Иоселиани: «Я люблю играть забулдыг!»
Гость V юбилейного кинофестиваля «Меридианы Тихого» Отар Иоселиани на встрече с прессой в минувший вторник был по-грузински разговорчив. Регулярные творческие встречи, мастер-классы, пресс-конференции… Несмотря на преклонный возраст — а режиссеру 73 года — ясности мысли и потрясающей эрудиции мэтру не занимать. Предлагаем читателям VL.ru вторую часть беседы с классиком мирового кино.
О справедливости
Я был в жюри «Золотой флейты» несколько лет назад. Его состав оставляет желать много лучшего. Киношники, я вам скажу, очень темные, неграмотные люди. Музыку они не слушают, книг не читают, все разговоры у них – только о кино. Я боролся с этим жюри изо всех сил, пришлось выложить всю свою эрудицию, чтобы их победить. Дело в том, что, если вы знаете, Иран испокон веков был врагом Грузии, а в финале оказалось как раз два иранских фильма. Мы пошли на беспрецедентный шаг – дали призы обоим, ведь вести себя иначе было бы просто бессовестно. Оба фильма были очень и очень достойными.
О международном терроризме и революциях
Материал для кино в мире неистощим. В последнее время много говорят о международном терроризме. Но настоящего кино об этом так почему-то никто до сих пор и не снял. Это безумие, низкое и трусливое. Оно ни к чему не ведет. У него нет идеологии. Оно происходит от отчаяния и растерянности. Возьмите японских камикадзе, откуда это все пошло… Сегодня Япония – капиталистическая страна, очень жестокая, со своими порядками, никакого духовного расцвета за годы, прошедшие с их гибели, не произошло. Люди, которые не могут даже сами решить, когда им умереть, не останутся в памяти. Российская революция тоже забыта. Сколько тогда погибло людей! А сейчас эта ощипанная двуглавая птица снова сменила красный флаг и все довольны. Свидетельством тех времен останется книга Варлама Шаламова «Колымские рассказы», неподкупным свидетельством.
О СМИ
О СМИ у меня двоякое мнение. Ни для кого не секрет, что в последнее вермя ужесточилась цензура, особенно на телевидении и в газетах. Сменили правление на власть секретных служб, мы же хорошо знаем, как это бывает и чего от этого ждать. Просто совесть надо иметь не коллективную, а каждому в отдельности.
О языках
Говорят, на каком языке человек думает, той нации и принадлежит. Я общаюсь языком кинематографа. Данте, вероятно, думал по-итальянски, Михаил Афанасьевич Булгаков, лучший писатель эпохи Советов, – по-русски. Рембо можно перевести, а Пушкина – нет. Рабле, который был врачом, никто в мире не может понять до конца. На каком языке он думал? В мире есть только один стихотворный перевод «Илиады», русский, на другие языки ее в стихах перевести не смогли. Монтень и Декарт думали по-французски… Я со всеми общаюсь языком кино. Мускулатура мышления мало зависит от языка общения.
О философии
Я люблю изображать забулдыг. Мой идеал философии – Диоген, а не Платон.
