балу. Потому что, когда актриса вошла в кадр со всей иллюминацией, массовкой, стало ясно – костюм Маргариты должен быть совсем другим! Этот не подходит!

Вообще я долго не хотела соглашаться на предложение Владимира Бортко, месяц отказывалась от его предложения, и не я одна – он звал многих художников по костюмам, никто не мог. В итоге Бортко сказал мне: я неверующий, но я заказываю молебен, зову священника – и ты приходишь работать. Пришлось прийти… Но работа была очень, очень трудной. Все, что было связано не с Воландом, удавалось на раз. Как только начинались работы, связанные с Воландом, начинались мучения и проблемы…

— Вы были художником по костюмам у своего супруга Алексея Балабанова?

— Да, почти во всех фильмах, кроме «Войны» (на съемках «Реки» был несчастный случай, мне потом было какое-то время нельзя летать), «Жмурок» и «Мне не больно».

И на всех проектах я беспрекословно его слушалась. Хотя мы и спорили, конечно. Вот, например, на «Брате-2»… Ясно же, что герой Сергея Бодрова-младшего должен был быть героем. И если бы я дала ему другой свитер, он бы не смотрелся как герой. А Леша был удивительно чуток в смысле костюма. Посмотрел и говорит: вот что-то он у нас сразу такой героический герой, слишком хорош, надо что-то придумать. И нацепил – к моему ужасу – Сергею сверху на свитер жуткую болоневую куртку. Гляжу, а ведь точно – не герой, а парень из провинции, который смешон изначально. Так ведь и надо было в первых эпизодах… Героем он станет чуть позже. В свитере.

— Говорят, что двум ярким творческим личностям трудно уживаться…

— Ерунда! Нам было весело и интересно. Работа всегда была с нами, дома мы пересматривали снятый материал, обсуждали, да жили внутри работы, можно сказать! И это было здорово. Моя самая любимая работа как художника по костюмам – это Лешин фильм «Про уродов и людей», кстати. Легко работалось, счастливо.

— Вы гордитесь своими работами или едите себя? А вот тут могла бы лучше, а вот тут упустила…

— Да, я как раз из самоедов, никогда не бываю довольна результатом. Некоторые фильмы не могу даже пересматривать, грызу себя: ну как я могла такое сделать, тут не успела, здесь некрасиво… Самоедство – наше все.


Напомним, в понедельник, 11 сентября, в кинотеатре «Иллюзион-парк» показали нашумевшую картину Алексея Учителя «Матильда». Историческая драма прошла одновременно в четырех залах кинотеатра. 400 билетов на эксклюзивный показ раскупили в течение нескольких часов. Алексей Ефимович лично – вместе с президентом компании-прокатчика Алексеем Рязанцевым – представил картину зрителям. В широкий прокат фильм выйдет 26 октября.

Картина, рассказывающая о романе Николая II и балерины Матильды Кшесинской, вызвала широкий резонанс. Поэтому на время сеанса в кинотеатре усилили меры безопасности, а зрителям запретили пользоваться телефонами во время просмотра фильма. Кино вызвало неоднозначную реакцию зрителей. Многим понравилось, владивостокцы были в восторге от сюжета и съемки, а сам фильм называли «голливудским».

Во Владивосток на кинофестиваль «Меридианы Тихого» Надежда Васильева приехала вместе с Алексеем Учителем — newsvl.ru Надежда Васильева была художником по костюмам почти во всех фильмах своего супруга Алексея Балабанова — newsvl.ru Профессия художника по костюмам требует глубокого погружения в историческую эпоху, говорит Надежда Васильева — newsvl.ru
Во Владивосток на кинофестиваль «Меридианы Тихого» Надежда Васильева приехала вместе с Алексеем Учителем — newsvl.ru Надежда Васильева была художником по костюмам почти во всех фильмах своего супруга Алексея Балабанова — newsvl.ru Профессия художника по костюмам требует глубокого погружения в историческую эпоху, говорит Надежда Васильева — newsvl.ru
Полная версия сайта